Харун Яшаи: "Если политики нашей страны не считают существование Израиля законным, то мы разделяем эту позицию"

В синагоге специального корреспондента "Газеты" Надежду Кеворкову ждали в пятницу утром, несмотря на то что это выходной день. Шаббат, как и повсюду в мире, у иранских евреев начинается с заходом солнца в пятницу. На синагоге, расположенной в фешенебельном районе Тегерана, на иврите и персидском указано, что это за здание. Поскольку найти в Тегеране ту или иную улицу непросто, мои провожатые у всех встречных спрашивали, где находится "мечеть евреев". Точно так же накануне спрашивали, "где тут мечеть армян".

Разговор с главой еврейской общины начался несколько неожиданно. Вместо рассказа про исторические корни иранских, или ширазских, евреев господин Харун сразу выступил с настоящим заявлением, отчасти предварив этим некоторые мои вопросы: "У нас возникает одна проблема при общении с иностранными корреспондентами. Все, что мы им говорим, они считают ложью. Они заранее убеждены, что исламская республика приставила к нашим головам дуло и требует, чтобы мы говорили так, а не иначе. На меня не оказывают давления, но иностранные корреспонденты почему-то не хотят это принять. Вы находитесь в свободной стране, можете свободно гулять и разговаривать с евреями. И можете проверить, говорю ли я правду".

Господин Харун, сколько евреев было в Иране до революции и сколько сейчас?

В 1355 году по нашему календарю (солнечному. – "Газета"), за два года до революции, евреев было 65 тысяч. Теперь их 25 тысяч. Исламская Республика Иран всегда выступала против Израиля, некоторые евреи думали, что это скажется и на них. Они свободно уехали. Свободно можно уезжать и сейчас. После распада СССР из вашей страны уехало больше 2 миллионов евреев, осталось меньше десятой части. Посмотрите, какая показательная разница!

В 1991 году у вас была экономическая революция, а у нас в Иране революция была исламской – ислам притесняли, поэтому она и произошла. Из-за вашей нерелигиозной революции беженцев было гораздо больше, чем из-за нашей исламской.

Евреи могут жить везде в Иране?

Нет такого города, где бы ни жило хотя бы несколько семей. Если евреев-госслужащих по работе посылают в Кум или Мешхед (исламские центры. – "Газета"), они туда переселяются вместе с семьями. Самые большие общины в Тегеране, Ширазе, Исфахане. В стране 40 синагог, из них 23 активно работают.

Вы живете в стране, где все суды – шариатские. Вам страшно?

Религия евреев очень похожа на религию мусульман, в том числе в области закона. В нашем законе есть понятие "око за око, зуб за зуб". Поэтому мы не боимся тех положений, которые оговаривают условия равноценного наказания за совершенное преступление, смерть за смерть в том числе.

Закон в нашей стране одинаков для всех – протестантов, православных, католиков, мусульман, евреев. В исламском суде, если рассматривается дело еврея, судья зовет кагана и советуется с ним, соответствует ли нашей религии наказание. Если вынесенное наказание входит в противоречие с нашим законом, то исламский суд изменяет решение.

Есть и другие показательные примеры. У нас только в Тегеране есть 10 средних школ для евреев. Дети, которые учатся в обычных школах, на уроки по религии приходят в специальные классы в еврейских общинах. Их оценки высылаются в школу. У нас есть дома престарелых, детские сады, лучшая после США и Израиля больница "Доктор Сапир" , которая в основном принимает на лечение мусульман. Она находится в южной части Тегерана, а большинство евреев давно живут в северной (здесь расположены дорогие кварталы столицы. – "Газета").

Интересно, по шариатским законам Ходорковского осудили бы в Иране?

Его осудили за совершение преступления в области налогов. В подобном случае в нашей стране для суда нет различия, кто этот человек – мусульманин или еврей. Для суда он иранец.

Если два еврея имеют судебные претензии друг к другу, то это дело может решить и исламский, и еврейский суд, как они выберут. Разводы, свадьбы, дела о наследстве – для решения таких вопросов не нужно идти в иранский суд.

В мировых СМИ было много шума из-за материала канадской газеты, написавшей, что в Иране вот-вот нашьют евреям повязки со звездами Давида. Как ваша община реагировала на эти слухи?

Автор этой статьи Амир Тохер до исламской революции был главным редактором газеты "Кейхан" , а после стал активным противником революции. Канадской газете пришлось извиняться за его клевету. Суть дела такова. В иранском парламенте шла речь о том, чтобы унифицировать форму хиджаба. Депутаты отклонили это предложение. Тохер из этой дискуссии придумал историю о религиозных нашивках.

Евреи обмениваются друг с другом пожеланием "на следующий год в Иерусалиме". Это разве не призыв к отъезду?

Мы ежедневно молимся о том, чтобы евреям по воле Всевышнего собраться в Иерусалиме. Молитва – наш религиозный долг, а не побуждение к смене гражданства. Наши братья-мусульмане тоже молятся о том, чтобы Господь даровал им возможность совершить хадж в Мекку.

Евреи стали жить в Иране за 1500 лет до ислама, так что у нас давние традиции, мы в Иране – дома. Когда персидский царь Кир разрешил восстановить Первый иерусалимский храм, даже передал на это деньги, евреи начали активно ездить в Иран.

Евреи могут пить вино в Иране? И откуда они его берут?

Дома делают. У меня есть, могу подарить. На улице выпивать или ходить пьяным – это, конечно, у нас не принято. Евреи – не пьяницы, вино употребляют по праздникам, это религиозная традиция.

(Достает пластиковую бутылку из стенного шкафа. )

Сегодня, в шаббат, мы наливаем вино, благодарим Всевышнего, выпиваем и говорим "аминь" , то есть "мы согласны".

Каковы повседневные отношения евреев с мусульманами в Иране?

Загляните в синагогу в шаббат – к нам заходит множество мусульман посмотреть на службу, поприветствовать нас. Исламские студенты в нашей синагоге постоянно слушают лекции по нашей религии. На юге страны есть мавзолей пророка Даниила – святыня и для нас, и для мусульман. Мавзолей Эстер (Эсфирь. – "Газета"), мавзолей Галеви недалеко от Кума – все эти места посещают и мусульмане, и иудеи. Наш раввин встречался с прежним президентом Хатами, две недели назад он встречался с президентом Ахмадинежадом.

Президент Ахмадинежад высказался о холокосте и Израиле, чем вызвал бурную реакцию в мире. Как вы отреагировали?

Мы не согласны с позицией президента, касающейся холокоста, и мы направили ему письмо об этом. Я лично его составил. Как видите, я жив, никто меня не убивает.

Что касается Израиля и мысли о том, что его не должно быть на карте, то тут мы остаемся иранцами. Если политика нашей страны такова, что образование и существование Израиля не считается законным, то мы разделяем эту позицию. Мы – граждане Ирана, а не Израиля, мы не входим в детали политических разногласий нашей страны с другими государствами. Холокост – это общая для всех евреев тема, а политика страны – это совершенно другой предмет. В этом вопросе мы согласны с позицией нашей страны, а не какой-то другой.

На каком языке евреи разговаривают в Иране?

Как вы сами слышите, мы говорим по-персидски, это один из важнейших языков для евреев, на котором мы говорим уже три тысячи лет.

В отличие от других меньшинств Ирана – армян, ассирийцев – мы и дома говорим на персидском. А что касается языка молитвы, то у мусульман это арабский, у нас – иврит.

Харун Яшаи, председатель еврейского комитета Тегерана

29.06.2006