"Возвращайся к родителям и хорошо относись к ним"

Две последние недели одной из самых горячих мировых информационных тем оставалась ситуация вокруг лекции Папы Римского Бенедикта XVI в Регенсбургском университете. В исламском мире многие сочли оскорбительными высказывания понтифика, хотя конфликтное высказывание было цитатой из средневекового источника. Так что же сказал Папа? Цитата: "Я недавно прочитал... часть диалога между византийским императором Мануилом II Палеологом... с неким ученым персом о христианстве и исламе... Император неожиданно резко – что нас поражает – и без обиняков обращает к своему собеседнику главный вопрос о связи религии и насилия вообще, говоря: "Покажите мне то новое, что принес Мухаммед, и вы найдете только злое и бесчеловечное, такое, как его наказ распространять веру, которую он проповедовал, мечом...". Император продолжает и подробно объясняет причины того, почему распространение веры через насилие неблагоразумно... Разум и вера идут рука об руку, и идея священной войны всегда не согласуется с разумом, противоречит природе Бога, будь то мусульманство или христианство...".

Речь, понятно, пойдет о джихаде. Характерно, что после взрывов на острове Бали (2002 г.) и в Джакарте (2004 г.), унесших сотни человеческих жизней, мусульманские лидеры Индонезии первыми среди правоверных выступили с заявлением, в котором назвали исламских террористов "еретиками", а их человеконенавистническую идеологию "базирующейся на ложных толкованиях ислама". "Наша задача – распространять среди верующих подлинное мусульманское учение о том, что такое джихад, – заявил Дин Сьямсуддин, президент индонезийской исламской организации "Мухаммадия", насчитывающей около 30 млн. сторонников. – Мы не должны позволять распространять ложное толкование понятия "джихад".

В ответ на такие заявления наиболее ревностные противники ислама обычно говорят, что все это маскировка: в Коране, дескать, содержится немало аятов, оправдывающих убийство неверных. Да и биография Мухаммеда, по их словам, являет массу примеров, когда основатель ислама прибегал к оружию для утверждения своей веры.

Действительно, нелюди, убивающие мирных жителей, берущие в заложники детей и со спокойной совестью отправляющие на смерть начиненных взрывчаткой подростков-камикадзе, уверены, что они ведут "священную войну". А значит, здесь все средства хороши. И хотя Коран гласит: "Нет принуждения в религии" (сура 2: 257), – многие толкователи, исходя из его контекста, настаивают, что этот стих не имеет никакого отношения к отказу от принуждения немусульман к подчинению власти ислама. Другие учат, что этот "гуманный" стих был отменен и заменен последующими и более многочисленными стихами: "О, пророк! Борись с неверными и лицемерами и будь жесток к ним" (9: 74); "И сражайтесь с ними, пока не будет искушения, и религия вся будет принадлежать Аллаху" (8: 40); "Сражайтесь с теми, кто не верует в Аллаха и не подчиняется религии истины, пока они не дадут откупа своей рукой, будучи униженными [покуда они не будут полностью подчинены]" (9: 29). Но было бы несправедливо закрывать глаза и на слова Корана, приравнивающие убийство невинного человека к убийству всего человечества: "Кто убьет душу не за душу и не за преступление, тот подобен убийце всего человечества" (5: 32). А также другие аяты, призывающие к мирному решению проблем с неверными, особенно "людьми Книги" – христианами и иудеями: "Если бы Господь не защищал одних другими (Если бы Господь не заложил как закон в сотворенном им мире противодействие злу), то были бы разрушены монастыри, церкви, синагоги и мечети, где часто упоминается имя Господа" (22: 40). И в другом месте: "Несомненно, убедишься ты, что больше всех дружелюбны к уверовавшим те, кто говорит: "Воистину, христиане мы". Это оттого, что есть среди них иереи и монахи, что не высокомерны они" (5: 82). А также: "В религии предписал вам (Всевышний) то, что заповедовал Он Ною, то, что внушили Мы (Мухаммеду) в откровении, то, что заповедовали Мы Аврааму, Моисею и Иисусу, сказав: "Соблюдайте религию и не разделяйтесь" (42: 13).

Особенность Корана заключается в том, что при желании в нем можно найти как оправдание насилию, так и равное количество аргументов против такового. Все зависит от личности того, кто листает страницы священной для мусульман книги, и что он сам хочет в ней найти. То есть найти оправдание собственной ненависти или достичь гармонии с Богом и своим ближним. Все это целиком относится к такой важнейшей категории исламского вероучения, как джихад. Но, как может подтвердить любой мало-мальски грамотный исламский теолог, истинный джихад не имеет ничего общего с нынешней преступной деятельностью экстремистов.

Слово "джихад" переводится с арабского как "усилие", "старание". Усилие на пути к Аллаху. Мухаммед выделял две его основные категории: великий джихад, то есть борьбу со злом внутри себя; малый джихад – борьбу с внешним злом. Уже из названия видно, что именно первый, то есть личное самоусовершенствование, борьба со страстями, является главным. В то время как второй – стремление исправить других или изменить внешний мир в соответствии с законами ислама – выступает в качестве подчиненной задачи. И это не случайно, ведь в Сунне Мухаммед говорит: "Мы вернулись с малого джихада, чтобы приступить к джихаду великому". Под малым джихадом понималась война с неверными, а под великим – духовное самосовершенствование.

Когда в VII в. начались мусульманские завоевательные войны, имевшие прямую связь с джихадом, взаимоотношения с врагами строились по-разному. Тогда для язычников выбор был лишь один: переход в ислам или смерть. "Людям Писания" (иудеям и христианам) предлагался иной выбор: принятие ислама, выплата постоянного налога (джизьи) или война. С точки зрения исламского богословия XX в. джихад – это больше борьба с собственным несовершенством (великий джихад). И это имеет полное обоснование как в Коране, так и в Сунне – сборнике высказываний основателя ислама Мухаммеда.

В целом современные мусульманские теологи выделяют три основных вида джихада. Первый, и самый высокий вид джихада, – джихаде акбер, или великий джихад, – проповедование слова Аллаха. В суре 25 (аят 53) Корана Аллах отдал приказ мусульманам рассеять неверие с помощью Корана, получить каждому человеку образование, будь то религиозное, светское или научное.

Второй вид джихада – стремиться победить самого себя. Человек слаб, легко вводим в заблуждение сатаной. Борьба с собственными страстями – это и есть джихад. Коран говорит: "Посему бойтесь Аллаха, как только вы можете, и внемлите, и повинуйтесь, и жертвуйте во имя Его; так лучше будет для вас самих. И те, которые охраняемы от собственной своей алчности, – они преуспеют" (Аль-Тагабун, стих 17). Одна из главнейших обязанностей мусульман в рамках этого джихада – дать милостыню нуждающемуся. В целом же он должен длиться до тех пор, пока человек не достигнет полного мира с самим собой и с окружающими.

Третий, и последний вид джихада, – джихаде асгер, или малый джихад, – самооборона от неприятеля. Именно на него чаще всего ссылаются террористы в обосновании своих злодеяний. Забывая при этом, что этот вид джихада оговорен в Коране рядом строгих правил и нарушение их является тягчайшим преступлением. Читаем: "Позволение сражаться дано тем, которые подвергаются нападению, ибо они были обижены – и точно, Аллах имеет власть помочь им. Тем, которые были беззаконно изгнаны из домов своих потому только, что сказали: "Владыка наш есть Аллах". В то же время, читаем дальше, это не означает ведения религиозной войны с христианами и иудеями: "И если бы Аллах не защищал одних людей посредством других, истинно были бы разрушены монастыри и церкви, синагоги и мечети, в которых многократно поминается имя Аллаха. Истинно, Аллах силен и могуч. Истинно, Аллах поможет тому, кто помогает Ему. Тем, которые, когда утвердятся на земле, будут соблюдать Молитву, и платить закят (милостыню), и призывать к добру, и возбранять зло. И конец всех дел пребывает в руке Аллаха" (40: 42). Агрессия против мирного населения или страны – это не джихад, как утверждает Коран. Убивать женщин и детей – это не джихад. Воины неприятеля могут быть пленены, но похищение мирного населения не джихад. Преднамеренное разрушение собственности, включая святые места любой религии, – это не джихад. Противостояние в личной вражде тоже не джихад.

Каждое из этих правил ведения джихада попирается экстремистами. Мухаммед в разные периоды жизни во исполнение джихада рекомендовал не искать конфликта даже с язычниками (не говоря уже о христианах и иудеях), а, когда есть возможность, стараться склонять их к истинной вере "мудростью и хорошим увещеванием", а также утверждал, что нет принуждения в вере" (2: 257). В рамках великого джихада (джихаде акбер), то есть основного, позже появились такие понятия, как "джихад сердца" (подразумевавший борьбу прежде всего с собственным несовершенством верующего); "джихад языка" (когда верующий одобрительно говорит о богоугодном и при каждом удобном случае порицает зло).

Что касается малого джихада (джихаде асгер), составной частью которого является "джихад меча", под которым понималась уже прямая вооруженная борьба с неверными, сулившая участникам райское блаженство, то его также называют "газават" (мн.ч. от газва – "набег"), или "фатх" – "завоевание", "победа". В такой войне строго запрещалось убивать женщин, детей, стариков и невооруженных священнослужителей любого вероисповедания. Это строго оговорено в Коране: "Кто убьет душу не за душу и не за преступление, тот подобен убийце всего человечества" (5: 32). Запрещается также уничтожать храмы и святые места "людей Писания" – христиан и иудеев: "Если бы Господь не защищал одних другими (если бы Господь не заложил как закон в сотворенном им мире противодействие злу), то были бы разрушены монастыри, церкви, синагоги и мечети, где часто упоминается имя Господа" (22: 40). Поэтому ни у одного нормального мусульманина нет и тени сомнений в истинности слов исламских руководителей, обличающих (подобно президенту объединения мусульман Индонезии Дин Сьямсуддину) кровавые преступления экстремистов и называющих их "еретиками".

Так что и в Индонезии, и на Кавказе, и в Лондоне, и в Нью-Йорке добро всегда остается добром, а зло – злом. Индикатором здесь может служить хотя бы отношение к допустимости для мусульман самоубийственных акций шахидов-камикадзе, на которые сейчас приходится практически каждый второй совершаемый исламистами теракт. Только нравственно тяжелобольной человек может одобрять подобные злодеяния. Более того, их исполнители и организаторы согласно как Корану, так и Библии после смерти могут рассчитывать попасть лишь в одно место – ад.

Как показывают многочисленные примеры использования в Чечне, Палестине, Ираке детей и подростков в качестве живых бомб, подобные угрызения совести мучают далеко не всех. Подготовка ведется в специальных лагерях. Скажем, по данным Госдепа США, около 10 таких "объектов" имеется на территории Палестинской автономии, где шахидами часто становятся даже дети. Заметим, шахид – это в переводе с арабского означает "свидетель" приверженности исламу, джихаду. "Исламский энциклопедический словарь" определяет шахида как человека, "пожертвовавшего собой за веру, погибшего мученической смертью. Шахид утверждает свою веру смертью в войне против неверных, ему гарантирован рай". То есть шахид, согласно исламу, – это человек, погибший за свою веру в ходе джихада. Именно в ходе джихада за веру, а не за какие-либо политические, экономические и другие мирские выгоды. Следует также обратить внимание на то, что одновременно ислам запрещает самоубийство, чем и кем бы оно ни оправдывалось. "Тот, кто намеренно убьет себя, будет наказан вечным пребыванием в аду", – гласит один из хадисов Сунны. То есть самоубийство для мусульманина – смертный грех.

Исламисты разрешают это противоречие утверждением, что шахид не самоубийца, а мученик за веру, погибший в ходе "священной войны". Являются ли джихадом такие примеры использования шахидов, как жестокий захват школы в Беслане, Театрального центра на Дубровке в Москве, взрывы в Лондоне и другие многочисленные теракты, повлекшие гибель мирных жителей, в том числе детей? Коран высказывается вполне конкретно: "Кто убьет душу не за душу и не за преступление, тот подобен убийце всего человечества" (5: 32). Согласно правилам Шариата и Корану убийство мирного населения не имеет никакого отношения к "священной войне". Так, по мусульманскому вероучению военный джихад ("джихад меча") возникает только в случае вооруженной угрозы исламу – за пределами мусульманского государства или на территории такового. При этом в ходе военных действий запрещается убивать женщин, детей, стариков, безоружных, крестьян, религиозных деятелей. Так что шахиды, повинные в смерти мирных жителей, совершают двойной грех. Во-первых, они убивают невинных. Во-вторых, совершают смертный грех самоубийства, поскольку устраиваемые ими бойни не являются джихадом. Соответственно, не наступает и случай жертвенной смерти "во имя веры". То есть речь идет о банальном самоубийстве со всеми вытекающими отсюда последствиями – вечными муками такого шахида в пламени джяханна (ада).

Так что же, джихад вовсе не имеет права на существование? Отнюдь, джихад согласно Корану и Сунне, как мы убедились, – это не обязательно вооруженное действие. Если же таковое имеет место, то лишь в рамках строго определенных правил, практически совпадающих с международными декларациями о ведении войн. В Сунне приводится наглядный пример джихаде акбер (великого джихада), поданный самим Мухаммедом. Однажды к основателю ислама пришел мужчина и просил его разрешения, чтобы отправиться на священную войну. Тот спросил его: "Жив ли кто-либо из твоих родителей? ". Мужчина ответил: "Они оба живы". Мухаммед сказал: "Ты ищешь вознаграждение от Аллаха? ". Тот ответил: "Да". Тогда Мухаммед повелел: "Возвращайся к родителям и хорошо относись к ним".

27.09.2006