Императрица Мария Федоровна: "Никому не ведомы мои терзания"

26 сентября в Санкт-Петербург приходит из Дании военное судно "Эсберн Снаре" с прахом принцессы Дагмар. Судно пройдет тем же курсом, каким ровно 140 лет назад она плыла в Россию на свадьбу с цесаревичем Александром, будущим царем Александром III. Перед венцом Дагмар приняла православие и была наречена Марией Федоровной. Первенца назвали Николай, Ники. В 1918-м его с пятью детьми и женой расстреляют в Екатеринбурге. Мария Федоровна умерла в изгнании, в Дании, в 1928 году.

Мария Федоровна была, в отличие от многих императриц-иностранок, конечно, человеком незаурядным. Со стальной волей, политической интуицией, умела быть жесткой, но главное – сумела войти в российскую жизнь со страстным желанием послужить ей.

Письма, в особенности те, что написаны сестре, свидетельствуют о будничном подвиге материнской любви: наставляла, предостерегала, подвигала на решительные действия, увы, не совмещавшиеся с характером сына. Она сознавала эту несовместимость, слабость Ники, отчего жалость к нему была еще острее. И вторая трагическая любовь – к России. Чужая страна стала своей. Но Дагмар ясно видела, что династия, империя движутся к краху. Выросшая в европейской стране с парламентом и конституцией, она попала в условия абсолютной монархии. В меру сил и сверх того пыталась способствовать либеральным переменам в своем втором отечестве. Но она была всего лишь матерью самодержца и с 1894 года – вдовствующей императрицей. Она, женщина, приверженная идеям справедливости, дала миру, России последнего царя и вместе с ним – революцию.

...Вторые похороны – это для нас, живущих. Историческая оценка государственной личности, для которой благополучие и судьба России были непременно связаны с покоем и уважением к воле ее граждан. И еще одно напоминание о страшном уроке революций.

"У нашего Александра, несмотря на все недостатки, доброе сердце"

Воспоминания секретаря королевского дома Йенса Петера Трапа ...Эти воды, в Шлагенбаде, были выбраны лишь потому, что туда же собралась (летом 1852г. – "Известия") и российская императрица, именно там она проявила живой интерес к семье принца Кристиана (отец принцессы Дагмар, будущий король Дании Кристиан EX. – "Известия") и, увидев двух маленьких принцесс, сказала их матери Луизе: "Мы оставляем одну за собой". Принцесса Дагмар Александру II. X 1864 г. Простите, что я в этот раз обращаюсь к Вам с просьбой, но, видя моего бедного отца, нашу страну и наш народ склоненным под гнетом несправедливости... Я чувствую себя привязанной к Вам связями любви и доверия... чтобы просить Вас употребить Вашу власть и смягчить те ужасные условия (мирные переговоры с немцами. – "Известия"), которые жестокая власть Германии принудила папу принять. Я без ведома отца обращаюсь к Вам за помощью и защитой от наших ужасных врагов (такое вмешательство 16-летней датской принцессы вызвало, мягко говоря, недоумение будущего свекра. – "Известия").

Александр Кристиану IX, тестю. V 1866 г. Осмеливаюсь рекомендовать Вам его (Александра, своего сына. – "Известия"), равно как и его братьев. Люди они еще довольно молодые и неопытные, и я вынужден признаться Вам в опасениях, что они не будут смотреться выигрышно, в особенности наш старший сын (цесаревич Александр, Саша, будущий муж Дагмар. – "Известия")... У нашего Александра, несмотря на все недостатки, доброе сердце. Фредерик Дагмар, сестре. X 1866 г. Надеюсь, тыуже начала говорить с ним. Это слишком важно для того положения, которое он с Божьей помощью когда-нибудь займет... если ты уже теперь, пользуясь своим влиянием, научишь его с пользой распределять свое время и посвящать размышлениям о серьезных вещах. Александр III Кристиану IX. V 1866 г. Дорогие родители, порадуйтесь с нами великому счастью, ниспосланному Господом, подарившим нам маленького сыночка... Минни (домашнее имя Дагмар. – "Известия") ужасно боялась из-за присутствия моего отца при родах ... Рождение Николая (первенец, будущий монарх Николай II. – "Известия") стало исполнением всех наших молитв.

"Он не имеет права вести себя так"

Мария Федоровна Кристиану IX, отцу. VI1869 г. Мне до сих пор удивительно, что у меня уже и вправду двое детей, ведь я и теперь, как всегда, готова совершать глупости, пройтись колесом, чего как почтенная мать двух сыновей больше не имею права позволять себе. Мария Федоровна королеве Луизе, матери. XII 1878 г. Единственная – и большая – неприятность, что император собирается к нам на обед, и это будет более чем ужасно... Я не выношу все эти его увещевания. А боли продолжаются и учащаются. Только бы я смогла продержаться... Обед завершился. Меня за столом не было – сослалась на мигрень. Все, больше не могу! Прощай, мама, если бы ты была здесь (через час Мария Федоровна родила четвертого сына. – "Известия"}\

"Дневник" Марии Федоровны. VII1869 г. Мы подошли к городку Хвалынск (во время путешествия по Волге и Дону. – "Известия"), где нас снова ждала большая толпа. Саша ни в какую не желал выйти к ним, принял на борту депутацию с хлебом-солью и сразу же ушел, оставив меня одну. Многие прибыли издалека в надежде увидеть нас. Я набралась мужества и стала спускаться на берег, так что ему пришлось проследовать за мной. Нас сразу же пригласили выпить чаю... Позже я обнаружила Сашу в ярости из-за того, что чаепитие показалось ему слишком долгим: он швырнул лампу и, изрытая ругательства, побежал к себе... Не может хотя бы немного взять себя в руки... Не имеет права вести себя так.

Мария Федоровна Луизе. XII 1874 г. ...возмущает и оскорбляет до глубины души... Писать об этом едва ли пристойно. Никто не знает о присутствии здесь (в Крыму, в Ливадии. – "Известия") некой молодой дамы (княжна Долгорукова, любовница Александра II, свекра. – "Известия"). По вечерам, когда мы рассаживаемся в салоне, я вижу, как она заглядывает через окно. Какое бесстыдство – в отсутствие больной жены так беспардонно...

"Во имя Господа подумай!"

Кристиан IX Марии Федоровне. 1881-82 гг. Казнить подлых убийц было необходимо (Александр II был убит народовольцами. – "Известия"), помилование все восприняли бы как выражение страха и слабости. Тем не менее теперь твоему Саше пора пойти на политические уступки народу... Я никогда не вмешиваюсь в политику России, но считаю долгом высказать свое мнение, хотя дорогому Саше не нравятся мои взгляды. Мария Федоровна Луизе. III 1892 г. Что ты скажешь о речах императора Вильгельма, из-за которого в Германии все бурлит! У него явно не все дома. В Берлине говорят: словесный понос... А старик Бисмарк, он-то что себе думает? Все это величие, которое он создавал годами, может быстро рухнуть. Мария Федоровна Николаю II. X 1902 г. Мне вновь приходится предостеречь тебя, ведь его план (Бобриков – убитый через два года финским патриотом генерал-губернатор Финляндии, великого княжества в составе России. – "Известия") предполагает учреждение военных трибуналов, т.е. введение чрезвычайного положения, что дает ему полномочия арестовывать, обвинять и сажать всех, кто не по нраву, без суда и справедливости! Какую ответственность ты на себя возлагаешь, какие страдания нашлешь, если примешь дьявольский план. Во имя Господа, подумай! ...Убрать подальше от этой страны Бобрикова, имя которого стало предметом ненависти населения. Мария Федоровна сестре Александре, английской королеве. XI 1902 г. Все это непостижимо и более чем прискорбно (Николай II удовлетворил ходатайство Бобрикова. – "Известия")... Сердце готово вырваться – так близко я принимаю эту историю. Не говорю уже о том, что меня унизили перед людьми, которым известно, что я делала все от меня зависящее, но тщетно... Совесть моя чиста, я сказала правду.

Мария Федоровна Александре. II1904 г. Ты лучше других можешь понять, в какой степени отчаяние и страх за наших моряков и солдат охватили меня, когда началась война (русско-японская. – "Известия")... У нас до последнего надеялись, что войны удастся избежать. Мы настолько добродушны и глупы, что верим словам нецивилизованных азиатов. Они полностью подготовились к войне, а мы, разумеется, нет.

Мария Федоровна Вальдемару, брату. III 1904 г. У меня такое чувство, будто все они, матросы и солдаты, все, все, дороги и близки мне... Единственно, что приносит утешение в это жуткое время, – работа для них (Мария Федоровна была главой Красного Креста. – "Известия"}, слать им посылки, чтобы они могли легче пройти через то, что им предстоит.

"Так жить невозможно"

Мария Федоровна Александре. XI1904 г. Вчера побывала в Царском. Видела всех малышек, в том числе замечательного Бэби Боя, который сильно вырос и уже сидит (Алексей, сын Николая II. – "Известия"). С Ники мы очень хорошо побеседовали наедине, как много лет назад. Надеюсь, он теперь увидел, что я преследую лишь его интересы и желаю только блага и ему, и всей стране... Мне хочется обладать хоть толикой мудрости Соломона, чтобы оказать хоть какую-нибудь помощь... Кое-чего я за это время добилась, стали приглашать гостей к завтраку и обеду. Сначала-то мы всегда только своим кругом за столом, дома – ни одной чужой души. Я тогда сказала Алики (императрица Александра Федоровна, жена Николая II, до замужества немецкая принцесса. – "Известия"), что так жить невозможно, что Ники надо встречаться с людьми. Она воспротивилась. Мария Федоровна Александре. XI1905 г. У Ники не было иного выхода, кроме как сделать этот большой шаг – последний шанс для спасения (в результате волны бунтов, забастовок и всероссийской стачки – издание Октябрьского манифеста с обещанием гражданских прав, конституции и созыва Думы. – "Известия"). Если бы он сделал это раньше и по доброй воле... Мария Федоровна Александре. V1907 г. О вчерашнем роспуске Думы. Ах, сколько месяцев потеряно и ничего не сделано, чтобы противостоять злу... Мой бедный Ники... он слишком медлит с решениями, вот ему уже давно следовало назначить новый кабинет, ведь премьер Горемыкин (ставленник Распутина и Александры Федоровны. – "Известия") ненавидим всеми, и было известно, что Дума не захочет иметь с ним никаких дел. Он ушел, но момент опять упущен. Его преемник превосходен (ПА Столыпин, премьер в 1906 – 11 гг. До того, в 1905-м, Марии Федоровне удалось помочь сделать премьером С.Ю. Витте, которого считала "гениальным человеком с ясной головой". Это он подготовил и убедил царя подписать манифест. – "Известия"). Но уже, возможно, поздно.

"Остается ждать жутких последствий"

Мария Федоровна Александре. III 1912 г. Ты, наверное, помнишь, что несколько лет назад у Алики появилась привычка тайком встречаться с простым крестьянином, который молится с ней и является ее духовником и утешителем... С весны начали даже писать в газетах, правда, не называя ее имени, но заявляя, будто он принадлежит к аморальной секте, что это страшный человек и т.п. Тут же эти газеты оштрафовали и запретили, что было величайшей глупостью. Потом и в Думе задали бестактный вопрос министру, потребовав объяснений. Ко мне приходили многие люди и умоляли переговорить с императорской семьей. Утверждают, что ситуация еще хуже, чем перед революцией. И вот я наконец решилась и предупредила, что буду в Царском к чаю... Умы столь возбуждены, и единственное, что может их успокоить, это высылка этого человека. Тут Алики вскочила с дивана и заявила, что его нельзя отдалять от себя.

Тип этот и вправду уехал после, но газеты пишут, будто он вскоре вернется, а сейчас отбыл в Крым. Но это неправда, Ники обещал мне не пускать его туда... Она же твердо убеждена, что всех, кто выступал против него, постигнет несчастье... Она погрязла в этих странных и экзальтированных вещах. Ей следовало бы не забывать о своих обязанностях в этом мире, но она живет только для себя, видится лишь со своей подругой (Вырубова, фрейлина. – "Известия"). Глупа и пуста. Ах, если бы Ники с самого начала проявлял побольше воли! Мария Федоровна Александре. IX 1916 г. Алики вмешивается во все дела еще больше. Ники, находит верное решение, о котором даже сообщает, и вдруг делает наоборот. Остается лишь со страхом и ужасом ждать жутких последствий. Силы характера ему недостает, а он сам этого не чувствует (письмо из Киева, куда Мария Федоровна уехала весной к дочери, не в силах выносить то, что творится при дворе сына. – "Известия"). Мария Федоровна Александре.XI 1916 г. Безрассудно ведет его и всех нас к несчастью, а может быть, и к гибели. Внушила себе, что ее направляет Святой Дух. Достаточно посмотреть, каков у нас кабинет министров, вину за назначение которого возлагают именно на нее. Господи, как я рада, что нахожусь далеко от всего этого... С превеликим сочувствием думаю о Ники. Меня упрекают за то, что я не говорю ему всего, но я жалею его.

"Речь идет о спасении престола"

Великий князь Николай Михайлович Марии Федоровне. 1916 г. Я ставлю перед Вами ту же дилемму. После того, как мы убрали гипнотизера, нужно попробовать обезвредить загипнотизированную. Как ни трудно, нужно отослать ее как можно дальше, в санаторий или в монастырь. Речь идет о спасении престола, государя. Иначе будет слишком поздно! Вся Россия знает, что покойный Распутин и императрица – одно и то же. Первый убит, теперь должна исчезнуть и другая (написано через несколько дней после убийства Распутина, Мария Федоровна не ответила. – "Известия").

"Как же мне теперь оставить Россию!"

Воспоминания фрейлины Зинаиды Менгден. 1943 г. Все это время (в Крыму, куда перебралась из Киева Мария Федоровна с семьями дочерей Ольги и Ксении, жили под домашним арестом, охраняемые матросами, назначенными Севастопольским советом. Не только для того, чтобы не дать пленникам бежать, но – не допустить их расстрела более "твердым" советом Ялты. – "Известия") лошади императрицы стояли запряженными, наготове. Если бы красным бандам удалось ворваться, планировалось вывезти императрицу через боковые ворота в ближайшее поместье, где она могла бы спрятаться в подвале. Сама она об этом плане не знала и еще вопрос, приняла ли бы его. Мария Федоровна Александре. X 1918 г. Как бы мне хотелось оказаться рядом с тобой, но ты, наверное, поймешь, как мне горько покидать страну, в особенности теперь, когда после прихода союзников (после капитуляции Германии. – "Известия") положение улучшилось. В прошлом году в отношении нас творился настоящий революционный произвол и насилие. Целый год мы терпели издевательства и унижения, и как же мне теперь оставить Россию... Может быть, я сюда больше никогда не вернусь. Никому не ведомы мои терзания, но я поступлю правильно, если останусь и буду держаться до последнего (от участи сына ее спасла сестра – с приближением к Ялте красных Мария Федоровна покинула Крым на английском крейсере "Мальборо". – "Известия"). Мария Федоровна Александре. V 1924 г. Завтра день рождения моего Ники, и как жутко, что у меня больше нет от него вестей... Где он теперь... Но я знаю, что, где бы он ни был, Господь споспешествует ему. Но как же мне тяжко! Есть вещи, которые нельзя трогать, о которых нельзя говорить, и я скрываю это в самой глубине души.

15.09.2006