Социальное служение – безликий термин или реальная помощь?

– Отец Аркадий, расскажите, пожалуйста, о социальном служении Церкви. Святейший патриарх не раз отмечал аморфность многих прихожан в делах милосердия. Читая евангельскую притчу о милосердном самарянине, мы узнаем себя в священнике и левите, тогда как должны были бы узнавать в самарянине.

– Мы помним, что за словами "социальное служение" на самом деле не всегда узнается служение Самому Христу, и если понимать дела милосердия как социальное служение в обычном смысле, то, с православной точки зрения, это будет неправильно. Сам Господь говорит: то, что мы сделали братьям Его меньшим – сделали Ему. И поэтому человек, который служит больному, помогает бездомному, воспитывает сироту, делится своим достатком, чтобы восполнить недостаток нуждающихся, все это он делает Самому Христу. Неоднократно в житиях святых мы встречаем эпизоды, когда Господь явно показывает, что сделанное нищему, бедному, нуждающемуся, сироте, заключенному – сделано Ему Самому. Если человек это понимает, то такое служение будет очень важной и неотъемлемой частью его жизни. Христианская жизнь должна быть гармонична, должна стремиться к совершенству – нельзя развивать какую-то одну сторону церковной жизни, забывая о другой, иначе результата никакого не получится. Нельзя думать, что если я пою на клиросе, то мне можно не помогать бедным, если я пишу иконы, то могу не участвовать в помощи нуждающимся. Полнота и радость общения со Христом зависит от того, насколько человек узнает в своих ближних Христа, насколько он им служит.

Я думал, почему праведный Иоанн Кронштадтский так удивительно говорил о литургии, переживал литургию как встречу со Христом? Почему литургия доставляла ему такую радость, почему он видел в ней источник жизни и старался служить литургию каждый день? Потому что он был милосерден и открыт ко всем людям, которые обращались к нему за помощью. Отдавая последнее, он иногда оставался без сапог, он посещал нуждающихся и бедных, открывал им свое сердце, и поэтому Господь открывал ему Себя. Так и мы, если хотим получить вечную радость общения со Христом в Царствии Небесном, должны научиться узнавать страждущего Христа в тех людях, которые нуждаются в нашей помощи.

– Дети в храме – это довольно серьезная тема. Ваши советы родителям маленьких прихожан.

– В нашем храме дети обязательно должны находиться вместе с родителями до того возраста, когда они научатся сами общаться с Богом, научатся молиться, когда их сверстники не будут главными их собеседниками в храме. Родители, когда приходят в храм с детьми, должны находиться в нем не столько ради себя, сколько ради детей. На это должны быть направлены все усилия родителей, а не на то, чтобы, забыв обо всем, стоять молиться и испытывать ложное состояние духовного восторга, в то время как их дети бегают по храму, разговаривают, мешают другим людям молиться. У нас в храме дети подходят к чаше и ко кресту вместе с родителями. В некоторых храмах дети пробиваются вперед (им хочется видеть, что происходит) и остаются предоставленными самим себе. Мне кажется, что это неправильно. Дети должны пребывать в храме столько времени, сколько они могут в нем находиться, не рассеиваясь, – это время достаточно небольшое. Нельзя с ребенка спрашивать то, что спрашивают со взрослого. Если мы адаптируем богослужение к мирянам, если в храмах не совершается богослужение по Типикону, то тем более мы должны быть снисходительными к детям, которые не могут выстаивать долгие службы, и нужно их приводить на то время, которое они могут выдержать. Нужно стараться увести ребенка из храма раньше, чем он начнет задавать вопросы: "Когда служба кончится?". Тогда у ребенка сохранится радость общения с Богом, пребывание в храме будет для него радостным. В противном случае – это тягостная обязанность, эти "бремена неудобоносимые", которые мы возлагаем на плечи наших детей, могут оказаться причиной их ухода из Церкви.

– Какие советы вы можете дать при вступлении в брак, выборе жениха и невесты? Как сохранить мир в семье? Как выстраивать отношения?

– Я думаю, совет тут может быть один. Человек, который ищет брака, должен понимать, что брак может быть счастливым только в том случае, если он заключается по воле Божией. Нужно обязательно помнить, что браки совершаются на небесах, и не стремиться всеми силами заключить брак на земле, если на это нет воли Божией, потому что в таком случае брак будет несчастливым. Конечно, очень плохо быть человеку одному, но жить в несчастливом браке еще хуже. Так ты мучаешься один от одиночества (хотя это одиночество может быть восполнено общением со Христом), а в несчастливом браке будет мучиться и тот человек, которого ты выбрал, и дети, которые у вас появятся. И это будет гораздо труднее пережить.

А для того, чтобы брак был по воле Божией, есть некоторые правила. Обязательно нужно взять благословение духовника, благословение родителей. Необходим достаточно долгий период (хотя бы один год) знакомства перед браком. Обязательны целомудренные отношения до вступления в брак. При соблюдении этих правил, можно надеяться, что брак будет совершен по воле Божией и что он будет счастливым, хотя будут, конечно, и искушения и трудности.

Второе, что нужно сказать, это то, что, вступая в семейную жизнь, человек вступает на путь подвига. И только если человек относится к браку как к подвигу, а не как к какой-то мнимой сладости или просто общению с человеком, с которым ему интересно, если он понимает, что брак – это подвиг самоотречения, крестной любви, подвиг служения другому, и будет готовить себя к этому подвигу, тогда брак принесет духовные плоды и любовь, которая была изначально, преобразится и станет больше, станет более глубокой. Только в этом случае брак достигнет своей цели. Семейные отношения должны выстраиваться так, чтобы человек другого предпочитал самому себе. Брак – это школа любви, любви целомудренной, жертвенной. Если об этом помнить и, как бы ни было трудно, стараться эти правила исполнять, тогда брак будет радостным, полным, счастливым.

– Молитва. Каковы могут быть причины охлаждения к молитве, равнодушия к духовной жизни?

– Нужно помнить, что ничего другого так не страшатся бесы, и ничто другое так не побеждает лукавого, как молитва. Молитва есть таинство общения с Богом, таинство, которое во всей полноте раскроется только после нашей смерти. Но если мы здесь, на земле, не будем участвовать в этом таинстве, не будем этому учиться, то и после смерти можем оказаться вне этой радости общения с Богом. Поэтому, как бы ни было трудно, как бы мы ни устали вечером, как бы мы ни спешили утром, мы должны обязательно исполнять молитвенное правило. Пусть оно будет небольшим, но оно должно быть постоянным, обязательным, и даже если мы не в состоянии прочитать его со вниманием, от души, даже если мы спешим, все равно нужно его прочитывать, потому что лучше помолиться плохо, чем совсем не помолиться. Нужно, конечно, стремиться к внимательной, умной молитве, нужно читать о молитве, учиться молитве, но если оставлять молитву и ждать какого-то особого расположения души, то это будет уступкой дьяволу. Если так поступать, то расположение к молитве никогда не придет.

Причинами охлаждения к молитве являются привязанность к земной жизни и та война, которую ведут против нас злые духи, всячески препятствуя молитве, нагоняя сон, уныние, отвлекая житейскими заботами. Мне кажется, что нельзя оставлять молитву на самый конец дня, потому что иногда дьявол так отвлекает человека, что он встает на молитву только в час ночи, когда уже нет никаких сил молиться. Я считаю, что лучше прочитать правило, пока есть еще силы, а потом сделать какие-то дела (почитать, сделать уроки, домашние дела и тому подобное).

– Расскажите, пожалуйста, о вашем училище сестер милосердия.

– Мне кажется, что наше училище, хотя оно, конечно, несовершенно, все же выполняет очень важную задачу и даже не одну. Училище призвано, прежде всего, помочь научиться добродетелям любви и милосердия. И мы сами, преподаватели, все, кто работает в училище сестер милосердия, вместе со студентами этому учимся. С каждым годом, занимаясь с учащимися, я заново переживаю то, что им рассказываю, и для меня это каждый раз звучит по-новому, и я, к стыду своему, вижу, что так ничему и не научился, и нужно учиться заново. Для меня это полезно; думаю, что полезно и нашим учащимся. Таким образом, первая наша задача – дать учащимся представление о духовной жизни, о добродетелях милосердия и любви. Потому что любовь есть верх всякого совершенства, это венец всех добродетелей. Этому мы помогаем научиться. Конечно, научить по-настоящему могут только святые люди собственным примером, но мы можем рассказать о святых, о церковных таинствах, которые помогают человеку в достижении любви, являются источником любви. Это наша главная цель.

Второе, что я считаю очень важным и замечательным в нашем училище, это то, что в нем учатся девочки в очень трудном для них возрасте (некоторые поступают к нам с 14 лет), когда у них меняется система ценностей, когда приходят различные искушения, когда не так важен для них авторитет родителей, когда они начинают задумываться о проблемах современной жизни. В этом возрасте их сверстницы часто совершают очень страшные и тяжелые грехи, встают на путь порока. Поэтому очень важно, что в этом возрасте наши ученицы находятся в церковной ограде, имеют верующих подруг, сохраняют общение с духовником, заняты важным делом, вместо того, чтобы искать земных радостей, учатся состраданию, учатся помогать другим, учатся любви и милосердию.

И, в-третьих, они могут получить профессию, которая будет важна для них, поможет им в жизни, даже если они не станут медсестрами. Они смогут оказать помощь человеку, нуждающемуся в ней, смогут помочь в трудной ситуации, будут знать о том, как обращаться с детьми, когда они сами станут мамами, будут знать, как ухаживать за пожилыми людьми.

Наше училище имеет духовную компоненту, но, в то же время, является училищем государственным, и учащиеся получают диплом, тождественный тем, которые выдают студентам обычных светских московских училищ. Учатся в училище после 9-го класса 4 года, после 11-го – 3 года, на вечернем отделении учатся тоже 4 года. Практику проходят сейчас, в основном, в больнице святителя Алексия – это больница Московской Патриархии, которая находится под особым попечением Святейшего патриарха. В этом году мы договорились с Марфо-Мариинской обителью, чтобы наши учащиеся, не имеющие в Москве места для проживания, могли жить в стенах этой замечательной обители, которая была основана преподобномученицей Елисаветой. Они могут проживать там бесплатно, войдя на время учебы в число послушниц этой обители.

– Каковы условия приема в училище?

– Мы принимаем девушек любого возраста, окончивших 9 или 11 классов, с нормальным здоровьем, православного вероисповедания. В наше училище мы принимаем только православных и церковных людей. Если человек не церковный, но хочет воцерковиться – это тоже возможно, но для этого свое намерение нужно засвидетельствовать каким-то трудом в храме и рекомендацией духовника.

– Сестра милосердия – это призвание или любая девушка при желании может ей стать?

– Если мы говорим о самом служении сестры милосердия, то сестра милосердия – это, конечно, призвание. И далеко не все люди к этому призваны, и далеко не все, кто оканчивает наше училище, становятся сестрами милосердия. Многие работают в медицине, медицинскими сестрами, но применить ко всем это высокое звание, конечно, нельзя. Некоторые уходят в монастырь, некоторые становятся матушками, выходят замуж за будущих священников, некоторые поступают в институты, становятся врачами. Если у девушки есть какая-то склонность к медицине, если она хочет научиться любви, то мне кажется, поступление в училище будет для нее полезным, даже если она сестрой милосердия впоследствии не станет.

– Чем же отличается сестра милосердия от медсестры, окончившей медицинское училище?

– Сестра милосердия отличается от медсестры тем, что она научена не просто манипуляциям, не просто правилам гигиены, знанию латыни, названиям лекарств, приемам поворота больного, но она знает главное – что человек, которому она служит, нуждается в помощи и медицинской, и духовной. Что человек – это целостная личность, и, ухаживая за телом, нельзя не думать о душе этого человека. Кроме того, сестра милосердия понимает, что больше больной служит нам, чем мы служим больному. Это слова преподобного аввы Дорофея, очень важные для понимания существа церковного служения милосердия. Когда человек служит больному, то он делает это не из тщеславия, не потому, что он гордо возомнил о себе, что призван Богом врачевать недужных, заботиться о тех, о ком некому позаботиться. Наши учащиеся должны понимать, что когда они ухаживают за другими, то делаются лучше сами. Авва Дорофей говорил, что уход за больным помогает человеку преодолеть многие страсти. Поэтому отношение к больным должно быть не как к объектам для производства манипуляций, не как к людям, нуждающимся в медицинской помощи, а как к тем, кто нас спасает, кто помогает нам стать лучше.

– Как вы считаете, почему в современном мире наблюдается особенное оскудение милосердия, любви?

– Оскудение милосердия и любви происходит потому, что оскудевает вера. Люди забывают о Христе. На Западе даже Рождество становится не праздником Рождества Христа, а праздником, в котором есть свои обряды, обычаи, но совсем нет памяти о Христе.

– Не кажется ли вам, что женщины более склонны к делам милосердия, чем мужчины? Пытаетесь ли вы привлекать молодых людей к этому служению?

– У нас был номер журнала, посвященный женскому и мужскому милосердию. Мужчины более основательны в делах милосердия, женщины более подвержены чувствам. Женщины бывают скорее отзывчивы на помощь, но иногда вместо пользы приносят вред. Мужчины могут помедлить, но зато, если уж что-то делают, то делают основательно. Мы не стараемся специально привлекать молодых людей, но, если они приходят, и если они воцерковлены, то мы принимаем их в наше училище.

– Могли бы вы дать какие-то рекомендации, как обращаться с людьми, которых мы встречаем на улице – бомжами, беспризорными детьми? Чем мы реально можем им помочь, чего, может быть, не следует делать?

– Порекомендовать кому-то взять к себе бомжа или беспризорного ребенка, это значило бы, мне кажется, порекомендовать то, что превышает меру обычного современного православного человека. Но помочь бездомному человеку не замерзнуть зимой на улице Москвы может любой. У нас есть теперь служба помощи бездомным, можно вызвать автобус этой службы, можно помочь этому человеку, открыв дверь подъезда. Бездомным ни в коем случае нельзя давать деньги, они люди слабые, в большинстве своем алкоголики. Можно дать им варежки, носки, потому что очень часто у этих несчастных людей бывают обморожения рук и ног. Можно не пожалеть своего времени, купить им какую-то горячую пищу. Я думаю, что это будет помощь реальная. Что касается беспризорных детей, помочь им, конечно, одному человеку, прохожему, бывает очень трудно. Можно также помочь им едой. Можно помочь Церкви в реализации тех программ, которые у нее есть. Сейчас Церковь занимается бездомными, занимается беспризорными детьми – можно жертвовать деньги на эти службы, поддерживать их молитвой. Хотя бы раз в месяц можно вместе с другими людьми заниматься решением этой проблемы, например, патрулировать места, где находятся беспризорные дети, хотя бы раз в неделю прийти, чтобы с ними побеседовать, если есть средства – помочь в создании приюта.