Парламентская Ассамблея Совета Европы на своей летней сессии в Страсбурге 28 июня 2006 года рассмотрела доклад Комитета по культуре, науке и образованию "Свобода выражения мнения и уважение религиозных чувств". Доклад был представлен членом Комитета – представительницей Группы социалистов в ПАСЕ г-жой Синиккой Хурскайнен (Финляндия) (Mrs Sinikka Hurskainen).
В процессе подготовки доклада были организованы специальные слушания в Париже 18 мая 2006 года под председательством французского сенатора Жака Лежандра (Sénateur Jacques Legendre), возглавляющего Комитет ПАСЕ по культуре, науке и образованию. На слушания были приглашены философы, историки, богословы, представители религиозных организаций и социологи из разных стран Европы и соседних регионов. От Русской Православной Церкви в состоявшейся дискуссии принял участие епископ Ставропольский и Владикавказский Феофан (Ашурков).
Определяя цель слушаний, г-жа Хурскайнен отметила, что Совет Европы должен выступить со специальным посланием к европейцам, предупреждающим возникновение конфликтов, подобных вызванным "датскими карикатурами" осенью 2005 года. "Свобода выражения мнения и свобода вероисповедания – это те права человека, которые являются основанием любого демократического общества. В течение многих лет Запад считал, что религия никак не связана с политикой. Последние события показали, что это не так", – отметила автор доклада.
Епископ Феофан отметил существующее непонимание чувств верующих людей, для которых, будь то мусульмане или христиане, наиболее важными являются их отношения с Богом и спасение души. И если их взаимоотношения с Богом вступают в противоречие с отношениями с людьми, то возникает конфликт.
"Здесь было сказано, что Запад заплатил большую цену за свободу выражения мнения, но православные верующие также заплатили высокую цену, отстаивая свободу вероисповедания и свободу совести в Советском Союзе. И мы не можем согласиться с ситуацией, в которой нет места нашей вере и достоинству. Должен быть найден соответствующий баланс", – призвал епископ Ставропольский и Владикавказский Феофан, отметив, что для этого, без сомнения, понадобится будущая широкая дискуссия.
Непосредственно перед рассмотрением на сессии ПАСЕ столь важного для религиозных общин вопроса Представитель Московского Патриархата в Страсбурге игумен Филарет направил председателю Комитета по культуре г-ну Жаку Лежандру специальное письмо, в котором изложил свое видение изучаемой проблемы.
Накануне начала летней сессии, 24 июня 2006 года, доклад Комитета ПАСЕ по культуре, науке и образованию был представлен вниманию депутатов. К моменту обсуждения, 28 июня, ряд депутатов представили свои поправки, в большинстве своем касавшиеся более четкого определения фундаментального права на свободу вероисповедания и той ответственности, которая должна сопутствовать применению на практике права на свободу выражения.
По итогам рассмотрения этого вопроса на сессии ПАСЕ была принята Резолюция 1510 (2006 "Свобода выражения мнения и уважение чувств верующих". В этом документе Ассамблея выразила нынешнее видение вопроса на основе обстоятельного доклада и проекта резолюции, представленных Комитетом по культуре, науке и образованию.
Общая тональность документа свидетельствует о стремлении составителей найти и продемонстрировать сбалансированный подход к весьма непростой проблеме, остроту которой усиливает не утихающая публичная дискуссия вокруг недавних примеров оскорбления религиозных чувств (хотя в докладе Комитета отмечено, что работа по этой теме началась еще в июне 2005 года).
В то же время, очевидно, что сбалансированный взгляд на ситуацию, характеризующуюся столкновением точек зрения, сам по себе является проблемой. С одной стороны выступают защитники либеральных представлений о правах человека, демократии и главенстве закона, а с другой – неоднородный и для многих малоизвестный мир религий, включающий разные традиции и системы ценностей. С одной стороны – правовые нормы, рассматриваемые как универсальные, а с другой – живая жизнь религиозных сообществ и верующих людей с их приоритетами и конкретными особенностями.
Работая над докладом, Комитет видел целью Совета Европы "вклад в нынешнюю дискуссию о свободе выражения мнения и уважении чувств верующих в современной Европе". При этом в качестве главного был поставлен вопрос о том, "следует ли ограничивать свободу выражения мнения в ответ на возрастающую восприимчивость определенных религиозных групп". И Комитет сразу исходил из той позиции, что не следует.
Поэтому рассматриваемая Резолюция, хотя и открывается утверждением права на свободу выражения мнения как основополагающего для демократического общества, в первом же пункте содержит следующую формулировку: "Эта свобода применима не только к выражениям, воспринимаемым положительно или считающимся не оскорбительными, но и к тем, которые могут шокировать, оскорблять или создавать проблемы для государства или любой части населения, в соответствии со Статьей 10 Европейской конвенции по правам человека".
Прежде всего нужно обратить внимание на то, что в данном случае ссылка на Статью 10 ("Свобода выражения мнения") Европейской конвенции по правам человека представляется не вполне уместной, ибо вторая часть этой Статьи гласит: "Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия".
Но главное беспокойство вызывает то, что здесь по существу речь идет о некоем праве не только "шокировать публику", но и оскорблять какие-то части "населения", то есть живых людей, которых в этом тексте даже не называют гражданами.
Этому поистине шокирующему заявлению, с которого начинается изложение позиции Ассамблеи, вряд ли может служить противовесом второй пункт Резолюции, подтверждающий принцип свободы мысли, совести и религии со ссылкой на Статью 9 Европейской конвенции по правам человека, которая его защищает. Тем более что сам правовой подход в данном случае выявляет конфликт интерпретаций основных понятий. Согласно тексту Резолюции, "совесть и религия – основные компоненты человеческой культуры". Но представители самих религий вряд ли согласятся с таким определением, ибо для них религия – безусловно, больше, чем явление человеческой культуры: она – от Бога, и ее функция – вести человека к Богу. Именно поэтому то, что для светского сознания является оскорблением частных мнений, для религиозного – есть посягательство на Святыню.
Впрочем, составители документа по-своему это понимают, о чем свидетельствует тема богохульства и его отношения к закону, которая рассматривается в докладе и обозначена в Резолюции. И здесь позиция Ассамблеи столь же однозначная: "Нападки на людей на почве их религии или расы непозволительны, но законы о богохульстве не должны использоваться для ограничения свободы выражения мнения и свободы мысли" (п. 3). Иными словами, богохульство не признается деянием, которое может быть квалифицировано с точки зрения современного права.
Но далее следует пункт, судя по всему, призванный уравновесить эту позицию. В нем, в частности, говорится: "Религии внесли свой вклад в развитие духовных и моральных ценностей, идеалов и принципов, составляющих общее наследие Европы". Упоминаются христиане, мусульмане, иудеи и приверженцы других религий, которые "находятся в Европе у себя дома, равно как и люди без религии".
В Резолюции (п. 5) религии оцениваются положительно в двух аспектах: религии имеют отношение к общему наследию Европы и, будучи частью культуры, являются источником взаимного обогащения. Однако и то, и другое связано не столько со спецификой религиозного вклада в жизнь общества, сколько с "религиозным многообразием" (п. 4), существующим в европейских странах.
Наиболее важным в концептуальном отношении является пункт 7 Резолюции, в котором снова возникает "профильная" тема богохульства: "Богохульство имеет давнюю историю. Ассамблея напоминает о том, что законы, карающие за богохульство и критику религиозных практик и догматов, оказывали негативное воздействие на научный и социальный прогресс. Ситуация начала меняться с эпохи Просвещения и развивалась далее в направлении секуляризации. Современные демократические общества стремятся быть светскими и в большей степени озабочены индивидуальными свободами. Недавние дебаты вокруг датских карикатур подняли вопрос об этих двух представлениях".
Здесь обозначены те ценности, на которых строится позиция Ассамблеи, а именно: научный и социальный прогресс, секуляризация, светскость современного демократического общества, приоритет индивидуальных свобод. Нельзя правильно понять точку зрения Ассамблеи, не учитывая основополагающее значение этих ценностей для секулярного сознания.
В то же время, позитивным для ведущейся дискуссии является то, что в Резолюции признается проблематичность таких представлений, как "светское общество" и приоритет индивидуальных свобод, которые широко распространены в среде сторонников секулярного подхода.
Действительно, в нынешней ситуации возрастания общественной роли религий – о чем говорится и в докладе Комитета – трудно утверждать, что современное общество в целом является светским. И поэтому тема о пределах светскости – одна из самых важных и дискуссионных как в среде специалистов – религиоведов, социологов и юристов, так и в диалоге общества и религиозных объединений.
Другой важнейший вопрос, обозначенный в Резолюции как дискуссионный, связан с доминирующим пониманием прав человека. Речь идет в данном случае о соотношении индивидуальных и групповых прав. Если приоритет отдается защите индивидуальных прав, это нередко приводит к игнорированию прав групповых. И в докладе Комитета отмечается, что в европейских светских государствах, как правило, больше внимания уделяется этническим и культурным сообществам (прежде всего меньшинствам), чем религиозным. Государства с трудом признают в качестве законных требования религий, что часто связано с трудностью "перевода" этих требований на общепонятный светский язык.
Проблема защиты групповых прав сегодня выходит на первый план в дискуссии о правах человека. В ходе этой дискуссии необходимо добиваться, чтобы участники пришли к пониманию важной особенности религиозного сознания: принадлежность к религиозной общине, к живому сообществу верующих является неотъемлемой частью определенных религий. Члены религиозной общины могут выступать и нередко выступают как единое целое, что предполагает защиту их групповых прав, которые невозможно свести к светскому принципу приоритета прав отдельной личности. Тем более что кроме местных религиозных общин, существуют и гораздо более широкие религиозные сообщества, объединяющие единоверцев – приверженцев великих мировых религий. Они также представляют собой группы граждан, чье право на свободу вероисповедания должно быть защищено.
Стоит обратить внимание и на довольно странную "рекомендацию", содержащуюся в Резолюции. Отстаивая "культуру критической дискуссии и художественной свободы", составители документа заявляют: "Критическая дискуссия, сатира, юмор и художественное творчество должны иметь большую степень свободы выражения, а преувеличение не следует рассматривать как провокацию" (п.9). Здесь уместно задаться, скорее, риторическим вопросом: насколько действенными будут советы не рассматривать в качестве провокации, например, карикатуры на жертв Холокоста или же недавно объявленный одной из групп датских мусульман конкурс на лучшую антихристианскую карикатуру?
В то же время важными являются содержащиеся в Резолюции призывы активизировать и развивать дискуссию по рассматриваемому вопросу на разных уровнях – национальном (в том числе парламентском), внутрирелигиозном и межрелигиозном. А в силу особой значимости современных масс-медиа стоит всемерно приветствовать призыв Ассамблеи "к созданию органов для рассмотрения жалоб в отношении прессы, введению должности уполномоченных по правам человека в средствах массовой информации или учреждению других органов саморегулирования там, где их нет, для обсуждения возможных мер в случае оскорбления религиозных убеждений".
Ассамблея также считает, что и сам Совет Европы должен продолжить работу "по предотвращению употребления языка вражды в адрес различных религиозных и этнических групп". В частности, было решено, что Парламентская Ассамблея вернется к обсуждению вопроса о свободе выражения мнения и уважении чувств верующих с той точки зрения, как эти понятия представлены в европейских законодательствах, после проведения дополнительной исследовательской работы и "рассмотрения различных существующих в Европе подходов".
Источник: Представительство РПЦ в Страсбурге
