Хождения по мукам, или Записки подопытного кролика

Бушуют бури над московскими школами – идет реформа. Делается все это для нас: чтобы учащимся было легко и сладко учиться, а учителям – легко и сладко нас учить. Но мы несознательные и непонятливые. И ощущаем себя почему-то подопытными кроликами. Об одном таком кролике, то есть о себе, я и хочу написать.

Родители, стараясь оградить от тлетворного влияния улицы, двора, телевидения, определили меня в церковно-приходскую школу N 1 при Храме Всех Святых, что в Красном Селе. Там было хорошо – благой дух среди учеников и учителей, светлая и радостная атмосфера – все это располагало к учебе. Уже с первого класса мы изучали, кроме обязательных, многие другие интересные предметы. Церковнославянский язык, церковное пение, закон Божий, благочестие, словесность. Это давало неплохие знания основ православия.

Время шло, появились алгебра, геометрия, физика, биология. И – проблемы с их преподаванием. Сложно серьезно относиться к учебе при частой смене форм преподавания, вызванной "текучкой" учителей из-за низкой зарплаты. А "довольные" преподавали предметы на низком уровне. Известно ведь, как учитель научит, так ученик и выучит! Да еще некоторые учителя выбирали, по их словам, оригинальные и интересные учебники. Написанные таким заумным языком, что ученику было сложно разобраться. Так, учебник математики для седьмого класса начинался с курса для десятого. Отсутствие наглядных материалов, оборудованных спецклассов тоже мешало получению знаний.

За знаниями родители послали меня в Пушкинский лицей. Здесь их – море! Социология, культурология, психология, политология, философия, риторика, геология, основы менеджмента. Куча профильных предметов – успевай только делать длиннющие домашние задания – география, история, право, экономика, экология.

Но самое сладкое – общественная работа. Я, наивная восьмиклашка, пришла в лицей – и восторгу не было пределов: праздники, концерты, конкурсы. А еще – вообразить трудно: лицейская дума, думские министерства, выборы президента лицея и министров, проводимые раз в год, научное общество! "Взрослый", сверстанный на компьютере журнал "Лицейский вестник" – тиражом в двенадцать экземпляров! Голова "пошла кругом"!

После усиленной учебы наступил новый этап в моей жизни – я "ухнула" в пучину общественной работы! Клуб "Риторика", нескончаемые выступления и репетиции, даже статью в "Вестник" написала. И тут – бах! Назначили главным редактором "Лицейского вестника"!

И тут появилась "Урна" – "подпольный" журнал, кричащий с первой страницы, что "Лицейский вестник" – "туфта", а вот они – "урначи" – самые что ни на есть настоящие... А после написанного мной фельетона по поводу "Урны" и ее содержимого" учителя (!!!) разделились на два лагеря: "Вестники" и "Урначи". И началось! В лицее просто "итальянские страсти" закипели, весь лицей следил за развитием действий, "раскрыв рот"... К счастью, закончился порошок для принтера, и все понемногу успокоились.

Летом, отдохнув и поразмыслив, я поняла – груз учебы и общественной работы долго не потяну. Я перешла в 610-ю школу, но прежде проучилась целых два урока в 312-й.

Из разговора с директором 312-й я узнала, что это элитное учебное заведение ("у нас училась дочка Немцова!"). Состав – преподавательский и ученический – прекрасен. Восторга хватило на два урока – потом захотелось сбежать. Мой класс состоял из молодежи, явно не понимающей, что школа – учебное заведение, а не место трепотни про тусовки, дискотеки и тому подобное. У нас не утруждали себя выполнением домашнего задания, собрать портфель для урока, одеться, как школьник. Учителям же 312-й, виденным мною, стукнуло за шестьдесят, уроки они вели скучно, нудно и неинтересно.

Из "элиты" я сбежала в школу N 610. Там с первого класса учатся дворовые друзья. Но стоило зайти в стены здания, как я пришла в ужас. Школьники чуть ли не все "щелкают" на мате, "бухают", курят, в том числе и "травку" (по их словам – для поднятия духа). А иные десятиклассники и десятиклассницы уже не первый год занимаются, как бы выразиться потактичнее – "тем самым". Жалко было видеть знакомых ребят, бывших поначалу отличниками, теперь не желающих учиться, считающих учебу пыткой, а школу – местом тусовок. ШД – называют школу сами ученики. Произносят на полном серьезе, даже с гордостью. Но расшифровывают или как "школа дураков", или – как "школа дебилов". Хороша самооценка?

Единственный "луч света в темном царстве" – хороший учительский состав. Правда, уж очень много уроков было в день: семь, восемь и даже девять. После еще были спецкурсы, ждала куча домашних заданий, которые не сделать и за выходные – такой режим выдержать было трудно. Еще за мной закрепилась слава "ботанички", "зубрилы" – и не пообщаешься нормально – не пьет, не курит, матом не говорит, да еще и учится хорошо! Не "наш" человек! Да и мне среди скучной компании или тупо ржущих по пустякам девчонок было не интересно.

И четвертую четверть я встретила в родном Пушкинском лицее. Ведь если отбросить в сторону соблазны общественной деятельности, главная его черта – стремление создать дух и единение всех лицеистов. Настроить их не на "отсиживание уроков", а на получение знаний. Все четко идентифицируют себя с лицеистами: с радостью встречают новеньких, с грустью провожают выпускников.

Нерешенных вопросов в образовательной сфере еще великое множество. А пока "подопытные кролики" испытывают на себе подобные эксперименты, реформы и пикнуть даже не могут. Учитесь, говорят нам, и все. Короче, "учение – одно мучение". За нас где-то что-то решают, что-то делают, а нам от этого почему-то только хуже становится. Может, стоит послушать и самих "подопытных"? Хотя бы одного...

КОММЕНТАРИЙ ЗАКОНОДАТЕЛЯ

АЛЕКСЕЙ ЧЕРНЫШОВ, ЗАМЕСТИТЕЛЬ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ КОМИТЕТА ГОСДУМЫ ПО ОБРАЗОВАНИЮ И НАУКЕ, ФРАКЦИЯ ЛДПР

Школа должна воспитать, во-первых, гражданина, во-вторых, умного гражданина.

Реформу образования мы уже прошли, а теперь модернизируем то, что осталось после реформы. Но государственной стратегии в области образования как не было, так и нет. В связи с этим школа испытывает проблемы. Мы то предлагаем перейти на гимназии и лицеи – все побежали туда, то хотим ввести гуманитарные и естественнонаучные профильные классы, то не даем школе денег, и она собирает их с родителей, и нам уже непонятно, платное у нас образование или бесплатное. То у нас появляются так называемые элитные школы, а на самом деле это тусовки, где не учатся, а именно тусуются дети богатых родителей, да и сами школьники это подтверждают. Но между тем другие школы у нас заброшены – там наркота. А посмотрите, чему учат детей. Делаются попытки внедрить некие государственные стандарты, но что получается? Мы до сих пор не понимаем, сколько должно быть русского языка как главного языка в школе, не понимаем, в каком объеме надо преподавать физику. Вот и получается, дети идут в гуманитарный класс, радуются: у нас физики не будет, а им говорят – нет, минуточку, есть государственные стандарты общей школы и вы должны их тоже выполнить. До сих пор не утихли споры, нужны ли нам основы православной культуры или нет, а сколько вопросов вызывает так называемый региональный компонент. В школе нагрузки просто безумные, мы пытаемся в детей запихнуть все, что можно.

А единый государственный экзамен? Ученик сдает ЕГЭ и тут оказывается, что все его пятерки, все его достижения в предыдущие годы никому не нужны, – оценки на результат единого госа не влияют. Более того, мы отменяем золотые медали как моральный стимул тяги к знаниям.

В стране нет единого образовательного пространства – раз, нет стратегии в сфере образования – два, нет четких запросов к школе от имени государства – три.

Самая большая беда и для учеников, и для родителей – разрыв образования, требования к знаниям вузов превышают качество подготовки выпускника – вузы плачут, что абитуриенты не знают русского языка. Ученик, еще толком не выбрав профессию, еще только думая, куда ему пойти продолжать свое образование, обречен на непонимание того, что его ждет дальше. А дальше его ждут опять же проблемы.

ПОДГОТОВИЛА ОЛЬГА ЗЕНЬКОВИЧ

02.11.2006