В нынешнем соотношении мировых духовных сил роль иудаизма весома и заметна. Его наиболее продвинутое реформистское крыло не уступает в активности традиционным направлениям. О том, чего удалось достичь ему в России, и о настроениях в сегодняшнем российском иудаизме мы спросили у раввина Александра ЛЫСКОВОГО. Он учился в Лондоне, Тель-Авиве и Москве, где окончил МАХОН – институт для лидеров реформизма, который теперь и возглавляет, работая также в Объединении религиозных общин современного иудаизма в России (ОРОСИР).
– Рабби Александр, еврейский народ всегда держится вместе. Это святая для вас традиция. Почему же среди течений иудаизма нет мира? Почему борьба?
– Скорее это не борьба, а не смешение. У нас много общего, и все же каждый из нас придерживается ценностей своего движения. При этом и хасиды, и ортодоксы, и ресрормисты стараются не сталкиваться по вопросам, способным вызвать недоразумения. Ресрормисты составляют больше половины всех верующих евреев на планете, но в вопросах еврейского закона оппоненты не признают наших решений. Зародившийся в XIX веке в Германии прогрессивный иудаизм благодаря востребованным свежим взглядам стал буфером против ассимиляции и помог людям, в первую очередь молодым, остаться в еврейской традиции. В синагогах зазвучали хор и орган, обновилась литургия, женщинам позволили спуститься с балкона и молиться вместе с мужем, сыном или отцом. На ортодоксальной же службе они по-прежнему взирают на мужскую молитву "сверху''. В реформистском иудаизме, называемом, кстати, только в России современным, то есть соответствующим духу времени, нет жестких запретов. Наша основа и тогда и сейчас – информировать человека, а не принуждать его. Мы не грозим пальцем, не заставляем, не отлучаем, если вы сделаете что-то не так. Мы уважаем личность, даем знание, а ответственность каждый несет за себя сам. Мы лишь доброжелательно, без нажима объясняем, что делать, как соблюдать ту или иную заповедь.
– Ваши ряды пополняются?
– Самая солидная община у нас американская, 30 процентов английских евреев – тоже реформисты. В Израиле ресрормисты представлены достаточно скромно. В СНГ численность тоже, увы, пока не растет, и в разных городах России, Белоруссии, Украины современный иудаизм занимает скромную нишу, составляя примерно 70 общин. У нас сейчас 6 раввинов, но мы совместно со Всемирным союзом прогрессивного иудаизма верим, что у реформизма в России есть будущее, и тщательно обдумываем, как укрепить свои позиции. Если раньше, на волне свобод, люди ринулись во все открывшиеся двери, то теперь энтузиазма поубавилось. Человек может выбирать, куда пойти: в синагогу, на еврейскую выставку или концерт, но, по моему глубокому убеждению, только общинная жизнь может остановить ассимиляцию.
– Культура и религия конкурируют?
– На самом деле мы – союзники. Разница лишь в том, что еврейские светские организации, культурные центры стали пышно расцветать, а привычку к общинной жизни надо заново воспитывать, чем мы, собственно, и занимаемся с тех пор, как иудаизм восстановил свои права на территории бывшего Советского Союза. В наших образовательных лагерях ежегодно около тысячи детей получают представление о том, что такое быть евреем, изучают историю сионистского движения, приобщаются к молитве.
– Говорят, быть иудеем – ноша для сильных. Это правда?
– Да, действительно. Потому что соблюдение 613 базовых, записанных в lope заповедей и еще массы подзаконов к ним – на самом деле ежедневный, тяжелый труд.
– То есть быть праведником для иудея почти нереально?
– Дело в стремлении, в знании, что если ты в пределах иудаизма исполняешь заповеди, то твоя жизнь осмысленна. Потому что драка за деньги, власть, славу – хороший спорт, занимающий твою голову, но не будет ли потом мучительно больно... А здесь не самые глупые люди, жившие не одну тысячу лет до тебя, говорят: "Займись этим, это правильно, это твой шанс, даже если ты этого не понимаешь" И штука в том, что когда человек упорно работает над душой, преодолевает слабости и учится хорошему, то плохое уже не работает и никакие соблазны ему не страшны.
– Если верить вашим книгам, то
Творец назначил иудеям "быть светом для других народов"?
– Светом являются нравственные законы, которые даны на горе Синай и изучаются, и толкуются по сей день. Помимо того, чтобы им следовать, задача иудеев – нести эти законы миру. Это миссия, которую мы не можем бросить.
– Почему не любят евреев? За то, что вы считаете себя богоизбранными, или завидуют тому, что среди вас много богатых, талантливых, ярких личностей?
– Первые неприятности у евреев начались, когда Тора была переведена на греческий и мир узнал, что они особенные, как там написано. Люди сочли это слишком заносчивым, и жившие в I веке в Александрии евреи ощутимо прочувствовали их недовольство.
– Вы испытывали на себе этническую неприязнь?
– Конечно. Я был в тель-авивском Музее антисемитизма, где занимает целый стол только литература, издаваемая в разных странах за последний месяц. Смотреть на это и жутко и зачастую смешно. Всех раздражает, прежде всего, заявление о богоизбранности, хотя мы понимаем ее как ответственность за свое дело.
– На одном из иудаистских сайтов сказано, что сыны Израиля не могут в полной мере реализовать себя вне Земли обетованной. Это так?
– Это крайне ортодоксальная точка зрения. Потому что из 12 миллионов евреев в Израиле проживают меньше половины. Остальные рассеяны по разным уголкам планеты, где проявляют себя достаточно активно и плодотворно. В некотором смысле мы можем даже служить примером для израильтян, так как, не имея под ногами этой земли, глубоко ощущаем внутреннее единство и близость к иудаизму. Многие же из них ведут светский образ жизни, уделяя родной религии мало внимания.
– Ваши основные священные книги Тора, Танах. Но сейчас, наверное, обострился интерес к Каббале, полной мистики и тайн?
– Интерес имеется, и в Россию приезжают раввины, которые учат каббалистическим знаниям. Сам я осторожно отношусь к этому. Без внутренней, религиозной дисциплины, которая воспитывается с детства, вдаваться в мистические учения бессмысленно. Вопросы мироустройства, отношений Бога и мира следует, как призывал Маймонид, начинать с "арифметики''. Нельзя без подготовки, с бухты-барахты кидаться в неведомое, поддаваясь моде. Люди надеются получить власть над некими высшими силами, манипулировать пространством и временем, но это абсолютный наив. Чтобы это случилось, человек должен не узнать что-то новое, а стать кем-то новым. Себя менять нелегко, но как раз в этом суть иудаизма, сконцентрированного не только, как многие думают, на законах, но на том, что стоит за ними, а именно – на условиях развития личности. И тот кто правильно их понимает, будет способен постигать скрытые вещи.
– Что является грехом для иудея?
– Христианство во многом взяло понятие о грехе из иудаизма. Начиная с пророков, когда мучительно велись поиски причин изгнания, разрушения храмов, еврейский народ спрашивал "за что?" и обращался к теме греха. Почему Бог отвратил свое лицо, за какие провинности наказывает? И в еврейской традиции множество слов имеет отношение к греху, хотя "хет" означает промах. Если вы, к примеру, стреляете из лука и не попали в цель – это "хет''.То же и в поведении человека: грех – не страшный монстр, который довлеет и может тобой завладеть, не неизбежность. Он – временная неудача, ты просто в тот момент промахнулся, но никто тебе не запрещает попробовать еще раз. Надо все осознать, раскаяться и пойти в ином направлении. Это очень важная позиция, напоминающая, что у тебя всегда есть шанс. Грех в иудаизме не фатален. Поэтому в конце нашего праздника Йом Кипур, наполненного покаянием, когда перечисляются грехи, которые осознанно или неосознанно могли совершаться, – это и злословие, и зависть, и нанесение вреда ближнему – царит атмосфера веселья: мы надеемся, что наши грехи прощены.
– Как вы относитесь к смешанным бракам?
– Это наша трагедия. Независимо от нашего желания 80 процентов браков смешанные. И не только в России, где традиция была прервана, но и в Америке, где советской власти не было. Если мама еврейка, человек безоговорочно будет принят в еврейскую среду. Но когда он по паспорту Штительман, а маму его зовут
Прасковья Ивановна, у него не исключены с русскими проблемы из-за фамилии, а с евреями – из-за традиции. Чтобы ему не метаться между двумя мирами, существует институт "гиюра" – обращения в иудаизм, когда в течение года или полутора лет проводятся определенные процедуры и, глядя на успехи подопечного, раввинский суд выносит решение.
– А еврей, принявший другую веру, уже не еврей?
– До тех пор пока он декларирует себя буддистом, мусульманином или христианином, он не является членом иудейской общины. Но как только говорит, что ошибся или "промахнулся" он возвращается, совершает омовение в "микве" – специальном бассейне с проточной водой, и претензий к нему нет.
– Ваше мнение по поводу религиозного образования в средней школе, вокруг которого кипят нешуточные страсти?
– Я за курс религиоведения и преподавания нравственных законов христианства, ислама, иудаизма с приглашением священников, раввинов, муфтиев. Это помогло бы ребенку расти в толерантной среде, сознавая, что терпимость и уважение к иному образу жизни заложены в каждом вероисповедании. Нужно с детства снимать барьеры невежества и узнавать, почему люди отмечают эти праздники, носят эту одежду, едят эту пищу – в этом их многовековая логика и мудрость.
– Недавно встреченная иудейская Пасха для вас – праздник весны и свободы?
– Песах – напоминание о том, что Бог избавил от беды, это праздник освобождения от рабства. И каждый раз мы, сидя за семейным столом или в компании, говорим, почему человек должен быть свободным и не имеет права быть рабом – ничьим. Потому что, когда кто-то другой, или государство, или идея овладевают им, он не в состоянии взять на себя ответственность и не может сделать добровольного выбора в сторону Бога.
– Мессия придет?
– Мы ждем и стараемся держать это ожидание на одной, не экзальтированной ноте. Всему свое время. Наступит и день, когда закончатся все страдания и воцарится порядок.
27.04.2006
Источник: Культура
