Во имя чего пытаются десакрализировать статус Пророка (мир ему)?

Стоит ли ставить на одну доску отрицание Освенцима и десакрализацию личности Мухаммада? Именно здесь начинается непримиримое столкновение двух философий", – так обозначает проблему известный французский философ Андре Глюксман, чья статья вышла недавно в Le Monde. Далее он поясняет: "Одни люди утверждают, что существуют не факты, а существуют интерпретации, являющиеся символами веры. Эти люди становятся фанатиками и нигилистами. Им противостоят те, которые находят целесообразной свободную дискуссию, призванную отделить истину от лжи, чтобы политика или наука или простое суждение смогли опираться на независимые данные..."

Столкновение двух систем мышления и ценностей: догматичного, косного и нетерпимого (читай – исламского) и рационального, свободолюбивого, толерантного (читай – мира Запада). Вот так, аксиоматично и безапелляционно, отказывая в чувстве собственного достоинства, в способности мыслить, анализировать, сопоставлять факты и вообще адекватно воспринимать действительность всем тем, кто не разделяет либеральные, точнее псевдолиберальные, ценности.

В общем, вполне в духе неолиберального догматизма. А что на самом деле? Так ли уж свободны и независимы апологеты либерализма? Где здесь факты, а где слепая вера, упакованная в обертку интеллектуальных манипуляций и распространяемая либеральными СМИ по всему миру?

Готовы ли на самом деле Глюксман и подобные ему к свободной дискуссии? Или же для либеральной мысли существуют табуированные области?

Конечно же нет, есть темы в которой "апологеты свободы" не свободны преодолеть морально-психологический барьер, необходимый для свободной дискуссии. Одна из них это тема Холокоста – вернее спекуляций по поводу его фактологического, культурного, идеологического и политического аспектов. Их охватывает поистине религиозный страх при одной только мысли о возможности такой дискуссии.

Является ли Холокост религией современного Запада? Задумывался ли кто-нибудь из вас над тем, почему евреев особо выделяют из всех жертв нацизма, изобретя особый термин для обозначения этого. Да потому, что сионизм стремится сакрализировать евреев-жертв нацизма, извлекая из этого огромные политические, финансовые и моральные дивиденды.

Адепты неолиберализма не отдают себе отчет в том, что такой постановкой вопроса они оскорбляют память миллионов других убитых и замученных в концлагерях. Никто не отрицает гибель огромного числа евреев от рук нацистов и их страдания, но масштабы этого явно преувеличены в политических целях, да и среди убитых и замученных были люди самых разных национальностей.

Из идеи же Холокоста вытекает, что у исключительного, богоизбранного народа и страдания исключительные, не сравнимые со страданиями других народов. Так, например еврейский религиозный деятель Исмар Шорип, определяет идею Холокоста как светскую разновидность идеи избранного народа.

"Мы евреи другие – мы не такие как все", – вторит ему другой деятель Эли Визель. А в газете "Вести", выходящей в "Израиле", заявляет равви Лайтман: "Еврейский народ всегда был главным действующим лицом в драме человеческой истории, а Творец не меняет актеров, взятых на главные роли. Наша богоизбранность неотменима".

Еще более "убедительным" кажется раввин Кук: "Отличие души евреев с ее мощью, устремлением и внутренним миром куда больше и глубже, чем отличие души гоя от души животного, потому что между последними различие количественное, а между первыми качественное. Любое дело гоя, даже самое доброе, только усиливает сатану, любой поступок еврея, даже преступление, способствует Богу".

Примеров высказываний подобного рода из уст общественных и политических деятелей "Израиля" и США можно привести многие сотни. Все это социо-культурный багаж Холокоста – веры в собственную исключительность, паразитирующей на памяти жертв нацизма.

Сотни же стертых с лица земли деревень Палестины, миллионы согнанных со своих земель, десятки тысяч убитых и жизнь в гетто для оставшихся в живых без элементарных прав и свобод – права на жизнь, на безопасность, на перемещение и пр. Такова цена псевдорелигии Холокоста по счетам "цивилизованного человечества". По ее логике, гетто Варшавское оправдывает гетто Палестинское.

В этой связи известный публицист из "Израиля" Ари Шавит писал с горькой иронией в газете "Гаарец" после убийства 100 беженцев в Ливане в 1996 году: "Мы можем убивать безнаказанно потому, что на нашей стороне музей Холокоста".

Как это не удивительно, но сегодня именно сами евреи, сумевшие сохранить ясным сознание в условиях шовинистического угара общественно– политической жизни "Израиля", противостоят искажению исторической правды. Вот некоторые примеры: "С помощью рассказов о Холокосте, – пишет Финкельштейн (еврей по национальности, сам жертва нацизма, автор книги "Индустрия холокоста"), – одну из самых сильных в военном отношении держав мира с чудовищными нарушениями прав человека представляют потенциальной жертвой, а самую преуспевающую в США этническую группу несчастными беженцами. Статус жертвы дает в свою очередь иммунитет от заслуженной критики".

Исраэль Шамир – другой замечательный публицист из "Израиля", яркий критик сионизма (бывший наш соотечественник, упорно игнорируемый нашими либеральными СМИ) пишет: "Чем больше палестинцев Газы погибло от израильского оружия, тем громче американские евреи кричали о нацистских газовых камерах. Израиль и Холокост стали столпами новой еврейской религии в США, подменившей собой обветшавший Ветхий завет".

Далее он продолжает: " Этот культ парафразирует христианский нарротив, гибель евреев приравнивается к страстям Христовым, а создание государства Израиль соответствует Воскресению. Но тут сходство заканчивается. Христианство не защищено законом, и на улицах Парижа и Нью-Йорка можно видеть плакаты с крестами, перерастающими в нацистскую свастику. Культ же Холокоста строго защищается законом".

И действительно за одно лишь сомнение, за попытку анализа масштабов Холокоста в Европе можно угодить за решетку, чему недавно мы были свидетелями. В лучшем случае человек, позволивший себе " инакомыслие", может распрощаться с карьерой и получить ярлык маргинала и антисемита .

И не пресловутые "исламисты", а христиане Европы – эти "последние из Могикан", чье сознание еще не выхолощено либеральной пропагандой, видят в Холокосте религиозный вызов своей вере. "Апологеты свободы", впрочем, и не скрывают этого. Видимо, осознавая культурное и интеллектуальное бессилие западного Христианства, они циничны и откровенны сверх всякой меры.

Клод Ланцман, постановщик 9-часового фильма "Шоа", в одной из его сцен, где "очевидцы" описывают процесс уничтожения в лагерях смерти, дает высказывание, поистине, не нуждающееся в комментариях: "Если Освенцим – это не просто ужас истории, если он не подпадает под определение "банальности зла", то в таком случае он сотрясает сами основы Христианства. Христос – сын Божий, дошедший до конца человеческих возможностей, когда он претерпел ужасные страдания. ...А если Освенцим – правда, то, значит, существуют человеческие страдания, вообще не сопоставимые со страданиями Христа... В таком случае Христос есть ложь, и не от него придет спасение... Ибо Освенцим несравненно экстремальнее, чем Апокалипсис, рождает несравненно больший ужас, чем то, что Иоанн рассказывает в Апокалипсисе. Ибо Апокалипсис описуем и даже сильно напоминает голливудские шоу, спектакль, тогда как Освенцим невыразим и непредставим, а значит книга Апокалипсис – ложь, а с нею и Евангелие. Освенцим есть опровержение Христа".

Глюксман также заявляя, "Холокост является официально установленным фактом", не отдает себе отчета в том, что его утверждение звучит словно только что сошедшее с полос "Известий" образца эпохи Брежнева – "Политбюро постановило..."

А вот как на самом деле менялась динамика "официального признания", приводится в книге "Миф о Холокосте" известного швейцарского историка Юргена Графа, осмелившегося подвергнуть эту тему реальному фактологическому анализу. Вот что он пишет: "В самом большом концлагере, устроенном нацистами, умерло:

– 9 млн чел., согласно фильму "Nuit de Brouillard" (Ночь и туман);

– 8 млн чел., согласно опубликованному в 1945 г. сообщению французского Ведомства по изучению военных преступлений;

– 7 млн чел., согласно свидетельству заключенного Рафаила Фейдельсона;

– 6 млн евреев., согласно еврейскому издателю Тиберию Кремеру;

– 5 млн чел., из них 4,5 млн евреев, согласно "Le Monde" от 20 апреля 1978 г.;

– 4 млн чел., согласно Нюрнбергскому трибуналу;

– 3,5 млн отравленных газом, из них 95% евреи ("многие" другие умерли по другим причинам), согласно кинорежиссеру Клоду Ланцману;

– 3,5 млн чел., из них 2,5 млн отравлены газом только до 1 декабря 1943 г., согласно признанию первого коменданта Освенцима Рудольфа Гесса;

– 2,5 млн чел., согласно свидетельству заключенного Рудольфа Врбы;

– 2–3 млн убитых евреев и тысячи неевреев, согласно признанию эсэсовца Перри Броуда;

– 1,5–3,5 млн евреев отравлено только между апрелем 1942 г. и апрелем 1944 г., согласно заявлению израильского "эксперта по холокосту" Иегуды Бауэра, сделанному в 1982 г.;

– 2 млн отравленных газом евреев, согласно свидетельству Люси Давидович;

– 1,6 млн чел., из них 1352980 евреев, согласно заявлению Иегуды Бауэра, сделанному в 1989 г.;

– 1,5 млн чел., согласно заявлению польского правительства, сделанному в 1995 г.;

– около 1,25 млн чел., из них 1 млн евреев, согласно заявлению Рауля Хильберга;

– 1–1,5 млн чел., согласно заявлению Ж.-К. Прессака, сделанному в 1989 г.;

– 800–900 тыс. чел., согласно еврейскому историку Геральду Рейтлингу;

– 775–800 тыс. чел., из них 630 тыс. отравленных газом евреев, согласно заявлению Ж.-К. Прессака, сделанному в 1993 г.;

– 670–710 тыс. чел., из них 470–550 тыс. отравленных газом евреев, согласно заявлению Ж.-К. Прессака, сделанному в 1994 г.

Как видим, число убитых с годами усердно сокращается. И все же общее число жертв Холокоста в 5–6 млн от этого никак не колеблется. Отсюда можно вычитать сотни тысяч, даже миллионы, но оно останется все тем же. Такова математика Холокоста!

На каких документах, на каких раскопках массовых захоронений это основано? Ни на каких! Все приведенные выше цифры есть чистый вымысел, без малейшего отношения к документированной реальности.

Примечательный факт – США изо всех сил боролись против признания цыган жертвами Холокоста. Хотя последних пропорционально погибло не меньше, признание их таковыми разрушило бы религию Холокоста и подорвало бы тезис об исключительности еврейского страдания. Таковы реальные факты лежащие в основе одного из краеугольных постулатов философии неолиберализма.

Поэтому стоит ли ставить на одну доску отрицание уникального статуса Пророка Мухаммада (мир ему) и сакрализацию Холокоста? Именно так, а не иначе, должна звучать интеллектуально честная постановка вопроса.

Вторая часть тезиса в постановке Глюксмана требует отдельного разговора. Здесь я лишь приведу признания известных общественных деятелей, историков и писателей представителей западной культуры, которые под "тяжестью фактов", вынуждены были признать уникальный религиозно-этический, политический и социально-культурный статус Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и да приветствует).

Вот что, например, писал известный востоковед Монтгомери Уотт: "История Европы не знает личности, равной Мухаммаду".

"Если величие цели, скромность средств и выдающиеся результаты являются тремя критериями человеческого гения, то кто посмеет сравнить какого-либо великого человека в современной истории с Мухаммадом?"– писал Ламартин. Он же в другом месте отмечает: "Философ, оратор, апостол, законодатель, воин, покоритель идей, реставратор рациональной веры, вероисповедания, в котором нет места идолам, основатель двадцати земных империй и одной духовной – все это Мухаммад. Рассмотрев все критерии, по которым может оцениваться величие человека, мы можем смело спросить: есть ли более великий человек, чем он?"

А вот что говорит Жюль Массерман, психоаналитик, профессор Чикагского университета, обосновывая свой выбор величайшего лидера в истории человечества: "Лидеры должны выполнять три функции: обеспечить благополучие и процветание подчиненных, обеспечить социальный порядок, в котором люди будут чувствовать себя относительно безопасно, и сплотить свой народ единой системой убеждений. Такие люди, как Пастер и Салк, являются лидерами в первом смысле. Такие люди, как Ганди и Конфуций с одной стороны и Александр Македонский, Цезарь и Гитлер – с другой, являются вождями во втором и, возможно, в третьем смысле. Иисус и Будда принадлежат только к третьей категории. Возможно, величайшим вождем всех времен является Мухаммад, который выполнил все три функции. В меньшей степени Моисей сделал то же самое".

Так в чем же разница между философией первых и вторых? Очевидно, что философия первых есть результат анализа реальных фактов. Философия же вторых, следующих Глюксману, есть вера, которая сама порождает фантомы, составляющие основу множества культурных, социальных и политических мифологем.