Лишь на последних секундах последней четверти я понял: Бог есть! Бог есть, и сидит он не в корзине – уж точно не в корзине Пини Гершона (Pini Gershon, главный тренер баскетбольного клуба 'Маккаби Тель-Авив' – прим. пер.) Но с самого начала это было далеко не очевидно. Гершон – явно не без поддержки любавичских хасидов (Chabad Hasidim, или 'любавичские хасиды' – одна из крупнейших в мире общин ортодоксальных евреев – прим. пер.), прочно утвердил 'Маккаби Тель-Авив' в высях горних спортивной карты мира и сделал из них команду, избранную божественным провидением. Почему Господь Всемогущий решил столь щедро оделить своим вниманием не НБА, а европейское баскетбольное первенство? Это пока тайна, покрытая мраком – как, впрочем, и множество других тайн скрывает пути Господни в этом мире.
Однако, как бы ни старался и на какие бы глупости и пошлости ни шел Гершон, чтобы заманить Бога, которому, видимо, понравилось домашняя арена 'Маккаби', на гостевую арену в Праге, и таким нехитрым образом обеспечить себе победу в третьем по счету чемпионате, ничего у него не вышло. 'Маккаби' проиграл – а Бог показал Гершону, что в его играх он участвовать отказывается.
В какой-то момент мне еще казалось, что в последнюю минуту у Гершона получится привлечь Всевышнего на свою сторону и переломить ход игры. В особенности я забеспокоился, когда тренер воздел очи горе и вообще выглядел так, будто уже просит супертренера всех времен и народов – при минимуме, заметим, объективных к тому предпосылок – о снисхождении и даровании победы над супостатом.
О, какой это был взгляд! Жгучий, заклинающий, абсолютно уверенный в том, что сейчас, сейчас Господь Самолично объявит тайм-аут и Собственной Персоной покажет и расскажет рабу своему Пини Гершону, что и как делать, и дарует вожделенную победу. И на какое-то время у меня действительно появились некие сомнения: может, у Гершона и правда какие-то особые взаимоотношения с небесной канцелярией?
Но нет. Оказывается, Гершон и смотрел-то вовсе не на небо, а, как и все мы, на часы. Часы, которые просто остановились, и никаких вам чудес. Прошла секунда, за ней еще две – и все, времени больше не осталось. Как, собственно, и всегда происходит со временем: если оно есть, то его сразу нет. А тем времени игроки ЦСКА продолжали забрасывать корзину мячами. И, если и была в последние минуты какая-то надежда, что Бог есть и, может быть, это что-то изменит, то в конце оказалось, что Бог-то есть, но в этот раз он решил сохранять нейтралитет и посмотреть игру с трибун.
Гершон амбициозен и наверняка как следует, старался заманить Бога в команду – из дворца спорта он даже пошел до гостиницы пешком, чтобы не нарушать шаббат (кроме прочего, иудеям в шаббат запрещено пользоваться каким-либо транспортом – прим. пер.). Вокруг него непрерывно щелкали камеры – а более грубое нарушение вряд ли можно было придумать – но это Гершона, по-видимому, не волновало. Еще бы, разве он не славил имя Господа в человецех! Правда, непонятно было, чью божественность он, собственно, славит – Господню или свою собственную.
Ибо Господь воистину терпелив и милосерден, каковые качества он являл во всей красе уже не один сезон, когда Пини Гершон разве что не выпускал его шестым игроком на площадку. Разве было что-нибудь, чего он не сделал? даже сыграл главную роль в коротеньком фильме – снятом, видимо, специально для того, чтобы доказать, что он не просто одаренный баскетбольный тренер – а в этом никто и не сомневается, – но и посланец божественного провидения, руками которого в третий раз внесет священный трофей в пределы Сиона. И даже за несколько часов до игры, когда напряжение достигло предела, он не ленился, а пошел молиться на могилу раввина Иехуды Ливы, Маараля из Праги (имеется в виду Иехуда Лива бен Бецалель [Judah Loew, различных русскоязычных написаний очень много], известный также под именем Маараль – прим. пер.).).
А теперь представим, что было бы, если бы 'Маккаби' выиграл Чемпионат Европы третий раз кряду. Аллилуйя! На этот раз Гершон ожидал бы аудиенции не только у президента и премьер-министра, но, пожалуй, и у самого Бога. Хасиды же, разделившие с ним сей духовный подвиг (кое-кого из них даже выделяли в рядах наиболее эмоциональных болельщиков), наверняка разрисовали бы все городские автобусы Израиля священными символами во славу явленного Господом чуда.
И их трудно не понять. После того как реббе, мессия, проследовал дорогою всех смертных, хасиды будто осиротели – и приняли в свои ряды нового сына Пини Гершона
И их трудно не понять. После того как реббе, мессия, проследовал дорогою всех смертных (имеется в виду смерть Менахема Менделя Шнеерзона (1902-1994), седьмого реббе (лидера) хасидизма – прим. пер.), хасиды будто осиротели – и приняли в свои ряды нового сына Пини Гершона. Что лишь может служить очередным доказательством тому, что, хотя Мессия еще не появился, ослы для него уже готовы. И не какой-то один осел. Мы все, получается – ослы.
Источник: ИноСМИ.Ru
