Накануне Пасхи иерархи РПЦ обличали пороки общества. Но во время праздничного богослужения Алексий II сказал президенту Путину, что у россиян "все есть для жизни". Адекватна ли позиция церкви реальному положения в стране?
Пасхальное послание, или праздничное обращение, иерарха церкви к верующим сегодня, в XXI в., должно быть "социально актуальным". Подтверждением этой простой истины стало не только "Urbi et orbi" ("Городу и миру") Бенедикта XVI.
Различные послания иерархов Русской Православной Церкви к пастве своих епархий, увидевшие свет 22 апреля, и телеобращение Патриарха Московского и всея Руси Алексия II, на первый взгляд, преследовали ту же цель: вписать современность в "пасхальный контекст". Или, наоборот, сделать Пасху "злободневной".
Послание председателя Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата (ОВЦС МП) митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла (Гундяев) – по сути, резюме его недавнего выступления на X Всемирном Русском Народном Соборе (ВРНС). Вот основные тезисы послания митрополита: зло – это результат человеческого выбора в условиях "безнравственной свободы", зло – это "эгоизм, жестокость, преступность, коррупция, ксенофобия, терроризм", а не абстракция. Воскресение Христа "есть победа света над тьмой", а свет – это как раз "обращение общества к нравственной ответственности". Для главы ОВЦС Пасха стала символом, наглядно воплотившим в себе положения Декларации о правах и достоинстве человека, принятой ВРНС и вот уже почти месяц обсуждаемой обществом и СМИ.
Неутешительный диагноз вынес современному обществу накануне Пасхи и управляющий делами Московской Патриархии митрополит Калужский и Боровский Климент (Капалин). Общество поражено приверженностью к материальным ценностям, молодежь больна современной массовой культурой и вылечить их могут только Церковь и пример красивой жизни в православии. "Молодые люди должны найти себя в Церкви", – считает митрополит Климент.
Телетрансляция пасхального богослужения из храма Христа Спасителя – это своего рода компромисс Церкви с пресловутой массовой, телевизионной культурой, это возможность предложить современному человеку тот самый "красивый образ" Церкви. Однако в ночь с 22 на 23 апреля телезрители скорее увидели "анатомию" праздника, к которой "зараженный материализмом" человек может относиться лишь с иронией.
С одной стороны, священнослужители в литургических облачениях, торжественные песнопения, возгласы "Христос воскресе!" и елейный голос телекомментатора, с другой – толкотня прихожан, скучающие лица чиновников, осматривающих храм, совершенно будничная беседа Патриарха и Юрия Лужкова во время крестного хода. Само пространство храма разделено канатами, вокруг здания – милицейские патрули, охрана с металлоискателями. Где же "красота", где привлекательная торжественность, где же необходимый пафос?
В принципе, последняя пасхальная телетрансляция ничем не отличалась от предыдущих. Однако в последние месяцы РПЦ стремительно наращивает активность в медиа-пространстве и, как закономерный итог, привлекает повышенное внимание СМИ. Если 15 или 10 лет назад трансляции с пасхального богослужения практически всеми воспринимались сочувственно, то в этом году произошел настоящий переворот.
СМИ постарались досконально разобрать буквально каждую фразу Патриарха в адрес Владимира Путина.
Даже обращение "Ваше превосходительство" стало предметом критического анализа! СМИ обратили внимание на то, кто где стоял, кто и в котором часу прибыл и отбыл, кто и как держал свечу, кто как крестился и оглядывался ли этот кто-то на крестящихся рядом. От красоты, торжественности и, собственно, праздника не осталось и следа. Критически настроенного человека телетрансляция заставила усомниться и в том, что Церковь адекватно понимает социальную ситуацию в стране. РПЦ, конечно, организует форумы, на которых обсуждаются права человека, конфликт цивилизаций, проблемы образования, здравоохранения, преступности. Но вместе с тем Патриарх Алексий II во время пасхального богослужения обращается к президенту Путину с совершенно протокольной речью и говорит, что "сегодня у людей все есть для жизни". Как же так? К чему эти розовые очки? Пасха – время примирения, в храме Христа Спасителя поют: "Рцем, братие, и ненавидящим нас, простим вся воскресением, и тако возопиим: Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ и сущим во гробех живот даровав!", а за несколько часов до этого в центре Москвы убивают армянского подростка. Рост погромных настроений, пенсионеры, вынужденные рыться в помойках, кризис здравоохранения, зверства в армии – все это наша действительность. Есть ли повод для пасхальной радости? Критически настроенный человек, которого "нужно вернуть в Церковь", совершенно справедливо спрашивает: если РПЦ хочет быть ближе к народу, то почему же Алексий II не уловил политический контекст, не воспользовался моментом, не заявил на всю страну о том, что Церковь обеспокоена нынешней ситуацией в стране? А как же патриарший долг печалования за народ перед властями? Что за диссонанс: на заседаниях ВРНС гремит гром, а Патриарх во время пасхального богослужения говорит, что "все в порядке"? Может быть, все выглядит иначе в других странах, например, на Украине? Да, там представители Украинской Православной Церкви Московского Патриархата (УПЦ МП) отказываются участвовать в передаче Благодатного огня правительственными чиновниками и упрекают власть в нецелесообразной растрате государственных средств на подобные "иерусалимские экскурсии". Но голос УПЦ МП звучит где-то "за кадром". А "в кадре" – президент Виктор Ющенко и глава непризнанного Киевского Патриархата Филарет. При этом на одном из украинских каналов звучит такой комментарий: "Вот два президента: светский голова и духовный, Виктор Ющенко и Патриарх Филарет, в миру Михаил Денисенко". Как говорится, комментарии излишни. Каков итог Пасхи 2006 г.? Патриарх Алексий II говорит президенту о том, что "в городе все спокойно", а сама красота богослужения теряется в потоке совершенно обыденных деталей, зафиксированных телекамерой. Пасхальные послания звучат как скучные моралите, поездка за Благодатным огнем превращается в экскурсию, а крестный ход – в торжественную прогулку. Пойдет ли "одержимый материализмом" человек в церковь? Пожалуй, нет. А если останется дома, то скорее всего переключит телевизор на другой канал.
Источник: НГ-Религии
