Говорят, у академика Сахарова был вот такой любимый анекдот. В рай вводят свежепоступившую партию праведников. Демонстрируют им местные достопримечательности, знакомят с выдающимися личностями. "А это, – говорят, – сама Дева Мария...". Праведники валятся ниц: "Ах, как вы прекрасны! Примите нашу благодарность за Сына, он столько сделал для человечества!". – "Спасибо, спасибо... Но если бы вы знати, как мы с мужем хотели девочку..."
Создатели "Кода да Винчи" – книжного, но особенно киношного так хотели подарить нам девочку, пра-пра-пра... внучку Сары Иисусовны, что о мальчике забыли напрочь. Главная нелепица фильма – разговоры про анализ ДНК, который можно провести, когда саркофаг с останками Марии Магдалины будет наконец найден.
Браун в подобную конкретику не впадает. Он хочет, чтобы и в отношении апокрифа мы не выходили за пределы веры. Иначе получается какая-то ерунда. Даже если у Марии Магдалины была дочь, где доказательство, что она – от Христа? И каким образом анализ материнской ДНК способен подтвердить эту сенсационную версию? Вообще, если Христос был "великим, но человеком", почему не ищут его могилу? Могилу отца – в бытовом смысле слова...
Два года назад я смотрела "Страсти Христовы" – в том же кинотеатре, на том же сеансе. Даже сезон почти совпал: фильм Гибсона выпустили в российский прокат на Страстной неделе. Ажиотажа, сравнимого с нынешним, тогда и в помине не было. Полупустой зал, никаких очередей в кассу. Иди и смотри. "Код..." собирает толпы, и совершенно очевидно, что зритель в большинстве своем заинтригован не "ересью" Дэна Брауна, а детективным сюжетом. Что касается духовной составляющей, под поп-корн все потребляется за милую душу – и догматы, и апокрифы.
Я искренне не понимаю, почему сборная кинокритиков встретила фильм Рона Ховарда дружным свистом. При всех оговорках это мощное кино, которое смотрится на одном дыхании. За два с половиной часа дезертиров в зале не обнаружилось. Правда, фильм плохо дублирован – блеклые голоса убивают текст, и без того далекий от вершин изящной словесности.
Аудитория "Кода..." делится на апостолов и неофитов. Речь не о христианстве, конечно, а о "браунизме". Кто прочитал книгу и остался к ней равнодушен, фильм смотреть не пойдет. Пойдут те, кто не читал, но слышал звон. Ну и ревностные поклонники – сверить трактовку Ховарда с партитурой...
Разночтений обнаруживается множество. Начнем с того, что Хэнке (так слабенько никогда не игравший) абсолютно не похож на книжного Роберта Лэнгдона. Интеллекта ему не хватает. Видимо, Ховарду нужны были типичный американец – с лицом, простым, как сама правда, и типичная француженка – Одри Тоту: ушки торчком, ножки-макаронины и темные, как вишни, глаза. Цвет, для потомков Христа совершенно неподходящий...
Два криптекса сократились до одного. В зашифрованном слове вместо пяти букв – шесть. Походные лекции Лэнгдона сведены к минимуму: всякий зритель обязан знать либо догадаться, что такое анаграмма, артефакт и последовательность Фибоначчи.
Из "Кода..." получился бы роскошный сериал. Для фильма, даже смонтированного в торопливом клиповом режиме, роман слишком громоздок. Но сериал – жанр телевизионный, а растянуть "ересь" на несколько вечеров и собственноручно доставить ее в каждый дом – тут уж точно скандала не оберешься. Крестовый поход может начаться.
На экране детективная интрига вытесняет мистическую. В качестве подозреваемого зрителям назойливо подсовывают инспектора Фаша (Жан Рено), который, для пущей убедительности, причислен к секте "Опус Деи". Впрочем, Йэн Маккеллен в роли Лью Тибинга – один из немногих, кто в спешке ухитрился создать характер, так что лицо истинного злодея проступает вполне явственно...
Анаграммы переведены по-новому. Иную форму имеет заветный ключ от банковского сейфа. Про сексуальный ритуал в доме Жака Соньера рассказывается мельком и весьма целомудренно. Монах-альбинос Сайлас, на мой взгляд, недостаточно страшен, зато епископ Арингароса несимпатичен до отвращения. В оригинале он – заблуждающийся, у Ховарда – фарисей.
Любопытный нюанс: Браун явно не хотел портить отношения с Ватиканом – в книге поминаются здравый смысл, мудрость и честность Иоанна Павла II. Ховард предпочитает хранить свое благополучие прямо на небесах: белые голуби, внезапно вспорхнувшие под сводами Темпл-черч, отвлекли убийцу; Софи и Лэнгдон спасены – благодаря несомненному божественному вмешательству...
Что еще? Софи Неве лишилась брата – на него времени не хватило. Ну и близость между главными героями при данных обстоятельствах невозможна. Простецкий Лэнгдон смотрит на девушку "царской крови" с таким пиететом, что секс, о необходимости и естественности которого говорили два с половиной часа, исключается не только в ближайшей, но и в исторической перспективе...
Царский род, аристократия крови – все это, разумеется, противоречит самой сущности христианства. Будучи человеком невоцерковленным, так сказать, "стихийной" христианкой, я смотрела фильм Ховарда со смутным ощущением пустоты и обиды. Как будто лично у меня отнимают что-то очень дорогое. От книжки такого послевкусия не осталось. Почему? Потому что книга для нас – предмет науки ("книжный человек" – ученый человек). Наука призвана задавать вопросы и сомневаться. А путь искусства – это путь веры.
Если у Христа был ребенок, значит, мы все Его детьми не являемся. Если Христос – "великий, но человек", значит, миллионы людей ежедневно отправляют свои молитвы в никуда. С этим трудно смириться.
Человечество уже два с лишним столетия отстаивает свое право на Шекспира. Не хочет признавать его фантомом. Кого бы нам ни подсовывали вместо Уильяма Джоновича – Елизавет)'I, Фрэнсиса Бэкона, Генри Хансдона или Мэри Пемброк, мы говорим: "Нет". И радуемся, когда наше "нет" вновь и вновь подтверждается фактами.
Если грустно жить без Шекспира, то каково – без Христа?
Или, представьте, завтра скажут: "Пушкин "Евгения Онегина" не писал. Зато в разных точках России и ближнего зарубежья обнаружилось еще 25 потомков великого поэта"... Эй, ребята, так не пойдет! Слишком неравноценный обмен. Заберите назад потомков и отдайте нам "Онегина". Потому что чьи бы то ни было жены, дети и прочие родственники никакой исторической ценности не представляют. Как великолепно сформулировал когда-то Влас Дорошевич: "В литературе жена Достоевского – это только однофамилица Достоевского"...
Фильм Рона Ховарда может поколебать неустойчивых, обидеть истово верующих и нанести урон любой ортодоксальной христианской конфессии. Но сделать зрителей хуже он не может. Потому что при одном намеке на такое глобальное сиротство человек, как испуганный ребенок, еще сильнее тянется к Богу. Если на улицах Москвы с плакатов смотрит Джоконда, а публика, до одури пропахшая поп-корном, расходится, громко обсуждая столь возвышенные (все равно – возвышенные) сюжеты, Ховарду можно только сказать спасибо.
Есть такая пословица: "Где просто – там ангелов со сто, а где мудрено – там ни одного". Дело не в том, что люди спрятали и зашифровали. Гораздо важнее – что они открыли и поняли. Это относится и к "Код)7...", и к ортодоксам от религии, которые до хрипоты отстаивают догмы вместо того, чтобы до разрыва аорты и кровавых мозолей проводить их в жизнь. Не "Код да Винчи" должен терзать душу истинного христианина, а младенец на руках у попрошайки, семнадцатилетний пацан, зарезанный на станции метро собственными приятелями, обманутые старики, брошенные дети, несправедливость и злоба, которые чем будничней, тем страшнее.
Даже если поклонники Брауна ищут свой Грааль не там, где следует, их оппонентам в ответ предложить нечего. Это самый печальный и совершенно не секретный итог "Кода да Винчи".
Время шифровать и время разгадывать
В центре католического мира – в Италии – "Код да Винчи" за первый же день показа собрал более двух миллионов евро. Не помешало этому даже то, что в центре Рима члены организации "Солдаты Христовы" устроили пикет, скандируя: "Дэн Браун, помни, что и ты предстанешь перед судом Божиим". В католической Польше премьерный показ фильма также прошел с аншлагом, несмотря на призывы архиепископа Ченстоховского Станислава Новака бойкотировать фильм "в преддверии визита в Польшу папы Бенедикта XVI". Разгневанным церковным активистам осталось только прибегнуть к контрпропаганде. В Италии с благословения католической организации Opus Dei в продажу вышла книга "Код да Винчи: ложь и исторические фальсификации", а в США в офисы крупных телекомпаний поступили посылки с фильмом "Иисус раскодированный", созданным по заказу Всеамериканской конференции католических епископов. В России, Белоруссии и на Украине почти одновременно прошли акции протеста против показа фильма Говарда. В Москве у кинотеатра "Пушкинский" представители Союза православных хоругвеносцев и Союза православных граждан устроили пикет под лозунгом "Код да Винчи": покупаешь билет – продаешь Христа". Успех эти акции принесли только в Белоруссии, где руководители минской прокатной фирмы УП "Киновидеопрокат" приняли решение прекратить прокат фильма. В России, несмотря на то, что движение "Народный собор" потребовало от президента России издать специальный указ о запрете картины "Код да Винчи", речь о снятии картины с проката, похоже, не идет.
Руководитель Федерального агентства по культуре и кинематографии Михаил Швыдкой и глава Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям Михаил Сеславинский почти в одинаковых выражениях заявили, что фильм "Код да Винчи" не нарушает правовые нормы российского государства. Впрочем, в некоторых московских кинотеатрах решили подстраховаться. На дверях зрительных залов можно увидеть объявление следующего содержания: "Внимание! Сюжет фильма является художественным вымыслом автора и не имеет никакого отношения к реальным событиям, происходившим 2000 лет назад"...
ИГОРЬ ПОТАПОВ
22.05.2006
Источник: Известия
