Посол по особым поручениям Вениамин Попов: "Принцип восточного стиля дипломатии – не все сразу!"

Министр иностранных дел России Сергей Лавров отправляется на Ближний Восток. О том, как сегодня у нашей страны складываются отношения с мусульманским миром, представитель МИД по связям с Организацией Исламская конференция (ОИК) Вениамин Попов рассказал корреспонденту "Известий" Александру Латышеву.

ВОПРОС: Вениамин Викторович, насколько прочно "замирение" между Ливаном и Израилем?

ОТВЕТ: Ситуация далека от окончательного урегулирования. Впервые Израиль, который живет среди трехсотмиллионного арабского моря, не вышел из войны абсолютным победителем. Он не смог разбить даже не государство, а маленькую организацию. Это означает, что война как средство решения спорных вопросов исключена.

в: И что теперь? о: Надо в полном объеме выполнить резолюцию СБ ООН, погасить пламя войны и начать переговорный процесс. Россия здесь может выступать в качестве посредника. Может, например, предложить свою территорию для переговоров. Россия в исламском мире воспринимается как дружественная держава, и наше участие – для мусульман определенная гарантия того, что переговоры закончатся разумными результатами.

в: В то же время Тегеран с его ядерной проблемой упрямо не желает учитывать мнение Москвы и следовать ее советам. Не внимает призывам России к миролюбию и руководство палестинской ХАМАС...

о: Не следует думать, что каждый дипломатический жест должен привести к колоссальному успеху. Восточный стиль дипломатии очень отличается от нашего. Нужно понимать его особенность: не все сразу! Что же касается наших инициатив в отношении Ирана, то это сложный процесс. Но как иначе? Не воевать же!

Нужно садиться за стол переговоров. В то же время, конечно, есть в исламском мире и те, с кем говорить бесполезно, – это экстремисты: "Аль-Каида" и другие ей подобные группы. Для них – чем больше они взорвут людей, тем лучше. Таких надо просто изолировать.

А вот с людьми из ХАМАС, которые пришли к власти демократическим путем, надо работать.

в: Мы действительно обладаем серьезным влиянием на исламский мир? о: Да, конечно. Бывают, конечно, отдельные разногласия. Но это нормально. Знаете, больше всего у меня разногласий с моей женой, с которой мы сорок лет живем вместе... Но это вовсе не значит, что мы собираемся разводиться: нельзя каждую мелкую проблему принимать за конец света.

У России традиционно хорошие отношения с исламским миром. У нас схожие позиции по многим вопросам. в: В том числе и по ситуации в Чечне? о: Думаю, все больше людей понимают, что в Чечне речь идет о сепаратистах, что мы боролись там с людьми, которые на самом деле не очень представляют себе, что такое настоящий ислам. И в этом плане нам здорово помог еще Дудаев: например, как-то он приехал в Амман и, выступая на большом митинге, говорил, что "чеченцам нужна независимость, чтобы можно было молиться три раза".

Конечно, каждый правоверный мусульманин знает, что надо молиться вовсе не три, а пять раз в день... Уверен, в исламский мир сейчас приходит понимание того, что действительно происходило в Чечне. в: Многие эксперты утверждают, что мы стоим на пороге войны цивилизаций. Что может сделать Россия для предотвращения раскола? о: Россия уникальная страна: мы находимся и в Европе, и в Азии. Наше преимущество в том, что мы Востоко-Запад, а значит – понимаем и тех, и других.

01.09.2006