Из беседы митрополита Сурожского Антония – 28 ноября 2002 "наша Сурожская епархия останется верной Русской Церкви до конца"!

...И я хочу начать с одного очень важного момента. Это вопрос о том, каково наше отношение к Московской Патриархии Русской Церкви. Этот вопрос никогда для меня не поднимался в течение всей моей взрослой жизни, но сейчас он поставлен мне другими людьми. Для меня он остается разрешенным и хрустально ясным. Наша епархия, весь приход и все те, кто хочет быть верными и приходу и епархии и за пределами его Церкви, должны быть всецело верны русской многострадальной мученической церкви.

Я принадлежу к поколению, которое избрало верность Русской Церкви в момент ее гонения, в момент, когда быть верным Русской Церкви в эммиграции считалось политической изменой. Многие тогда испугались при мысли, что через церковь советское правительство, советская власть может овладеть эммиграцией – не вещественно, а духовно. Громадное большинство эммиграции и в Европе и в других частях мира избрало отпадение от Русской Церкви. Во Франции, где я тогда жил, всего около 40 человек осталось верными Русской Церкви в Париже и десяток – на юге Франции, и многие из нас были тогда отвергнуты самыми близкими своими друзьями как изменники борьбы с коммунизмом. Мы же считали, что мы хотим неразлучно оставаться едиными с мученической церковью, с каждым человеком, который в России несет бремя своей веры и гонения. Россия была тогда так далека, так недостижима, потому что вернуться в нее было невозможно и никто из нее тогда не мог оказаться на Западе. И сымые близкие нам друзья иногда нас выкидывали из своих домов, потому что мы остались верными церкви российской. Таково было мое положение и положение многих, и мы тогда создавали хоть маленькие приходы, но которые оставались верными и родной церкви и родному народу и родной земле российской. Таково наше положение в Сурожской Епархии.

Нам говорили часто, что невозможно принадлежать Московской Патриархии без того, чтобы стать проводниками идей или действий, которые несовместимы с нашей политической или духовной независимостью. В тогда гонимой Русской Церкви мы встретили понимание, которого часто эммиграция потом не сумела показать церкви родной. Мы тогда сумели отстоять нашу политическую и человеческую свободу и одновременно быть свидетелями того, что мы неразлучно едины с теми, которые в страшном плену в Советском Союзе. Я помню, как еще в 30-х годах к нам обратился мирополит Крутицкий с просьбой поддержать не помню какое начинание Русской Церкви, которое нам показалось сомнительным с политической и нравственной точек зрения. Мы отказались наотрез и получили в ответ его благословение. Такие же проблемы вставали и позже – и позже также мы получали от Русской Церкви, плененной, которая этим рисковала очень многим – жизнью своих членов – благословение на свободу. Поэтому наша Сурожская епархия останется верной Русской Церкви до конца!

В связи с этим (я обращаюсь к письмам, которые я получал) мне поставлен вопрос о церковном имуществе. И тут я должен дать некоторые объяснения.

.....

Этим я надеюсь я успокоил тех, которые думают, что мы хотим отмежеваться от родной Церкви и унести с собой ее имущество.