Открытое письмо православных петербуржцев митрополиту Лавру, первоиерарху Русской Зарубежной Церкви

Копия: Архиепископу Иллариону,
Сиднейскому и Австралийско-Новозеландскому

Ваше Высокопреосвященство, обратиться к Вам нас вынудило тяжелое оскорбление, которое Ваш клирик протоиерей Русской Православной Церкви за границей о. Сергей Окунев нанес всем жителям Санкт-Петербурга, а в первую очередь нам, пожилым православным петербуржцам, живым свидетелям блокады Ленинграда.

Некоторое время назад наши дети нам рассказали, что в Интернете распространяется статья, в которой ужасно извращенно описывается жизнь нашего православного духовенства времен блокады. Оказалось, что эта статья опубликована в одной из эмигрантских газет, а затем перепечатана на некоторых Интернет-сайтах Русской Зарубежной Церкви. За нашу долгую жизнь в Советском Союзе мы привыкли не удивляться напечатанной на страницах газет и журналов неправде, но, когда мы узнали, что автор клеветнической статьи – священник, мы были крайне поражены. Чтобы православный пастырь, который должен наставлять свою паству в духе и истине, позволил себе глумиться над светлой памятью своих же собратьев-священников, а вместе с ними и над памятью множества погибших от голода и холода церковнослужителей и простых верующих, – о таком мы не слышали и в самые лютые годы гонений на церковь.

Для нас, жителей блокадного города, память о пережитом свята. Нашим детям и внукам мы старались и стараемся передать уважение и благодарность к тем, кого называют блокадниками. Не важно, какой пост занимал человек в те дни – стоял у станка, работал в госпитале, был учителем, врачом, священником. Три последние профессии самые гуманные на свете, и особенно больно бывает, когда плохо говорят или пишут об учителях, врачах и священниках.

Ни мы, подписавшие это письмо, ни наши многочисленные родственники и друзья, уже ушедшие в мир иной, никогда не слышали о преступном поведении тех людей, сама профессия которых обязывает к состраданию. Особенно это касается священников. В советское время власти крайне недоброжелательно относились к любой религии, и, если бы действительно было известно о злоупотреблениях православного духовенства в годы блокады, антирелигиозная пропаганда не преминула бы воспользоваться таким выгодным поводом для своих целей. Но даже атеисты-коммунисты не опускались до столь низкой клеветы на участников блокады – такая пропаганда обернулась бы против них самих.

Общая беда сблизила всех ленинградцев, сплошь и рядом мы видели проявления благородства и взаимопомощи, хотя случалось, что некоторые несчастные голодающие люди и теряли человеческий облик. Но сытых и довольных на улицах блокадного города мы не видели, а если и были такие, то они жили тайной, скрытой от блокадников жизнью. Священники же, которые всю блокаду жили среди своей паствы и были всегда на виду, служили, исполняли требы, отпевали покойников, разделяли все невзгоды, выпавшие на долю жителей блокадного города. Да и как можно скрыть какие-то особые возможности получения продуктов, когда все вокруг голодают и мерзнут? Захочешь, да не скроешь.

Вольно о. Сергею Окуневу ссылаться на какие-то рассказы "на ушко", но мы-то еще живы. Горькая память о наших родных и близких, соседях и друзьях, умерших от голода и холода, бомбежек и обстрелов, не дает нам, уже очень пожилым и немощным людям, оставить без внимания очевидную клевету на наше общее прошлое и не возмутиться.

Наши церкви становятся на путь воссоединения, возвращения к церковному единству. За прошедшие после революции годы нас очень многое разделило, но как бы ни относиться к тем или иным историческим событиям, нельзя глумиться над памятью погибших, над нашей памятью. Поэтому мы настоятельно просим Вас, Ваше Высокопреосвященство, не оставить факт публикации беззастенчивой клеветы о. Сергея Окунева без реакции со стороны священноначалия Русской Зарубежной Церкви. Надеемся, что Вы непредвзято разберетесь в этом деле и защитите нас от оскорблений своего клирика. Верим, что священноначалие РПЦЗ не разделяет его взглядов. В то же время мы не хотели бы, чтобы этот инцидент стал камнем преткновения в сближении наших церквей, а, наоборот, справедливое его разрешение послужило бы большему доверию между нашими церквями.

Жители блокадного Ленинграда, православные верующие Ия Яновна Лаврова, Людмила Анатольевна Брахно, Александра Ефремовна Григорьева, Валентина Адриановна Александрова и другие.

8 апреля 2006 г., Санкт-Петербург

03.05.2006