Митрополит Кирилл: У человека есть не только права, но и душа

В последнее время Русская православная церковь немало внимания уделяет проблеме прав человека. Этому были посвящены и недавние соборные слушания в Москве, на которых председательствовал митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл, председатель отдела внешних церковных связей Московского патриархата. О своеобразии церковного взгляда на эту проблему наша с ним беседа.

– Владыко, судя по всему, наша Церковь не согласна с бытующими на Западе представлениями о правах человека. Вы считаете, что нам нужны какие-то другие принципы?

– Церковь поставила вопрос о том, что концепция прав человека, как она представлена сегодня в международных организациях и в западной политической мысли, не является производной нашего исторического опыта и культурного контекста. Это результат развития философской мысли в Западной Европе. Кульминационными точками этого культурно-исторического процесса стали эпоха Возрождения и век Просвещения. А затем идея прав человека на штыках Великой французской революции была принесена в политическую жизнь Старого Света, чтобы затем утвердиться в ней в качестве базисной нормы существования, войти в ее плоть и кровь. Итак, в результате Великой французской революции с ее Декларацией прав человека и гражданина концепция прав и свобод была "имплантирована" в политическую жизнь Европы, проникла в США, затем, уже в новейшей истории, через международные организации стала распространяться по всему миру.

– Но ведь даже Советский Союз в свое время Всеобщую декларацию прав человека поддержал, по крайней мере формально.

– Хотел бы напомнить, что советская дипломатия, присоединяясь при создании ООН к Всеобщей декларации прав человека, конечно, совершенно не имела в виду распространение действия этого документа на внутриполитическую жизнь в Советском Союзе. Таким же, а может быть, и еще большим политическим блефом было и подписание в 1975 году Заключительного акта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. Ведь в рамках Хельсинкского процесса для Советского Союза важна была вовсе не так называемая "третья корзина" вопросов гуманитарного характера, в том числе проблема прав и свобод человека. Важны были вопросы безопасности, вопросы незыблемости послевоенных границ. Наконец, крайне значимым для СССР было форсирование экономического сотрудничества с Западом, поскольку наше народное хозяйство уже начало перегреваться, будучи не связанным в должной мере с мировыми экономическими процессами. А Запад, со своей стороны, шел нам навстречу в этих вопросах только на условиях согласия Советского Союза на ряд вполне конкретных требований, среди которых было принятие стандартов в области прав человека. И советская дипломатия соглашалась как бы проиграть на этом поле, чтобы затем реально выиграть на другом.

Но возникает вот какой вопрос: что же отстаивала в те времена наша дипломатия в мировоззренческом, культурном, духовном плане? Отстаивала ли она нашу национальную культурно-религиозную традицию? Нет. Конечно, в то время было весьма трудно в полный голос говорить о религиозной составляющей отечественной историософии. Но отстаивала ли советская дипломатия на этих встречах лицом к лицу с Западом культурную традицию русской цивилизации, ее философию исторического бытия и исконную традицию жизни? Тоже нет. Даже своего собственного марксизма не отстаивали тогда советские представители, хотя, казалось бы, все они были донельзя идеологизированными товарищами. В основе политики сотрудничества Востока и Запада лежал голый прагматизм, это был торг и баланс интересов. Поэтому никто не верил, что идея прав и свобод у нас вообще когда-нибудь будет реализована.

– Никто не предвидел тогда и столь крутых поворотов в новейшей истории...

– Да. А вот когда рухнули все большие и малые "железные занавесы" , мы действительно оказались в общем с Европой культурном пространстве, и отечественный законодатель провозгласил готовность России развиваться в лоне той самой системы ценностей, которая была сформирована в том числе и международными организациями. И поскольку новая Россия заявила о себе как о части Европы и мира, ее национальное законодательство стало приводиться к соответствию всем общепринятым нормам и стандартам, в том числе и в сфере защиты прав и свобод человека. Но вот проблема: Россия с ее культурной, религиозной, исторической традицией никакого участия в формировании и формулировании этих стандартов не принимала. Точно так же, как мусульмане, буддисты или последователи традиционного иудаизма. Таким образом, в мире ныне господствует сформированная западным секулярным философским мышлением система ценностей, в выработке которой не принимали никакого участия главные культурно-исторические и религиозные традиции мира, давшие свое имя ключевым цивилизационным моделям (христианская цивилизация, исламская цивилизация и так далее). Духовные ценности этих традиций, их самобытные аксиологические системы при формировании концепции прав человека не учитывались и не принимались во внимание. На каком же основании эта концепция претендует на то, чтобы покрывать собою все мыслимые потребности рода человеческого в деле защиты неотъемлемых прав и свобод, выступать в качестве универсальной, одинаково пригодной для всех народов, всех людей?

Русская православная церковь впервые поставила вопрос о том, что такое положение вещей невозможно признать ни справедливым, ни разумным. Нас, как историческую цивилизацию и мощную культурную традицию, не может удовлетворить роль вечно ведомых, на которую нас обрекает подобное развитие событий. Однажды мы уже оказались в этом положении, когда некритически восприняли чуждую нашей духовно-культурной идентичности идеологию марксизма. Итог известен – проект российского марксизма в конце концов рухнул, унеся с собой миллионы человеческих жизней и исковеркав миллионы судеб. Поэтому великая цивилизация – а мы представляем великую аутентичную цивилизацию – не имеет исторического права в очередной раз воспринять в качестве верховного и неоспоримого закона своего существования очередной "изм" , измышленный где-то далеко от нас.

– Но на бытующих гуманитарных стандартах утверждается сегодня и мировой порядок. Как быть с этим?

– Мы не ставим под сомнение мировой порядок. Мы только хотим, чтобы этот порядок был справедливым и чтобы на его месте не утвердился новый империализм как господство единственной цивилизационной модели за счет подавления всех иных. Приходится слышать о конфликте между христианами и мусульманами. Никакого конфликта между ними нет. Например, некоторые мусульмане считают, что в истории с так называемым карикатурным скандалом повинны христиане. А ведь она была спровоцирована не христианством, но как раз секулярным гуманизмом и светским пониманием прав человека, подобно тому, как ранее то же мировоззрение и та же идеология спровоцировали в России конфликт вокруг выставки "Осторожно – религия!". Могут ли права человека простираться столь далеко, чтобы открывать возможность для оскорбления религиозных и национальных чувств, культурной идентичности других людей?

– Чем конкретно отличается религиозный взгляд на права человека от секулярного?

– Верующие люди возражают против того, чтобы сам грешный человек устанавливал и определял, что есть добро, а что есть зло. Только заповеди Божий могут и должны быть основанием для различения между тем и другим. В этом отношении весьма важным и показательным фактом является то обстоятельство, что все основные религии мира согласны между собой в определении добра и зла. С точки зрения традиционных религий не могут быть признаваемы в качестве нормы глумление над святынями, аборты, гомосексуализм, азартные игры, эвтаназия и иное, что сегодня активно отстаивается с позиции защиты прав человека.

– Итак, Церковь предлагает свой взгляд на проблему прав и свобод человека, но вовсе не отвергает их необходимость?

– Я хотел бы, чтобы все, кому небезразлична позиция Русской православной церкви, знали: мы считаем категорически необходимой реализацию человеческих прав и свобод. Как можно отказаться от этого, когда каждый человек рожден и желает быть свободным, когда наше общество страдает от чиновничьего произвола, от армейской дедовщины, от бедности, от бесправия и беззащитности перед лицом зла? Все это разрушает человеческое достоинство, больно ранит всех нас. Но защитить человеческое достоинство, сберечь Богом данную красоту человеческой природы мы обязаны таким образом, чтобы способствовать сохранению и упрочению нравственных основ жизни, в первую очередь духовного облика нашей цивилизации, нашей культуры, нашей религиозной идентичности, нашей исторической подлинности.

28.03.2006