Давайте поговорим. Открытое письмо исламских духовных лидеров папе Римскому Бенедикту XVI

Во имя Аллаха, Милостивого и Милосердного! И да пребудет мир и благословение с Его Пророком Мухаммадом (мир ему)!

"Не препирайтесь с обладателями Книги иначе, как с достоинством и честью, используя наилучший довод" (Священный Коран, 29:4).

Ваше Святейшество, в отношении Вашей лекции, прочитанной в Регенсбургском университете в Германии 12 сентября 2006 года, мы посчитали уместным, следуя духу открытого диалога, обсудить использование Вами текста беседы между императором Мануилом II Палеологом и "ученым персом" в качестве отправной точки для дискуссии об отношениях между верой и разумом. П

Полностью приветствуя Ваши усилия в борьбе с засильем позитивизма и материализма в жизни современного человека, мы все же должны указать Вам на некоторые ошибки, которые Вы допустили, говоря об Исламе в контексте противопоставления его учения истинному использованию разума, а также на некоторые неточности в аргументации, приведенной Вами для подкрепления Ваших тезисов.

В религии нет принуждения

Вы сказали, что "по словам экспертов" коранический аят, который начинается со слов "В религии нет принуждения" (2:256) относится к тому раннему периоду, когда Пророк (мир ему) "не имел еще никакой власти и над ним висела угроза смерти", однако это неверно. На самом деле это откровение, по общему признанию, относится к периоду политического и военного возвышения молодой мусульманской общины.

Аят "в религии нет принуждения" не был указанием мусульманам оставаться неколебимыми в своей вере, несмотря на желание угнетателей заставить их отречься от нее, но напоминанием самим мусульманам о том, что как только им самим удастся взять власть, они не смогут силой вынудить сердца людей, исповедующих другие религии, уверовать в Аллаха.

"В религии нет принуждения" – это слова, обращенные к тем, кто стоит на позициях силы, а не слабости. Самые ранние комментарии к Корану (например, ат-Табари) ясно указывают на то, что некоторые мусульмане в Медине желали обратить своих детей из Иудаизма и Христианства в Ислам, и этот аят, запрещавший использовать принуждение для обращения в мусульманство, был как раз ответом этим родителям мединских детей.

Более того, мусульмане также руководствуются такими аятами, как "Истина исходит от Господа твоего, и кто захочет, может верить, и кто захочет, может не верить" (18:29) и "О неверующие! Я поклоняюсь не тому, чему поклоняетесь вы, и вы не поклоняетесь тому, чему поклоняюсь я. И я не буду поклоняться тому, чему поклоняетесь вы. Также и вы не будете поклоняться тому, чему поклоняюсь я. У вас есть ваша религия, а у меня – моя!" (109:1-6).

Трансцендентность Бога

Вы также говорите: "в мусульманском вероучении Бог абсолютно трансцендентен", что является вводящим в заблуждение упрощением. В Коране говорится: "Нет ничего подобного Ему" (42:11), но там также мы находим: "Он есть свет небес и земли" (24:35); "Мы ближе к человеку, чем его яремная вена" (50:16); "Он – Первый и Последний, Явный и Тайный" (57:3); "Он с тобой, где бы ты ни был" (57:4) и "Куда бы ты не обернулся, повсюду лик Божий" (2:115).

Также можно вспомнить высказывание Пророка (мир ему), в котором он передает слова Бога: "Когда Я возлюблю верующего, то становлюсь слухом, которым он слышит, зрением, которым он видит, рукой, которой берет предметы, и ногами, которыми он ходит". (Сахих аль-Букари № 6502, Китаб аль-Рикак)

В исламской духовной, теологической и философской традиции Ибн Хазм (ум. 1069 г. н.э.), которого Вы упоминаете, является достойным, но крайне маргинальным мыслителем, принадлежавшим к захиритской школе юриспруденции, у которой в настоящее время нет ни одного последователя. Если кто-либо желает найти классические определения доктрины трансцендентности в Исламе, то для мусульман в этом отношении гораздо большее значение имеют такие мыслители, как аль-Газали (ум. 1111 г. н.э.) и многие другие, гораздо более влиятельные и представляющие Ислам в гораздо большей степени, чем Ибн Хазм.

Использование разума

Исламская традиция богата исследованиями свойств человеческого разума и его отношения к природе и воле Бога, а также вопросов о том, что является самоочевидным, а что нет. Однако, дихотомия между "разумом" с одной стороны и "верой" с другой не существует в исламской мысли в той же форме, что и в европейской.

Мусульмане по-своему определяют пределы и силу человеческого разума, признавая иерархию знания, в которой разум является одной из важных ступеней. Исламская интеллектуальная традиция смогла избежать двух радикальных точек зрения: одна заключается в том, что аналитический ум становится абсолютным арбитром истины, другая же отказывает человеку в способности осмыслить важнейшие вопросы бытия. Что особенно важно, интеллектуальные изыскания мусульман в своих наиболее зрелых и общепринятых формах уже много веков сохраняют гармоничное сочетание истин коранических откровений и запросов человеческого разума, не принося одно в жертву другому.

Господь говорит: "Мы покажем им Наши знамения на горизонтах и внутри их самих, пока им не станет ясно, что это истина" (41:53). Сам разум является одним из многих знамений внутри нас, к осмыслению которого приглашает нас Господь, а также к осмыслению мира с его помощью для познания истины.

Что такое "Священная война"?

Мы хотели бы сразу заявить, что термина "священная война" не существует среди понятий Ислама. Джихад, следует особо подчеркнуть, означает борьбу, старания, усилия и в особенности борьбу, старания, усилия во имя Господа. Эта борьба может принимать разные формы, включая и использование силы. Хотя джихад и может считаться священным в смысле направленным на достижение священного идеала, он не обязательно означает "войну".

Общепризнанные и традиционные исламские правила ведения войны могут быть сформулированы следующим образом:

1. Гражданские лица не являются дозволенными или законными целями. Это постоянно повторялось Пророком (мир ему и благословение), его спутниками и представителями исламской ученой традиции с той поры.

2. Одни лишь религиозные убеждения человека не могут сделать его объектом нападения. Первая мусульманская община изначально боролась против язычников, изгнавших мусульман из их домов, преследовавших, пытавших и убивавших их. Таким образом, завоевания мусульман были политическими по своей природе.

3. Мусульмане могут и должны жить в мире со своими соседями. В Коране сказано: "И если они склоняются к миру, склоняйтесь и вы; и возложите свои заботы на Господа". Однако это не исключает права на законную самооборону и защиту своей страны.

Мусульмане настолько же обязаны подчиняться этим законам, насколько им следует воздерживаться от воровства и супружеской измены. Если религия определяет правила ведения войны и описывает обстоятельства, при которых она является необходимой и справедливой, это не делает её воинственной, так же как и регулирование сексуальных отношений не делает религию стимулирующей нездоровый интерес к половой жизни.

Если некоторые мусульмане предпочли прочно утвердившимся положениям утопические мечтания, в которых цель оправдывает средство, они сделали это по своей личной инициативе и без позволения на то со стороны Бога, Его Пророка (мир ему) или мусульманской ученой традиции. В Священном Коране Господь говорит нам: "Не позволяй ненависти своей к ближнему заставить себя совершить неправедные поступки и отвернуть себя от справедливости. Будьте справедливыми, ибо это ближе к благочестию" (5:8).

В этом контексте мы должны заявить, что убийство невинной католической монахини в Сомали 17 сентября и любые подобные акты безосновательного индивидуального насилия "в качестве реакции" на Вашу лекцию в Регенсбургском университете полностью противоречат учению Ислама и полностью осуждаются нами.

Насильственное обращение в веру

Идея о том, что мусульманам повелевается распространять свою веру "мечом" или что Ислам большей частью был проповедован "на острие меча" не выдерживает никакой критики. Действительно, как политическая система, Ислам распространился отчасти в результате завоевательных походов, однако в большей степени успех его распространения зависел от миссионерской деятельности проповедников.

Учение Ислама не настаивает на том, чтобы завоеванные народы были принуждены к обращению в мусульманство. В действительности, многие из тех регионов, которые были завоеваны приверженцами Ислама в самом начале их походов, оставались преимущественно немусульманскими многие столетия.

Если бы мусульмане действительно пожелали силой обратить других людей в свою веру, в исламском мире не осталось бы ни одной церкви или синагоги. Заповедь "Нет принуждения в религии" сейчас имеет такое же значение, что и в то время...

Что же касается правил ведения войны, то история знает примеры нарушения заповедей Ислама некоторыми мусульманами относительно принуждения иноверцев к принятию Ислама и обращения с другими религиозными общинами, однако история также показывает, что все эти случаи являются исключениями, подтверждающими общее правило. Мы всецело согласны с тем, что принуждение других к вере – если это действительно возможно – не является угодным Богу, также как и кровопролитие.

Воистину, мы верим, как мусульмане всегда верили, что "Кто погубит душу ни во мщение за погубленную душу, ни за ущерб, причиненный на земле, тот все равно что убьет все человечество" (Коран, 5:32).

Что-то новое?

Вы упомянули утверждения императора о том, что "все новое", что принес Пророк (мир ему) было "злым и бесчеловечным, таким как его повеление распространять мечом веру, которую он проповедовал". Император, помимо того, что такого повеления никогда не существовало в Исламе, не смог осознать еще одной вещи – Посланник Аллаха (мир ему) никогда не утверждал, что принес в мир что-либо новое.

Господь говорит в Священном Коране: "Ничего не говорится тебе (Мухаммад), кроме того, что уже было сказано посланникам до тебя" (41:43). Также там приводятся слова самого Мухаммада (мир ему): "Я ничем не отличаюсь от Посланников Господа, и не знаю, что будет со мною или с вами. Я следую тому, что было явлено мне в откровениях, и лишь предупреждаю вас" (46:9).

Таким образом, вера в Единого Бога не принадлежит какому-либо одному религиозному сообществу. В соответствии с учением Ислама, все подлинные пророки (мир им) проповедовали ту же самую истину разным народам в разное время. Законы могли отличаться, но истина оставалась неизменной.

"Эксперты"

В одном месте Вы указываете на "экспертов" (по Исламу) и также цитируете двух католических ученых, профессора Теодора Хури и доцента Роджера Арнальдеза. Достаточным будет сказать, что в то время как многие мусульмане признают некоторых симпатизирующих им немусульман, и в частности католиков, в качестве подлинных экспертов по Исламу, никто из известных нам мусульман не поддерживает деятельность "экспертов", на которых Вы ссылались, или же признает их в качестве выразителей взглядов мусульман.

25 сентября Вы вновь озвучили свое важное заявление, сделанное 20 августа на встрече с представителями мусульман в Кельне о том, что "Межрелигиозный и межкультурный диалог между христианами и мусульманами не может иметь второстепенное значение. На самом деле, он является для нас жизненной необходимостью, от которой в значительной степени зависит наше будущее".

Полностью соглашаясь с Вами в этом утверждении, мы также считаем, что в значительной степени сущность межрелигиозного диалога заключается в стремлении услышать и осмыслить голоса тех реальных людей, с которыми мы ведём диалог, а не только тех, кого нам хотелось бы услышать исходя из наших представлений о собеседнике.

Христианство и Ислам

Христианство и Ислам являются двумя крупнейшими мировыми религиями в истории человечества. Христиане и мусульмане составляют соответственно примерно треть и более пятой части всего человечества. Вместе они представляют 55% всего населения земного шара, что делает отношения между этими двумя религиозными сообществами наиболее важным фактором в обеспечении мира на всей Земле.

Будучи предводителем более миллиарда католиков и нравственным примером для многих людей по всему миру, Вы являетесь, как считают многие, единственным человеком, от позиции которого зависит развитие этих взаимоотношений в направлении дружбы и взаимопонимания. Мы разделяем Ваше стремление к открытому и искреннему диалогу и признаем его особое значение в современном мире, где люди становятся все более зависимыми друг от друга.

Основываясь на этом открытом и искреннем диалоге, мы надеемся продолжить развитие мирных и дружественных отношений, базирующихся на взаимном уважении, справедливости, и всех тех ценностях, которые являются общими в авраамической традиции, в особенности на "двух великих заповедях" приведенных в Евангелии от Марка 12:29-31 (и в иной форме у Матфея 22:37-40), гласящих, что "Господь Бог наш есть Господь единый; / и возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостию твоею, – вот первая заповедь! / Вторая подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя. Иной большей сих заповеди нет".

Мусульмане также высоко ценят следующие слова из послания Второго Ватиканского собора: "Церковь также с большим уважением относится к мусульманам. Они поклоняются Богу, который является Единым, живым и сущим, милосердным и всемогущим, Создателем земли и небес, принесшим свое слово человечеству. Они безоговорочно подчиняют себя непостижимой человеческому уму воле Божьей, также как и Авраам, с которым мусульмане также связывают свою веру, подчинился божественному провидению. Они почитают Иисуса пророком, хотя и не признают его Господом, и также почитают непорочно зачавшую его Матерь...

Более того, они ожидают дня страшного суда и награды от Господа, последующей с воскресением мёртвых. По этой причине они высоко ценят праведную жизнь и служение Богу, особенно посредством молитвы, раздачи милостыни и поста" (Nostra Aetate, 28 октября 1965 года).

А также слова покойного Папы Иоанна Павла II, к которому многие мусульмане испытывали большое уважение: "Мы, христиане, с радостью признаем общность наших и исламских религиозных ценностей. Сегодня я хотел бы повторить то, что я сказал молодым мусульманам год назад в Касабланке: "Мы верим в одного Бога, Бога единого, Бога, создавшего мир со всеми его существами и ведущего их по пути к совершенству". (Insegnamenti, VIII/2 [1985] с.497, цитируется по речи от 5 мая 1999 года).

Мусульмане также охотно принимают высказанное Вами сожаление по поводу случившегося недопонимания, не имеющее прецедентов в исламско-христианских отношениях, а также Ваши разъяснения и уверения (от 17 сентября) в том, что данная цитата не представляет Ваше личное мнение, равно как и официальное заверение кардиналом и государственным секретарем Ватикана Тарцизио Бертоне (от 16 сентября) примирительного документа Nostra Aetate.

Наконец, мусульмане также благодарны Вам за Вашу речь перед группой послов из мусульманских стран, в которой Вы высказали свое "полное и глубокое уважение по отношению ко всем мусульманам". Мы надеемся, что мы все сможем избежать повторения ошибок прошлого и будем вместе жить в мире, взаимоприятии и уважении.

И да воздастся всякая хвала Богу, ибо нет никакой силы и власти, иначе как данной Господом.

Абд Аллах бин Манфуз бин Байях,

профессор университета короля Абд аль-Азиза, Саудовская Аравия,

занимал должности вице-президента, министра юстиции, министра образования и министра религиозных дел в Мавритании

Профессор, доктор Мухаммад Саид Рамадан аль-Бути,

декан Факультета религии Дамасского университета, Сирия

Профессор доктор Мустафа Чагрч,

верховный муфтий Стамбула

Профессор Мустафа Церич,

верховный муфтий и глава Совета улемов Боснии и Герцеговины

Равиль Гайнутдин,

глава Совета муфтиев России

Нежад Грабус,

верховный муфтий Словении

Аль-Хабиб Али Мансур бин Мухаммад бин Салим бин Хафиз,

глава Совета по фетвам, Тарим, Йемен

Аль-Хабиб Умар бин Мухаммад бин Салимбин Хафиз,

декан Дар аль-Мустафа, Тарим, Йемен

Профессор доктор Фарук Хамадан,

профессор традиционных наук, университет Мухаммеда V, Марокко

Хамза Юсуф Хансон,

основатель и директор института Зайтуна, Калифорния, США

Доктор Ахад Бадр ад-Дин Хассун,

верховный муфтий Сирии

Доктор Изз ад-Дин Ибрагим,

советник по вопросам культуры правительства ОАЭ

Профессор доктор Омар Джа,

секретарь совета улемов, Гамбия, профессор факультета исламской мысли и цивилизации Гамбийского университета

Аль-Хабиб Али Зайн аль-Абидин ад-Джифри,

основатель и директор института Табы, ОАЭ

Профессор доктор Али Гумуа,

верховный муфтий Египта

Профессор доктор Абла Мохаммед Кахлави,

декан факультета арабских и исламских исследований, университет аль-Азхар (женский колледж), Египет

Профессор доктор Мохаммад Хашим Камали,

декан Международного института исламской мысли и цивилизации (ISTAC), Малайзия, профессор исламского права и юриспруденции Международного исламского университета, Малайзия

Шейх Нух Ха Мим Келлер,

шейх шазилийского тариката и старший научный сотрудник Института исламской мысли Ахль аль-Бейт, Иордания

Ахмад аль-Халили,

верховный муфтий султаната Оман

Доктор Ахмад Кубейси,

основатель Ассоциации улемов Ирака

Мухаммад бин Мухаммад аль-Ансури,

верховный духовный лидер (марджа) зейдитов, Йемен

Абу Бакр Ахмад аль-Милибари,

генеральный секретарь ассоциации "Ахль ас-Сунна", Индия

Доктор Мулей Абд аль-Кабир аль-Алави аль-Мудгари,

генеральный директор агентства "Бейт Маль аль-Кудс аш-Шариф",

бывший министр по делам религии, Марокко

Ахмад Хасиим Музади,

председатель "Нахдат уль-Улема" (ассоциации улемов), Индонезия

Профессор доктор Сейед Хуссейн Наср,

профессор кафедры исламских исследований, Университет Джорджа Вашингтона, Вашингтон, США.

Сейки Омербашич,

верховный муфтий Хорватии

Доктор Мухаммад Абд аль-Гаффар аш-Шариф,

генеральный секретарь министерства по делам религии, Кувейт

Доктор Мухаммад Альвани аш-Шариф,

глава Европейской академии исламской культуры и науки, Брюссель, Бельгия

Шейх М. Икбал Суллам,

вице-президент "Нахдат аль-Улема", Индонезия

Доктор Тарик Сувейдан,

генеральный директор исламского спутникового канала "Рисаля"

Профессор доктор принц Гази бин Мухаммад бин Талал,

председатель Ученого совета Института исламской мысли "Ахль аль-Бейт", Иордания

Аятолла Мухаммад Али Тасхири,

генеральный секретарь Всемирной ассамблеи сближения исламских мазхабов

Наим Трнава,

верховный муфтий Косово

Доктор Абд аль-Азиз Усман ат-Туеджри,

генеральный директор исламской образовательной, научной и культурной организации (ISESCO), Марокко

Мухаммад Таки Укмани,

вице-президент "Дар аль-Улюм", Пакистан

Мухаммад ас-Садик Мухаммад Юсуф,

бывший верховный муфтий Узбекистана

Абд аль-Хаким Мурад Винтер,

преподаватель исламоведения Дивинити Скул, Кембриджский университет, Великобритания, директор мусульманского академического треста, Великобритания

Муамер Зукорли,

муфтий области Санджак, Босния