При несомненных достоинствах статьи А. Студеникина, по прочтении ее возникает необходимость если не прокомментировать, то дополнить тем, что автор не высказал. К тому же некоторые его суждения представляются не вполне корректными. Наконец, нужны некоторые пояснения, чтобы отчетливее оттенить разницу между западной цивилизацией – и остальным миром.
Людям, недостаточно знакомым с религиозным аспектом всемирной истории, свойственно принижать роль религии в цивилизации, хотя эта роль не менее значима, нежели экономический аспект, способ производства. Это характерно для атеистов, которые либо не интересуются вопросами веры, в том числе своего народа, либо полагают, что эта сфера вообще лишена позитивного смысла. Зеркально противоположную позицию занимают многие активные верующие и служители культа: для них, напротив, атеизм не просто неправ, но дьявольски вреден, в нем они усматривают источник всех зол и бед. Как ни смешны такие представления ныне, их активно распространяет, в частности, и православная церковь. Между тем кардинальная проблема состоит не в неверии или веровании, а в равноправных, при взаимном уважении (на основе свободы совести) отношениях верующих и неверующих. Ибо грань между Добром и Злом пролегает вовсе не здесь. Не вера и сознание того, что греховно, что свято и богоугодно, а совесть и нравственность – высшие общечеловеческие ценности, независимые ни от конфессии, к которой принадлежит или не принадлежит человек, ни от типа цивилизации, в традициях которой живет данное общество.
Тем не менее в любом из нас, независимо от веры или безверия, заложена фундаментальная, генетически глубокая "цивилизационная программа", и в ее архетипе лежит религиозная система, присущая национальной культуре. Но упомянутая "программа" намного шире, чем культура народа. Разные народы одной религии легко находят общий язык, тогда как в иных мононациональных обществах принадлежность к разным конфессиям прокладывает глубочайшую межу. Это, к примеру, относившиеся в прошлом к одному народу нации сербов (православных) и хорватов (католиков) или оказавшаяся сегодня на грани раскола Украина.
В составе Российской империи и СССР вполне благополучными были отношения русских, белорусов, молдаван, грузин, армян; с украинцами дело обстояло сложнее: явные трения существовали с жителями западных областей, где много католиков и униатов. Аналогично развивались контакты с прибалтийскими нациями, среди которых распространение православия минимально, а ведущими конфессиями выступают католичество и протестантство.
Как бы странным ни казалось, но православие всегда относительно бесконфликтно контактировало с мусульманским миром как в границах СССР, так и за рубежом. Во всяком случае, куда терпимее, чем с Западом. И здесь, думается, главное объяснение кроется в общей евразийской основе, единой "метацивилизационной программе", в солидарности противостояния Западу с его вестернизационной миссией.
Почему Запад оказался более опасным врагом и менее приемлемым партнером для России, нежели Восток с его мусульманством, буддизмом и другими азиатскими конфессиями? "Бог умер. Ницше" – этим изречением автор верно указал на причину. Но не объяснил, почему и в каком смысле "Бог умер" на Западе. Не в том дело, что примерно с XVII века (я полагаю, что даже раньше) в западных странах пошли по пути секуляризации государства и общества. А в том, что, расчищая путь к государственной власти окрепшему капитализму и сформировавшемуся классу буржуа, движение Реформации – весьма кровавое, безжалостное – не просто сокрушило основу католичества, а стало активно уничтожать традиционное этическое сознание людей. Так на Западе умер Бог Совести и началось освобождение от моральных запретов, которые изначально "упакованы" в религиозную оболочку и без нее для масс никогда не существовали. Иными словами, место Бога Совести занял Бог Наживы. Разница для культурной истории колоссальная, вред – неизмеримый.
Сама же религия в форме различных реформаторских, протестантских конфессий была сведена к деловой и, в сущности, аморальной "сделке с богом" по типу "ты мне – я тебе". Причем подобную инволюцию всецело подготовил сам католицизм, к периоду Реформации активно "загнивший с головы": распутство пап ужасало, монастыри стали рассадниками, а монахи в миру – распространителями всевозможных грехов. И, наконец, по инициативе Ватикана широко распространилась продажа индульгенций – освобождений от разного рода греховных поступков и самых тяжких преступлений.
По ряду исторических и цивилизационных причин Россия избежала подобного растления через "святая святых" – конфессиональный аппарат, сохранив при этом (небезупречно, разумеется) и чистоту веры: православие, в отличие от католичества, фанатически стремилось защитить саму христианскую религию и незападную, евразийскую суть культуры. Однако неверно отождествлять русское православие с евразийством или приписывать все достоинства евразийской цивилизации только православию как "истинному христианству". Евразийство – сложный синтез культур, великая и в пространственном, и в духовном смысле цивилизация, предохраняющая Восток от поглощения Западом. А ненависть Запада в первую очередь к Руси-России-СССР-России и атаки прежде всего на нее вполне понятны: держава, простершаяся от Балтики и Черноморья до Тихого океана, преграждает экспансию Запада и со стороны Европы, и со стороны Америки. Но будем помнить, что евразийское величие России выстроено героическими, мессианскими усилиями не только русской нации, а и множества других народов. И наша сила отнюдь не в одной лишь русской культуре или православной основе, а в уникальном многоцветье и плодотворнейшем сплаве множества национальных культур христианской, мусульманской, буддистской и языческой цивилизационных основ.
Наконец, о пресловутом "заимствовании у Запада" коммунизма. Сама по себе идея коммунизма зародилась отнюдь не на Западе, скорее, на Ближнем Востоке, и как раз в связи с появлением раннего христианства. Это во-первых. А во-вторых, действительно, заимствовав в Европе марксизм, российские революционеры приспособили его к специфике России, к евразийской цивилизации, причем не только облачили в соответствующее "одеяние", но и кардинально преобразовали, в частности, использовав общинные отношения, давно исчезнувшие на Западе.
28.04.2006
Источник: Коммерсантъ-Plus (Кишинев)
