Между Востоком и Западом

Флорентийская уния, подписанная в 1439 году от лица Русской православной церкви митрополитом Исидором (греком по национальности), сыграла огромную роль во взаимоотношениях Москвы и Литвы.

После смерти Витовта польский король Ягайло великим литовским князем назначил своего брата Свидригайло, как писал в "Хронике Литовской и Жмойтской" летописец, "чловека перхливого и Неуставичного, и пияницу обжирливого". В том, что это было опрометчивое решение, Ягайло убедился очень скоро. Воспользовавшись тем, что поляки отобрали у Литвы Подолье с городами Каменцом, Смотричем, Винницей и Скалой, Свидригайло заключил находившегося у него в гостях в Виленском замке Ягайло под стражу и пригрозил ему виселицей, если эти земли ему не вернут. Ягайло был вынужден написать каменецкому старосте Михаилу Бучацкому письмо с приказом вернуть литовцам Подолье. Но одновременно с этим письмом он отправил Бучацкому второе письмо, в котором говорил, что отдает приказ под угрозой смерти.

Вернувшись из Литвы в Краков, Ягайло вызвал к себе брата Витовта Сигизмунда Кейстутовича и предложил ему совместными усилиями свергнуть Свидригайло, ибо тот "обмерзел для окрутенства и пянства, и руси и москве болш зычил (благоприятствовал. – А.К.) и уряды им роздавал".

Сигизмунд с войском двинулся на Ошмяны, где в это время находился Свидригайло. Его об опасности предупредил трокский воевода Монивид. Свидригайло спешно бежал на Русь, и в качестве добычи Сигизмунду досталась лишь жена Свидригайло, кстати, она была дочерью тверского князя.

Сигизмунд правил в Литве с 1432 по 1440 год. Он зарекомендовал себя ярым приверженцем католицизма и даже ввел в 1436 году инквизицию.

В 1440 году Сигизмунд был убит в Троках своими дворянами за "окрутное тиранство", и Великое княжество Литовское вновь оказалось на пороге междоусобицы, "бо одни на Михаила сына Жигимонтова, другие на Швидригайла, третие на Олелку Володимеровича, князя киевского и копылского, иншие на Казимера Ягейловича вотовали, котка той час был в Сендомиру". Под влиянием польской партии на престол был посажен тринадцатилетний Казимир. Он правил в Литве, а потом и в Польше (с 1447 года) до 1492 года, то есть более полувека.

Вот на его-то правление и пришлись основные события, связанные с Флорентийской унией.

"Хроника Литовская и Жмойтская" сообщает: "За панованя цесара константнополского Иоанна Калуяновича Палеолиога а за цесара заходних панств Олбрихта з дому княжат ракуских, за короля полского Владислава Ягейловича, за князя литовского Жигимонта стался для упокоеня ростырков и незгодов церкви христовы и правдивого оказаня преступников преданий апостолских и догмат отец богоносных, собор духовный в Фераре и в Флиоренции, на котором то соборе унею заходници (албо якобы згоду) и сполноване руси и греком з римским костелом змыслили, котрая то унея и по сей день межи правоверными колотне и ростирки церкве божой чинят".

Мы уже говорили, что от лица Русской православной церкви акт Флорентийского собора подписал митрополит Московский Исидор. Однако Московский собор осудил Исидора за измену Православию, и тот вынужден был бежать в Рим. Московская Русь восприняла унию как национальное оскорбление и угрозу национальной независимости. В условиях, когда в 1453 году пала Византийская империя, в Москве окончательно сформировалась идея "Третьего Рима". В годы правления Великого князя Московского Ивана III, женатого на дочери константинопольского императора Софье Палеолог, Русь Московская превратилась в Русь Великую со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Совсем по-другому идея унии была воспринята в Великом княжестве Литовском. Казимир IV согласился с решениями Флорентийского собора, но главою Русской православной церкви признал не Исидора, а Московского митрополита Иону. Кроме того, несмотря на постановление Городельского сейма, он уравнял православных в правах с католиками. В 1457 году Казимир дал жалованную грамоту феодалам Великого княжества Литовского, в которой, в частности, говорилось: "...наипервей предреченым прелатом, княжатом, рытерем, шляхтичом, бояром. местичом нареченых земель Великого князьства Литовского и Руского, Жемоитского неотзывне дали есмо и моцею того-то листа щедре даваем, призволяем и вечне даруем посполито, овшейкы права тые, зволеньства, твердости, якож имають прелати, княжата, рытеры, шляхтичи, бояре, местичи коруны Полское...

А також обецуем и слюбуем, иж в землях тых наших Великого князьства земель, городов, мест а любо которых-колвек дедичьтв, у володение и в держание, а любо некотрыи вряды а любо чьти, не имаем дать в честь никоего чюжеземца, аде только тым родичам тых земль наших предреченых Великого князьства Литовского дамы, и наши после будущий дадуть в держание и володенье".

Папа Римский Пий II резко воспротивился политике Казимира. Он утвердил на литовскую митрополию ученика Исидора Григория, которого посвятил в сан бывший Константинопольский патриарх униат Григорий Мамма. В грамоте Казимиру IV папа сообщил, что отнимает у Ионы все епархии греческого закона и поручает королю подчинить и привести в послушание Григорию всех епископов, духовенство и народ. Если же кто ослушается, того схватить и в оковах поместить в темницу.

Казимир не посмел ослушаться папу и отдал Григорию Черниговскую, Смоленскую, Перемышльскую, Туровскую, Луцкую, Владимирскую, Полоцкую, Холмскую и Галицкую, то есть все православные епархии. И это несмотря на то, что Казимир и московский князь Василий заключили договор "признать митрополитом того, кто будет люб им обоим".

В 1459 году, когда на Московском соборе восточнорусские епископы предали проклятию Флорентийскую унию и ее проводника Григория, все православные князья и большая часть духовенства Великого княжества Литовского отказались признать Григория своим митрополитом. Флорентийская уния провалилась. Сам Григорий в конце концов подчинился Константинопольскому патриарху и умер в 1475 году православным. Но результатом всех этих событий явилось то, что Западнорусская митрополия окончательно отделилась от Восточной.

Надо сказать, что более чем полувековое правление Казимира IV для православного населения Великого княжества Литовского было вполне благоприятным. В письме к папе 1468 года Казимир признавался, что в Литве много "схизматиков" и число их постоянно растет. Вероятно, поэтому, уравнивая позиции двух церквей, Казимир, уступая сыну Александру, причисленному позже (1604 год) к лику святых и объявленному покровителем Вильни, вызвал из Кракова бернардинов и основал для них в Вильне монастырь. В 1480 году он запретил строить новые православные церкви в Вильне и Витебске.

О разногласиях польской и литовской знати говорит и "Хроника Литовская и Жмойтская". В 1464 году, например, польские паны сговорились пригласить на сейм в Парчове литовских панов, схватить их и посадить в тюрьму, а Великое княжество Литовское присоединить к Короне. Об этом узнал поляк Андрей Горатинский и предупредил литовцев через Яна Гаштольда, виленского воеводу. Литовцы "утекли до Берестя, и от того часу стала великая немилость межи панами литовскими и коронными, бо Панове литовские скоро приехали до Литвы, гербы, котрые собе были от поляков до печатий за Ягейла побрали, знову их назадь отослали, а своими старыми печатоватися почали".

Литовская знать не хотела объединяться с поляками в единое государство, во-первых, потому, что боялась утратить часть своих привилегий, а во-вторых, не желала отказываться от веры предков. И они были правы. Римская курия объединение понимала лишь как подчинение слабого сильному, что вызывало возмущение в народных массах.

Но сама идея унии в умах властей предержащих отнюдь не умирала. Умерла лишь мысль об объединении Восточной и Западной Руси. Москва и Вильня продолжали в одинаковой степени претендовать на лидерство. Но если "Третий Рим" копил силы для мощного рывка на востоке и на западе, то Великое княжество Литовское, распростиравшееся от Балтийского моря до Черного, изнемогало в конфессиональном конфликте, может быть, самом губительном из всех.

Западная и Восточная Русь разделились окончательно.

05.05.2006