Монах-самбист

Настоятель Свято-Никольского монастыря оказался улыбчивым молодым человеком спортивного вида, даром что в рясе и с бородой.

– Да я же борьбой с четвертого класса занимался, – рассмеялся он. И распорядился принести угощение – все, чем богат монастырский стол во время поста. А сам приготовился рассказывать свою историю.

Иеромонах Никон, а в миру Сергей Поляков, родился в1973 году в Москве. Священнослужителей в семье никогда не было. О религии напоминали только стены Новодевичьего монастыря, на который выходили окна квартиры.

– В школе я тренировался каждый день, по два, иногда даже по три раза. Времени на развлечения не оставалось. Благодаря этому удалось добиться очень приличных результатов. В 1990 году я стал чемпионом Москвы, а спустя пару лет – серебряным призером международного турнира.

Я вырос в благополучной, довольно обеспеченной семье. Имели недвижимость и сдавали ее внаем. Доходов с лихвой хватало на жизнь. Все было, но чего-то недоставало...

Однажды пришел на исповедь к священнику и по-старому жить больше не захотел. Это банально, но так и было. Я раньше думал: когда придет время, предстану перед божьим судом и скажу: "Я не хуже других. Я никого не ограбил, не убил". А вот исповедался тогда, вышел от батюшки просветленный и понял, что теперь у меня другие представления о добре и зле.

Монашеский постриг Сергей принял в 2001 году, приобретя и новое имя – Никон.Через три года он был назначен настоятелем саратовского Свято-Никольского монастыря.

Правда, перед этим ему, как честному российскому парню, довелось отдать долг Родине.

– Дедовщину на себе ощутили?

– Не то слово. Ведь я отказывался от унизительных вещей, вроде заправки постели старослужащего, стирки его белья и так далее. Меня пытались "вразумить" , но я не "вразумлялся".

– Били?

– Ну а как же без этого? Когда тебя три-четыре человека бьют в оружейной комнате минут сорок, рассчитывать на что-то другое, кроме Господа бога, не приходится. По крайней мере, то, что я был мастером спорта, не помогало. Но я знал: мужчина не должен бояться ударов по лицу.

Когда после армии решил пойти в монастырь, мать, Татьяна Ивановна, возражала: "А почему ты хочешь служить Богу именно монахом? Можно быть "белым" священником и иметь семью. Я внуков хочу увидеть". – "А откуда, – говорю, – ты знаешь, какая мне попадется жена? А вдруг попадется злая?" Она долго не могла привыкнуть называть сына церковным именем, все Сергеем звала.

Тяжелее всего оказалось убедить отца, Владимира Николаевича. "Посмотри, в кого ты превратился, волосы как у бабы" , – говорил он. Но однажды после очередной ссоры ему было видение, чей-то голос прошептал: "Человек, ты не прав". Он был так этим поражен, что тоже отступился...

Режим в монастыре – как на сборах у спортсменов. Подъем – в 6 утра. В 6.15 – молебен. За день положено сделать сто двадцать земных поклонов. А особо ревностные схимники способны положить и тысячу. Серьезная нагрузка! Особенно в пост.

Впрочем, и о прежнем увлечении батюшка не забывает. При монастырской воскресной школе организована секция рукопашного боя. На занятиях, которые проходят в спортивном зале соседней школы, отец Никон всегда желанный гость.

Пригодилась в монашестве и армейская закалка. Как-то раз в монастырь с криками прибежали перепуганные девицы легкого поведения. Сказали, что их подругу в соседнем доме захватили в заложники, умоляли позвонить в милицию.

– Девушку захватили? Пусть она и звонит, – ответили блюстители порядка. Пришлось настоятелю брать людей и идти самому разбираться. На счастье, у него был подсобный рабочий-кавказец. "Слущай, ты зачем забрал дэвчонку? Я тебе говорю, отпусти... " В квартире были его земляки. И этого оказалось достаточно, чтобы "заложницу" отпустили.

– А девчонка та выхватила бутылку и дала своему обидчику по голове, – не без удовольствия вспоминает батюшка. – Я стою и думаю: "Та-а-к, это уже другая история... " Собрался и ушел опять за монастырский забор. А как-то раз вижу из окна, как парень бьет девушку по лицу. Я ему крикнул, что о нем думаю и где его место в этой жизни, и побежал на улицу. Не знаю, чем бы это все закончилось, но, когда я оказался на месте, там уже никого не было. Рядом стоял салон игровых автоматов, из которого круглые сутки раздавалась музыка и очень нам досаждала. Вбегаю туда разъяренный и начинаю орать на охранника, который тоже это все видел: "Ты что тут за дела, ... , позволяешь? Боишься сам вмешаться – вызови милицию... " Потом три месяца музыки не было слышно.

Год назад у Никона пропал без вести брат Иван.

– Он нигде не работал, все искал себя. В прошлом году приехал поработать у нас на монастырской пасеке (это в 40 км от Саратова). Отправился пешком в город. Я говорю, да подожди, придет машина. Да нет, говорит, пойду пешком. Больше его не видели. Заявление в милицию я написал, но пока никакого результата.

В миру у отца Никона остались еще брат и две сестры. Никто из них не пошел по его стопам.

03.05.2006