Ответ митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла на открытое письмо зампреда политсовета Союза правых сил Л.Гозмана

Уважаемый Леонид Яковлевич!

Сожалею, что не смог сразу ответить Вам по получении Вашего письма. Оно пришло ко мне в дни, когда православные христиане молитвенно вспоминали страдания Господа Иисуса Христа, а затем праздновали Святую Пасху. Как известно, в течение этих двух недель верующие особенно сосредоточены на богослужебной жизни и оставляют занятие мирскими делами на последующее время. Я весьма положительно оцениваю Ваш призыв к серьезному и содержательному обсуждению идей X Всемирного Русского Народного Собора и готов прокомментировать тезисы, содержащиеся в Вашем письме.

Первый вопрос, который Вы поднимаете, касается роли Церкви в современном обществе. В связи с этим Вы делаете предположение, что Церковь в лице ее иерархов стремится восхитить некое право соотносить "поведение человека и законов государства с нравственными нормами" и далее, отталкиваясь от либеральной традиции, отказываете ей в этом праве. Поскольку высказанное Вами предположение никак не вытекает ни из документов Собора, ни из состоявшейся на нем дискуссии, то, скорее всего, в этом случае речь идет о Ваших личных опасениях. Позвольте, ссылаясь на ту же либеральную традицию, заметить, что никто – ни частные лица, ни тем более субъекты гражданского общества, – не может кем-либо исключаться из общественных дебатов. Именно поэтому у Церкви есть такое же право, как и у других, высказывать свою точку зрения о принимаемых в стране законах или о каких-либо общественно значимых событиях. Скажу больше: добровольно отказавшись от участия в выборах и в политической борьбе, Церковь как политически неангажированный участник общественной дискуссии имеет особое моральное право на публичную этическую оценку политических программ и законов. При этом Церковь никогда и нигде не заявляла претензий на монополию в этой области.

Более того, соответствие какого-либо закона или политического курса нравственным нормам, в первую очередь, должно выверяться теми, кто ответственны за процесс принятия решений. Очень важно, чтобы люди, наделенные властными полномочиями, учитывали в своей работе не только сугубо прагматические аргументы, но и соображения нравственного порядка. Роль же Церкви и других религиозных организаций заключается в том, чтобы формировать нравственные принципы и развивать способность современного человека действовать на основе этих принципов. Именно поэтому, с нашей точки зрения, должны, наконец, быть выстроены полноценные отношения Церкви и общества в системе образования, социальной работы, средств массовой информации. Для этого необходима соответствующая законодательная база и политическая воля. Церковь должна иметь возможность осуществлять свое разнообразное служение среди тех граждан, которые называют себя православными и для которых Церковь является свободно выбранным авторитетом. А их число сегодня составляет по разным оценкам от 60 до 80% жителей России.

Речь не идет об отождествлении народа России с государством и с Церковью, как Вы пишете. Достаточно ознакомиться с Основами социальной концепции Русской Православной Церкви, чтобы убедиться в отсутствии подобных подходов. Но вот что важно всем нам принимать во внимание: духовная и культурная традиция абсолютного большинства народа не может игнорироваться или принижаться теми, кто по своему воспитанию или мировоззренческому выбору не отождествляет себя с этой традицией. Очень важно, чтобы все мы возрастали во взаимном уважении, а не лишали друг друга права апеллировать к своему религиозному и культурному наследию.

Вы пишете, что в либеральной традиции субъектом определения нравственных ограничений является сам человек. Православная традиция этого не оспаривает. Именно сам человек делает нравственный выбор. Более того, только свободный выбор имеет ценность в очах Божиих. Однако верующие люди, понимающие ценность свободы и нравственности, предлагают задуматься о том, как должны формироваться нравственные критерии у личности. Прежде, чем делать выбор, человек должен иметь представления о нравственности. Эти представления возникают в процессе воспитания, в котором, наравне с усилиями воспитуемой личности, большую роль, особенно в детстве и молодости, играют родители, воспитатели и учителя.

Однако всегда ли при этом человек делает самостоятельный выбор моральных авторитетов, как Вы утверждаете? Думаю, Вы согласитесь с тем, что ни Вы, ни я не выбирали своих родителей, учителей в школе и вузе, наконец, национальность и Родину. Мы родились в России, а значит, изначально связаны с ее культурой и традициями. Конечно, в зрелом возрасте люди могут отказаться, по крайней мере, от части того, что изначально дано им помимо их воли. Таким образом, общественная система является по-настоящему свободной тогда, когда она не только предоставляет личности пространство для свободного выбора, но и обеспечивает ее нравственной основой для реализации этой свободы.

Сказанное имеет отношение к другой важной теме, которую Вы подняли. Речь идет о пределах человеческой свободы. Вы настаиваете на том, что в обществе могут допускаться такие явления, как гей-парады или выставки, подобные выставке "Осторожно, религия!". Вы считаете, что это "сохранит свободу". Я же полагаю, что поддержка подобных явлений разрушит свободу и посеет вражду в обществе. В демократической традиции уже давно существует принцип, согласно которому свободой пользуется тот, кто не отвергает свободы других. К сожалению, сегодня на Западе этот принцип подвергается эрозии. События в Европейском Союзе показывают, что движение в поддержку однополых союзов, опираясь на власть, стремится запретить публичное выражение несогласия с ним. Любое высказывание о том, что гомосексуализм – это грех, вызывает осуждение, порицание и даже судебные преследования.

То, что Вы заплатили штраф за устроителей выставки "Осторожно, религия!", – это дело Вашей совести. В глазах многих Вы оказали таким образом поддержку тем силам, которые разрушают институт свободы, потому что они не уважают своих сограждан. И речь в данном случае идет отнюдь не о свободе творчества. Творчество несовместимо с издевательством над уже имеющимися шедеврами. Это был не просто плевок в сторону Русской Православной Церкви, но и глумление над русской культурой, достижения которой, в том числе и иконопись, являются народным достоянием и признаются во всем мире. Кроме того, если Вы готовы защищать свободу слова и убеждений, невзирая на содержание высказываемых мнений, то как быть с неонацистскими и экстремистскими движениями, которые, если следовать Вашей логике, должны пользоваться той же свободой мысли, что и Ваша партия? Не думаю, что в обществе сохранится свобода, если со ссылкой на нее будут оскорбляться религиозные и национальные чувства.

Далее Вы поднимаете вопрос о соотношении интересов большинства и меньшинства в демократическом обществе. Я убежден, что уважение прав меньшинства не должно означать пренебрежения к правам большинства. Церковь как раз призывает к защите прав всех, независимо от того, принадлежит человек к большинству или меньшинству. Как большинство не должно подавлять меньшинство, так и меньшинство не должно претендовать на подчинение себе большинства.

Позвольте также прокомментировать выдвигаемые Вами конкретные обвинения в адрес Церкви. Что означает Ваша фраза: "сотрудничество с коммунистами"? Если бы Церковь сотрудничала с властью в атеистической пропаганде, то она просто перестала бы существовать. Конечно, были священники и миряне, которые публично отрекались от своей веры, но, поступая так, они покидали Церковь. Если же среди верующих проявлялись слабость, малодушие и даже предательство, то эти деяния остаются на совести людей, их совершавших, но не на имени Церкви, объединяющей всех верующих, включая мучеников, исповедников и тех, кто, будучи изгоем общества, оставался верным своим убеждениям. Если под "сотрудничеством" Вы имеете в виду исполнение советских законов и требований власти в сфере церковно-государственных отношений, то, находясь в Советском Союзе, Церковь исполняла эти законы и предписания потому, что ее главной задачей была не борьба с режимом, а духовное попечение о людях. Это попечение можно было осуществлять только с учетом существовавших в стране политических реалий.

Вообще, если обвинять Церковь в контактах с советской властью, то тогда необходимо адресовать те же обвинения практически всем современным российским общественным и политическим деятелям, многим представителям науки и культуры, олигархам и бизнесменам, абсолютному большинству нашего народа, который жил и трудился в то время. Вероятно, по этой причине следовало бы отстранить от участия в политическом процессе и многих членов Вашей партии, а может быть, и Вас, если Вы были октябренком, пионером, комсомольцем или служили в Советской Армии.

Во-вторых, Вы обвиняете Русскую Церковь в поддержке антизападных настроений. Хотел бы спросить Вас: где и когда Русская Православная Церковь заявляла о противостоянии Западу или Востоку, Северу или Югу? Хочу проинформировать Вас, что у Русской Церкви существуют разветвленные контакты с христианскими, общественными и политическими организациями во всем мире. Наша Церковь участвует в Конференции европейских церквей и Всемирном совете церквей, имеет двусторонние связи со многими Церквами и религиозными организациями. Не вина Церкви, что эти контакты мало освещаются в СМИ. Должен сказать, что на сегодняшний день Русская Церковь как ни одна из находящихся на территории России религиозных или общественных организаций, включена в мегадиалог относительно судьбы европейской и общечеловеческой цивилизации, ведущийся поверх государственных границ. У нас есть представительства при ООН в Нью-Йорке, при международных европейских организациях в Брюсселе, при Совете Европы в Страсбурге, при Всемирном совете церквей в Женеве. Эта деятельность ведется Московским Патриархатом, потому что судьба Европы и мира небезразлична для верующих. Признаюсь, не думал, что высказывание собственного мнения, в том числе и по поводу негативных тенденций в западных обществах, может считаться плохим тоном в либеральных кругах.

Что касается "сомнительной" финансовой базы Церкви, то настоятельно рекомендовал бы Вам в будущем пользоваться проверенными источниками информации, а не "желтой" прессой, публикующей ничем не доказанные обвинения.

Меня весьма удивило и то, что Вы говорите о превращении Церкви в государственную структуру. Приведите хоть один пример, когда законодательно или на практике Церковь стала выполнять в современной России функции государственного органа. То, что церковные деятели встречаются с представителями власти, а политики посещают церковные мероприятия, я считаю проявлением нормальных отношений между властью и крупнейшим институтом гражданского общества. Также я считаю нормальным, что власть вступает в диалог с общественными организациями, бизнесом и политическими партиями. Другое дело, и здесь я ничем помочь не могу, что кому-то не нравится тот авторитет и уважение, которыми Церковь пользуется в обществе. Могу понять таких людей, поскольку факт существования высокого авторитета Церкви без каких-либо "пиар-технологий" трудно укладывается в их представления о "нескольких процентах" православного населения в России.

В заключение Вы предлагаете продолжить обсуждение затронутых тем. С готовностью принимаю это предложение. Не думаю, что прямой эфир – подходящее место для серьезной дискуссии, так как он всегда ограничен по времени и формату, а также предполагает определенный эмоциональный фон, который отнюдь не способствует вдумчивому диалогу. Полагаю, что самой подходящей формой такого диалога был бы семинар, круглый стол или конференция.

С уважением и надеждой на то, что обсуждение итогов X ВРНС будет содействовать возрастанию нашего общества в культуре взаимного уважения

Заместитель Главы Всемирного Русского Народного Собора митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл