Животные не боятся своих мертвых сородичей. А человек...
По всей видимости, боязнь мертвых родилась в те времена, когда людей на планете стало так много, что незахороненные павшие стали представлять реальную санитарно-эпидемическую опасность для популяции. О бактериях и гигиене тогда не знали, и потому с появлением проторелигий страх оброс мифами. Захоронение было первым способом обезопаситься от "врага".
В каменном веке перед захоронением мертвецам связывали ноги и руки. На острове Тасмания на могилу наваливали груду камней. Древние арии вообще сжигали своих усопших. В Сибири покойников подвешивали на деревьях, чтобы их расклевывали хищные птицы. В некоторых культурах мертвецов просто расчленяли, иногда, правда, ограничиваясь отделением головы. Позже, когда начали преимущественно хоронить в деревянных домовинах, крышку гроба стали заколачивать. И все это только ради одного – чтобы не вылез, чтобы не вернулся! По мере появления и развития мировых религий отношение к смерти становилось все менее сказочно-мистическим и все более уважительным.
И как один умрем
ОТНОШЕНИЕ к небытию определяет характер народа, считает автор "Энциклопедии смерти" Александр Лаврин и так объясняет феномен российского "умолчания о смерти":
– Когда к власти пришли большевики, полагающие, что имеют монополию на мысли граждан, они решили подчинить себе и смерть.
Каждый отдельный человек умирать не хочет – таков закон биологии. И эту биологию большевики начали ломать при помощи идеологии, внушая людям идею жертвенности. Причем советская идеология оперировала двумя типами жертвенности – вынужденной и добровольной. Вынужденная – это когда человека расстреливают как врага народа, объясняя приговор "высшими государственными интересами". Добровольная – когда человек сам бросается на амбразуру.
Причем большевики бросили свои зерна отнюдь не на пустынную почву: коллективная жертвенность всегда была в характере русского народа. Вспомните пословицу "На миру и смерть красна". Коммунисты просто усилили и раздули то, что в русской душе уже было воспитано столетиями царских деспотий и выживания в самой холодной и самой неплодородной стране мира.
"Колхозы мертвых"
НА ЗАПАДЕ существует естественное соответствие: частная жизнь – частная смерть. В отличие от западных врачей, которые говорят больному правду, наши до сих пор сообщают о смертельном диагнозе только родственникам (коллективу), но никогда – самому больному. По сию пору врачи живут инструкциями Минздрава СССР.
"По инструкциям..." – вот ключевое выражение, которое определяет следующий этап "освоения смерти" советской властью – этап бюрократизации. Штампы, справки, номера на могилах, бульдозеры на кладбищах... Все это привело к психологическому отчуждению человека от смерти, к тому, что смерть воспринимается нами как акт гражданского состояния, как бытовой факт, а не как экзистенциальный прорыв или иная философская ипостась.
На Западе человек сегодня предпочитает не задумываться о смерти. До самого последнего момента он от нее отворачивается, чтобы не мешать мажорному восприятию мира. В России ближе всего к такому восприятию смерти Москва – мегакультурный мегаполис. Но в ста километрах от столицы восприятие смерти все еще прежнее – совковое. Поэтому у нас и многие кладбища такие – напоминающие помойки: с перекошенными ржавыми оградами, грязью в распутицу, мусором, бомжами, крысами и бродячими собаками. И отношение к усопшим – как к отходам, которые нужно утилизировать. Наши погосты при советской власти перестали внушать священный трепет. Они превратились в "колхозы мертвых".
– Мы – люди, у которых украдена их собственная смерть, – горько восклицает Лаврин. – Про каждого западного человека можно сказать, сколько он стоит: сколько стоит Сорос, сколько стоит Спилберг, сколько стоит простой банковский клерк... А теперь сравните их кладбища и наши. На их кладбищах лежат ценности. На наших – отбросы...
Из жизни – на свободу
СЕКРЕТАРЬ по взаимоотношениям Церкви и общества Отдела внешних церковных связей Московского патриархата иерей Михаил ДУДКО:
– В ТРАДИЦИИ православия земное существование воспринимается как место для подвига, посредством которого зарабатывается место в Царствии Небесном. Оно же – награда и главная цель существования. Поэтому русский народ много меньше, чем другие, ценит земную жизнь. У западных народов смерть – финал всего, у нас же это – освобождение.
Однако я не согласен, что русские наплевательски относятся к памяти предков, и в частности к могилам. Да, в Европе на кладбищах чище, чем у нас. Но только потому, что там есть общий культ аккуратности. Уверяю вас, как только соответствующие службы перестают получать средства на уход за той или иной могилкой, ее просто сравнивают бульдозером с землей. У нас же усопших почитают много больше. И доказательство тому тот факт, что самыми посещаемыми богослужениями всегда бывают проходящие в родительские субботы.
КАК ХОРОНЯТ БОГАТЫХ И ЗНАМЕНИТЫХ
"ПУБЛИЧНЫЕ" похороны сильных мира сего, известных в народе людей, зачастую наравне со свадьбами и юбилеями становятся достоянием светской хроники.
Михаила ЕВДОКИМОВА похоронили в родном селе Верх-Обском под Бийском (Алтайский край). Траурная процессия состояла из нескольких тысяч местных жителей и известных артистов и политиков. Гроб (прямоугольный, американской конструкции с двумя откидными половинками верхней крышки, но для прощания ее сняли совсем) с телом перенесли на руках из его дома на сельский стадион, где прошла церемония прощания, траурный молебен и отпевание. Над могилой губернатора прозвучали гимн России и троекратный орудийный залп. В самый последний момент кто-то положил в гроб футбольный мяч. Президент Путин прислал на похороны венок, а столы для поминок были накрыты для всех желающих под бесконечными тентами.
Юрий НИКУЛИН нашел свое последнее пристанище на Новодевичьем кладбище. Прощание проходило в здании цирка на Цветном бульваре, президент Ельцин лично положил в дубовый гроб (приблизительная стоимость – 4 тыс. долл.) цветы. Как и всех артистов, Никулина провожали с аплодисментами. Помимо прочих известных лиц на похоронах присутствовал мэр Москвы Юрий Лужков.
Александр РАГУЛИН. Легендарный хоккеист, десятикратный чемпион мира был похоронен на Ваганьковском кладбище. Гражданская панихида состоялась в Ледовом дворце ЦСКА. Церемонию сопровождала траурная процессия спортсменов. Гроб из ясеня был привезен из Канады (ориентировочная стоимость – 3-4 тыс. долл.).
Криминальный авторитет (фамилию просили не указывать) был похоронен на Троекуровском кладбище. Близкие друзья и соратники покойного провели ночь в церкви, самостоятельно (!) читая над телом Псалтырь. Гроб был сделан из красного дерева (ориентировочная стоимость – 25 тыс. долл.), усопший одет в костюм за 5 тыс. долл. и ботинки ручной работы за 3 тыс.
Авторитетный бизнесмен и меценат (фамилию просили не указывать) был похоронен на территории подмосковного монастыря, в котором, как утверждают наши источники, он часто бывал и в пользу которого много жертвовал. На церемонии было более 100 машин, гроб (стоимостью около 20 тыс. долл.) доставили на лимузине. Когда покойного опускали в могилу, в небо выпустили стаю белых голубей в знак освобождения души от мирской тщеты.
СПОСОБЫ УМЕРЕТЬ НА РАДОСТЬ ОКРУЖАЮЩИМ
РАССЫПАТЬСЯ ОГНЯМИ
Американская фирма "Celebrate Life!" обещает своим клиентам, что их последнее "Прощай" для друзей превратится в настоящий праздник с морской прогулкой и веселым фейерверком, уносящим в небо прах усопшего. Стоимость одного фейерверка, по патронам которого распределяется прах покойного, составляет 3250 долл., двух – 3750 долл.
БРИЛЛИАНТ ИЗ БАБУШКИ
Такую услугу предлагают специалисты компании "Life Gem" ("Живая драгоценность"), базирующейся в городе Чикаго, штат Иллинойс, США. Используя современные технологии, они превращают прах (по сути углерод) в искусственные алмазы, которые потом подвергают огранке и вставляют в кулоны, серьги и перстни – по выбору заказчика. Самый дорогой красный бриллиант в 1,25 карата стоит 28 000 долл., самый маленький – 4000 долл., причем маленькие продаются только парами. Видимо, на серьги.
СМЕШНЫЕ ЭПИТАФИИ
Эпитафия – это как бы последняя короткая реплика ушедшего, брошенная нам, живущим. Или, наоборот, последнее слово оставшихся об ушедшем. Эпитафии бывают разные. Даже такие:
"Дорогому брату Моне от сестер и братьев – на добрую память".
(Одесское кладбище)
"Спи спокойно, дорогой муж, кандидат экономических наук".
(Москва, Хованское кладбище)
18.10.2006
Источник: Аргументы и факты
