"Русский" Бог в хлопковых оковах

В Узбекистане развернулась настоящая охота на наших братьев во Христе. За веру в Иисуса людей арестовывают, бросают в тюрьмы и подвергают пыткам. Кто-то отмахнется: "так то ж инославные, протестанты – и поделом им!". Но вот убийственная статистика. Всего на планете исповедуют Христа около 1,5 миллиардов человек, менее трети населения. При этом только в прошлом году за религиозные убеждения были замучены 160 000 из них. Вот такое – "поделом"!

"Скажу сразу, Православные храмы не закрываются, так как среди узбеков существует традиция считать, что в них батюшки исповедуют "русского" Бога, и поэтому властями они не воспринимаются как опасные для мусульман", – так предварил нашу беседу официальный представитель Barnabas Fund в СНГ Борис Костин. "Бедные узбеки, – подумал я, – если бы они читали Устав Русской Православной Церкви, то знали бы, что уже первый параграф гласит: "Русская Православная Церковь является многонациональной". Так что мнение, будто Православие есть религия только русских людей, как иудаизм у евреев, – глубоко ошибочно.

На Востоке, впрочем, последние всплески русской миссионерской активности затихли больше ста лет назад. Поэтому действительно, увидеть смуглого южанина в пыльном халате и засаленной тюбетейке в ташкентском Православном храме, нынче, большая редкость. Все больше службу посещают "наши люди", которых легко отличить по более светлому цвету кожи. Это русские, на свой страх и риск, решившие остаться в солнечном Узбекистане после драматического развала Советского Союза.

В "стране хлопка" христиан сейчас, действительно, не густо. Но виновен в этом не один лишь массовый отток голубоглазых славян. Углубляющиеся в полном согласии с теорией Хантингтона "местные особенности" Узбекистана – в том числе законодательные – надежно изолировали его жителей от Христа. С крушением "единого и неделимого" граждане этой среднеазиатской республики стали возвращаться к историческим корням. То есть изъясняются друг с другом все больше по-узбекски, едят плов руками, а не ложками на европейский манер, феллахи копают мотыгами канавки – каждый для орошения своего поля, поскольку централизованная ирригационная система пришла в негодность вместе с СССР. Но главное, узбеки поголовно вернулись к "религии предков" – исламу. Да и как не вернуться, если "язык колонизаторов" – русский, стал постепенно забываться, а на узбекском Библию здесь днем с огнем не сыщешь. А что и проку-то от нее, если треть жителей неграмотны. В общем, неудивительно, что в храмы стали ходить только русские. А среди коренных жителей укоренилось мнение о Христе, как о "русском Боге", об Аллахе же, соответственно – узбекском. Местные законодатели, очевидно начитавшись трудов Хантингтона о грядущем "конфликте цивилизаций", сей "миф крови" стараются всемерно поддерживать. То есть оберегать узбеков от тлетворного влияния на их национальную культуру учения Христа. Порой с применением силы.

Ну а что, если кто-то из узбеков все же уверовал в Иисуса? Тогда будет сделано все, чтобы превратить его жизнь в кошмар. Притеснения исходят как со стороны государственных структур, так и со стороны исламистов, которых достаточно в республике. Например, в сентябре прошлого года в Ташкенте 19-летний христианин Курал Бекжанов подвергся пыткам во время нахождения в полицейском участке. Полицейские чины и находившиеся в камере заключенные били его, требуя отречения от христианской веры. Ему загоняли иголки под ногти и сломали несколько ребер. "Инославный? И – поделом", – скажет иной. Однако примечательная деталь. "По недосмотру" Бекжанов оказался в одной камере с исламскими экстремистами, которых подозревали в принадлежности к организациям ваххабитов. Тех самых, что с Калашниковыми в руках бегают по горам Кавказа и стреляют в российских солдат. Бывает, кстати, и навещают своих среднеазиатских "братьев по оружию". Так вот, эти бандиты жестоко избивали молодого христианина, а полицейские даже не пытались прекратить мучения.

В провинции ситуация немногим лучше. Андижан – город, являющийся центром исламского фундаментализма в Узбекистане. Любое упоминание имени Иисуса здесь вызывает агрессию. Там живет Бахтиер Туйчиев. Он – коренной узбек, посмевший стать христианином в стране, где подавляющее число жителей исповедуют ислам. "Если мусульманин верит в Иисуса, то для него это означает существование в настоящем аду", – сказал Бахтиер корреспонденту ВВС. Верующего неоднократно вызвали в местные органы власти и давили на национальность: как он, будучи узбеком, мог допустить такое "предательство", то есть стать христианином. Неоднократно вызывали в милицию и в прокуратуру. Служба Национальной Безопасности организовала постоянную слежку за Туйчиевым, потому как – "предатель и шпион". Знакомые и, к сожалению, полностью не выветрившиеся и из нашего обихода формулировки. Так вот, главную проблему он видит отнюдь не в причесанных под мировую демократию законах Узбекистана, а во вседозволенности чиновников. "На местах творятся форменные беззакония, правовой беспредел. Мы просим вас молиться за христиан в мусульманских странах!", – в отчаянии восклицает Бахтиер.

Не так давно в ходе продолжающегося преследования в Нукусе (административном центре Каракалпакистана, на северо-западе Узбекистана) в кабинет прокурора Арзимбетова были вызваны 11 христиан, преимущественно студентов. Их допрашивали и принуждали обратиться в ислам. По сообщению агентства "Форум 18", чиновник начал ругаться на них, и угрожать тюремным заключением. Когда же угрозы не подействовали, он закричал: "Всех вас, христиан, нужно расстрелять!". А началось все с того, что прокурор попытался исключить христианина Икласа Алдунгарова из Медицинского Университета. Однако ректор Орал Атаниязова не поддалась давлению. "Как и во что верит Алдунгаров – это его дело, и мы не имеем права в это вмешиваться", – сказала она ретивому прокурору. А в беседе с журналистами добавила, что большое количество молодых людей в регионе становятся последователями Иисуса. "Я не думаю, что это плохо. Мечети ведь здесь тоже функционируют", – резюмировала она. Но на этом история с антихристианскими зачистками в Вузе не закончилась. Полицейские продолжили вызывать на допрос студентов, имеющих хоть какое-нибудь отношение к христианству. Если во время допроса они слышали чьи-нибудь фамилии, то немедленно вызывали и этих людей. Очевидно, в надежде распутать весь "христианского заговора". Поиски "предателей народа" закончились тем, что в январе 2006 года четверо студенток медицинского института в Нукусе – Айнур Тажикова, Алия Шеримбетова, Ширин Артыкбаева и София Мамбетниязова были исключены из Вуза.

Несмотря на то, что Узбекистан является членом ОБСЕ и партнёром Международного Соглашения по Гражданским и Политическим Правам (МСГПП), гарантирующим свободу вероисповедания, законы Узбекистана, и, в частности, закон о религии от 1998 года, сильно ограничивают права верующих. Согласно пятой статье закона, "действия, направленные на обращение верующих из одной веры в другую" (из ислама в Христианство), и всякая другая миссионерская деятельность запрещены. Так что проповедники, согласно заповеди Христа, предпринимающие любые действия, по обращению людей к Нему, с точки зрения узбекских правоохранителей, подвергаются преследованиям на вполне "законных основаниях".

В частности, в Узбекистане установлена жёсткая цензура и на религиозную литературу. Статья 19 гласит, что "доставка и распространение религиозной литературы, опубликованной за границей, может происходить только после анализа ее содержания экспертами в установленном законом порядке". На практике это означает вот что. В стиле атеистического СССР в "цивилизованном" Узбекистане идет настоящая охота на христианскую литературу на узбекском языке. Так, 12 августа 2005 г. в ходе слушания дела судья М. Алимухамедов, по настоянию помощника прокурора М. Адилова, признал четверых верующих – В. Маякова, E. Aннина, O. Усманову и И. Цоя виновными в незаконном ввозе религиозной литературы в Узбекистан по статье 227 часть 1 (нарушение таможенного закона) Кодекса административных правонарушений. Каждый ответчик был оштрафован. Кроме того, суд постановил передать часть литературы – 33 экземпляра Нового Завета, 160 экземпляров Евангелия от Марка и 24 экземпляра детских книг книги – в Комитет по делам религий, а 598 детских христианских брошюр на узбекском языке – попросту уничтожить. Многим православным памятны протестантские Библии в мягкой обложке, поступавшие контрабандой с Запада в годы атеистического правления. Как однажды сказал автору статьи настоятель храма Казанской иконы Богородицы в глухой деревне Сосенки (Московская обл): "часто нелегально ввозимые протестантами Евангелия были единственным источником получения священных книг в Советском Союзе. Издавать христианскую литературу внутри страны разрешалось лишь мизерными тиражами"

Сейчас нечто похожее повторяется в Узбекистане. Так вот, литература там была конфискована в городе Келес около Ташкента, недалеко от границы с Казахстаном. При этом, четверых верующих подвергли восьмичасовому допросу сотрудники госбезопасности. В ходе допросов велась фотосъемка. Чиновники вели себя очень грубо: они использовали нецензурную лексику, кричали, швыряли Евангелия на стол, что оскорбляло чувства верующих, и угрожал посадить их в тюрьму. И все это несмотря на то, что при допросе присутствовали двое детей. В итоге, хотя было постановление суда о том, что часть литературы будет передана в Комитет по делам религий, верующим вскоре удалось выяснить, что конфискованная литература была сожжена, о чем имеются подтверждающие документы. Ограничения на ввоз религиозной литературы с целью защиты "великой узбекской цивилизации" также дополнены цензурой в Интернете. На многие мусульманские сайты заблокирован доступ. По закону, каждый владелец Интернет-кафе должен следить за тем, чтобы его клиенты не росматривали запрещенную информацию.

Говорить о приоритете международного права над национальным у здешних чиновников считается едва ли не неприличным. Претензии иностранных правозащитных организаций отметаются с порога, поскольку местные полицейские лишь старательно исполняют "букву и дух" местного закона. То, что с точки зрения международной справедливости считается преступлением, по уверениям узбекских властей есть не более, чем трогательный "местный колорит".