"Trybuna": Облегчение после папы-поляка

С Игорем Выжановым, председателем комиссии Московского патриархата по вопросам межхристианского диалога, беседует Кшиштоф Пилявский

Патриарх Алексий хочет вместе с Ватиканом защищать христианскую идентичность Европы, противодействовать упадку семьи, расширению прав гомосексуалистов. Обе церкви работают над совместной декларацией ценностей, которая, в случае принятия, будет, как подчеркивает Gazeta Wyborcza от 12 июня, 'первым подобным документом в истории экуменического диалога между Ватиканом и Москвой'. В начале июля этот документ будут обсуждать в России шесть католических кардиналов. Как пишет в своем последнем номере журнал 'Polityka', 'бросается в глаза отсутствие в списке приглашенных главы епископата в Российской Федерации архиепископа Тадеуша Кондрусевича, поляка по происхождению'.

– В последние годы своего понтификата Иоанн Павел II с одной стороны стремился приехать в Россию, а с другой – предпринимал односторонние действия – такие, как создание четырех католических епархий в России без уведомления Русской православной церкви, – которые обостряли конфликт не только между церквами, но и между Польшей и Россией. Вероятно, с приходом Бенедикта XVI это изменилось?

– Отношения между церквами имеют много измерений, их нельзя сводить к одной личности и одной стране. В 70-е – 80-е годы у нас были великолепные отношения. Однако на рубеже 80-х и 90-х годов в некоторых головах в Ватикане появилась эйфория: что, вот, на огромном пространстве Советского Союза можно создать мощную структуру Католической церкви. Достаточно послать на Восток армию священников. Достаточно католическому духовенству бросить клич, как вокруг них появятся толпы верных.

– Вы и сами явственно этого боялись, обвиняя Ватикан в прозелитизме – вербовке россиян в Католическую церковь. Меня эти опасения не удивляли, потому что Католическая церковь напоминает большую, богатую, наднациональную корпорацию, которая завоевывает для своей сети новые рынки сбыта. Русская православная церковь в начале 90-х выглядела на фоне Католической церкви как сельмаг рядом с гипермаркетом.

– Оглядываясь назад, становится понятно, что бояться нам было нечего. Католическая церковь действует в другом культурном контексте. Для россиян католицизм остался экзотической конфессией. Кроме того, в Россию из Ватикана направляли, главным образом, польских священников. Воскресли старые, многовековые предрассудки, стереотип поляка, совершающего религиозное завоевание православной России. В русском языке слово 'ксендз' все еще вызывает плохие ассоциации. Этому способствовало поведение некоторых католических священников, которые приезжали в Россию с горящими глазами, убежденные в том, что они молниеносно создадут здесь сильные приходы. Оказалось, что в их костелы приходит по несколько старушек польского происхождения. Скажу откровенно: в российской провинции люди скорее поверят американскому пастору, чем польскому ксендзу.

– Какова была цель развития католицизма в России в период понтификата Иоанна Павла II?

– Думаю, что речь шла о соблазнительной перспективе: вот, открылось большое постсоветское пространство, населенное атеистическими массами. Соблазняла мысль о том, что все это может быть католическим. Что на востоке Европы возникнет крупный центр католицизма.

– Может, имелось виду 'цивилизовать' Россию в соответствии с западноевропейскими стандартами?

– Вряд ли это был экспорт западноевропейского либерализма. Речь не шла о том, чтобы сделать из России Западную Европу. Ведь в той части континента Католическая церковь подвергается мощной критике, и ее позиция слаба. Если бы в России был насажден католицизм польского образца, то наша страна вовсе не стала бы, благодаря этому, более либеральной. Кто-то в Ватикане желал создать мощный католический плацдарм на территории бывшего СССР. В России из этого ничего не вышло. Свидетели Иеговы добились в нашей стране больших успехов, чем Католическая церковь.

– В России мнение о Бенедикте XVI лучше, чем о его предшественнике. Можно ли надеяться на его приезд в Россию?

– Это вопрос мы еще не обсуждали. Также нужно помнить о том, что, в отличие от Иоанна Павла II, нынешний папа не склонен к путешествиям. Пока мы вместе обсуждаем теоретические вопросы, особенно, ценности. Здесь мы ближе всего друг к другу. Йозеф Ратцингер как префект Конгрегации вероучения выражал воззрения, очень близкие нашим. Этот, как о нем говорили, 'кардинал-танк', был нам близок.

– Повлияет ли улучшение отношений между Ватиканом и Московским патриархатом на улучшение атмосферы сотрудничества между польским и российским духовенством?

– Я представлял Московский патриархат во время визита Бенедикта XVI в Польшу. Само приглашение в Краков от кардинала Дзивиша (Dziwisz) я считаю жестом доброй воли. Я говорил с кардиналом Дзивишем, примасом Глемпом (Glemp), другими представителями польского духовенства. Я выразил убежденность в том, что Польша должна нести христианство туда, где его явно не хватает – в Западную Европу.

– Благодарю за беседу.