Санкт-Петербург – город мистический

Известный фольклорист Наум Синдаловский скрупулезно задокументировал легенды о питерских призраках. Знакомство с ними приводит к неожиданному открытию: познавая мифы и предания, мы познаем историю собственной страны

КИКИМОРА

Город на Неве только начинал строиться, а "нечистая" уже была рядом. В трапезной Троицкой церкви стучал и бегал невидимый дух, который слышали псаломщик Максимов, солдат Зиновьев, часовой Данилов. Вот как рассказывает об этом бесстрастный следственный протокол: "Никто другой, как кикимора", – говорил поп Герасим Титов, относясь к дьякону Федосееву. Тот расходился в мнениях по этому предмету: "Не кикимора, – говорил он, – а возится в той трапезе... черт". – "Что ж, с чего возиться-то черту в трапезе?" – "Да вот с чего возиться в ней черту... Санкт-Петербург пустеть будет". Произносить это не стоило. Кикимора или черт завелись в доме Божьем, розыскных дел мастерам было все равно, а вот разговоры, подрывающие устои государства, было велено пресекать незамедлительно. По личному распоряжению Петра I незадачливые служители церкви были схвачены, пытаны в Тайной канцелярии и биты кнутом нещадно. Судьба их теряется во мраке, а вот кикимора, похоже, благополучно дожила до наших дней: старожилы утверждают, что если в безлунную ночь выйти на Троицкую площадь неподалеку от Домика Петра I, где некогда находился храм, то как пить дать увидишь худую бабу с зеленоватым цветом кожи, грязную и простоволосую. Она-то и есть кикимора.

АРХИТЕКТУРНЫЕ КОШМАРИКИ

В рядах питерских призраков почему-то очень много архитекторов. По вечерам в опустевших коридорах Академии художеств начинает раздаваться странный шум и душераздирающий треск. Студенты клянутся, что это призрак первого директора академии, архитектора Кокоринова. Когда же в Неве поднимается вода, и вовсе жди беды. В первую же ненастную ночь начинает ломиться в главные ворота академии скульптор Козловский со Смоленского кладбища.

Под сенью Исаакиевского собора скитается грустная тень зодчего Монферрана. В свое время некий ясновидец предсказал ему, что он умрет, как только закончит строительство собора. Сорок лет по причинам, не зависящим от зодчего, Исаакий стоял в лесах. В Петербурге ядовито шутили: "Потому-то он так долго и строит, что боится смерти". Но никто не воспринимал предсказание всерьез. В 1858 году собор наконец-то был освящен. На церемонии присутствовала царская семья, тут-то Александра II и угораздило сделать замечание Монферрану: "Усы в России носят только военные". Кто бы мог подумать, что великий зодчий примет монаршию неблагодарность так близко к сердцу. Архитектор почувствовал себя плохо, а спустя месяц умер.

Павел I, строитель знаменитого Михайловского замка, и после смерти не оставил свое детище. До сих пор его неуспокоенный дух бродит по залам, время от времени наигрывая на флажолете (старинном музыкальном инструменте, напоминающем флейту). Сотрудники Русского музея утверждают, что достаточно вежливо произнести: "Добрый день, Ваше Величество!" – и тень русского Гамлета оставит вас в покое.

ПО ЖЕНСКОЙ ЧАСТИ

От утопленницы Шишиги до княжны Таракановой – велико разнообразие в питерском "женском списке" призраков. Однако самым жутким женским привидением, без сомнения, является Софья Перовская. 15 апреля 1881 года на Семеновском плацу знаменитая террористка поднялась на эшафот, но перед смертью успела выхватить из кармана белый платочек и взмахнула им перед изумленной публикой (точно так же в свое время она подавала сигнал бомбометателям). Спустя год на крутом мостике Екатерининского канала появился призрак молодой женщины с посиневшим от удушья лицом, багровым следом от веревки на шее и белым платочком в руке...

Одним словом, страшно жить в Петербурге, но интересно. Не верите? Прогуляйтесь по городу в ночь Хэллоуина.

30.10.2006