Обвинения в плагиате продолжают преследовать сверхпопулярный роман "Код да Винчи" и его автора, американца Дэна Брауна.
Пока писателю и его адвокатам удается опровергать обвинения.
Самыми серьезными последствиями грозил Брауну недавно закончившийся процесс в Лондоне. Против писателя выступили сразу два претендента на идею романа, Майкл Браждент и Ричард Лей. Они убеждали суд в том, что писатель беспардонно использовал главную идею их документального исследования "Священная кровь и Священный Грааль". В этой книге авторы утверждали, что Иисус Христос был женат на Марии Магдалине и имел от нее детей. Суд отверг притязания ученых, в частности и на том основании, что Браун в числе прочих книг на полке главного героя упоминает и капитальный труд самих истцов. И даже приводит обширные цитаты из книги.
Но вот неожиданный поворот – свои права на идею романа предъявил русский искусствовед Михаил Аникин. И хотя дело до иска еще не дошло (Аникин пока обдумывает возможности такого суда), в обширном интервью петербуржец, сотрудник Эрмитажа, говорит, что Браун украл его разгадку Джоконды, – это не портрет Моны Лизы, а полотно-аллегория, где слито изображение Христа и Мадонны. Об этом Аникин написал в своей книге "Леонардо да Винчи или Богословие в красках", изданной еще в 2000 году.
С его слов дело было так.
О своих идеях Аникин поделился с представителями хьюстонского музея, которые посещали Петербург, и которые якобы просили его разрешения передать детали его открытия "одному писателю, как детективный сюжет".
Скорее всего, претензии Аникина в суде – если таковой состоится – будут отвергнуты.
Образ Джоконды и сама фигура Леонардо да Винчи на сегодняшний день обросли колоссальным количеством исследований. Идеальный музей Леонардо да Винчи, который возглавляет сегодня итальянский искусствовед Аллесандро Веццози, ежедневно фиксирует выход новых работ о художнике. Больше того, для того чтобы объять эту махину мысли на протяжении последних лет издаются Библиографии библиографий (!) посвященных да Винчи. С 1931 года их вышло уже 5. Причем, в библиографии Аугусто Мариони уже 26 выпусков, а в библиографии Карло Педретти уже 8 томов.
Уверен, в этом море трудов адвокаты Дэна Брауна найдут идеи и о том, что Мона Лиза – аллегорический портрет. И тогда иск обернется против петербуржца, как он только что обернулся против истцов в Лондоне: суд обязал до 5 мая совершить первый штрафной платеж в сумме 350 000 фунтов стерлингов, и один из истцов сейчас продает свой дом (всего суд приговорил неудачников к выплате компенсации в 1,1 млн. фунтов).
Плагиат, сама идея плагиата, сравнительно недавнее новшество времени. Скажем, еще в 18 веке феномен плагиата не был осмыслен, как запрет на заимствование. Знаменитый роман "Граф Монте-Кристо" Александр Дюма – саму идеи тщательной мести, тюрьму в замке Иф, сорванную свадьбу, огромное богатство у мстителя, – легко позаимствовал из биографии некого Пьера-Франсуа Пико, опубликованную в полицейском сборнике. Эта кража сюжета была совершена Дюма настолько машинально, что, описывая историю написания романа, он просто забыл – именно забыл, – упомянуть первоисточник.
Дюма счел реальную чужую судьбу таким же сырьем для своего пера, как скажем историю Франции времен Ришелье, куда он вписал своих выдуманных трех мушкетеров.
Похожая история случилась и с нашим Пушкиным, только здесь он сам стал жертвой плагиата.
Один из его приятелей Владимир Титов услышав блистательный рассказ Пушкина о черте, который влюбился в девушку, записал по памяти эту историю, и явился к Пушкину за разрешением опубликовать ее под своим именем в журнале. Пушкин был настолько растерян, – сама идея плагиата была почти неосмысленна в тогдашней литературе, – что махнул рукой на свой замысел. Свой графоманский опус под названием "Уединенный домик на Васильевском" Титов опубликовал в альманахе "Северные цветы".
Так погиб шедевр, который Пушкин просто не стал писать.
Сегодня идея плагиата стала головной болью нашего времени.
На воровстве копирайта существует целая индустрия, которая приносит многомиллиардные доходы. Воруют, копируют, подделывают все: сюжеты, одежду, марки известных товаров, бренды, образы, проекты, туфли, часы, модели одежды. Практически все, что мы называем интеллектуальной собственностью, подвергнуто планомерной краже.
Если вернуться в литературу, то последний скандал был связан с книгой Б. Акунина, которую он не писал, но которая благополучно вышла большим тиражом на Украине в фирменном виде от издательства Захаров. И это было не пиратское издание, а тотальная подделка от текста до оформления.
А предпоследним скандалом стал иск самой Джоан Роулинг против бойкого русского литератора Дмитрия Емеца, который стал штамповать книги про очкастую девочку-колдунью Катю Гроттер. Роулинг требовала прекратить продажу похождений клона в Голландии, и добилась запрета. Зато в России Емец выходит приличными тиражами, книга имеет явный успех у читателей.
Вот, пожалуй, мы, наконец, и добрались до сердцевины проблемы. Читатели прекрасно понимают, что купили подделку, клон, реплику, но их не занимает подлинность. Подделки потому так глобально востребованы, потому что мир перестал нуждаться в оригиналах. Кроме того, подделка позволяет легко имитировать высший уровень. Купи по дешевке на рынке поддельные духи от Армани или костюм от Версаччи, и ты в полном порядке. Те, кто окружают тебя, не способны отличить подлинник от клона.
По сути, перед нами сговор. И продавец, и покупатель прекрасно знают, что имеет дело с подделкой, ну и что? Эта тотальная установка на вторичность, подхвачена еще и тенденциями глобализма: усредненный мир не нуждается в индивидуальности. Цена личности упала, личность опасна для полного комфорта.
В этой общей деревне (термин Маклюэна) мысли Дэна Брауна или Джоан Роулинг принадлежат всем.
Люди постарше, может быть, помнят веселую песенку Аллы Пугачевой о плохом ученике волшебника, которому велели сделать утюг – "слон получился вдруг".
Вот вам еще один зародыш эпопеи про Гарри Поттера и его школе волшебников Хогвартс.
Алла Борисовна, можно подавать иск!
Источник: РИА Новости
