Возвращение святого Себастьяна

В ГМИИ им. Пушкина проходит, кроме прочего, "выставка одного шедевра". Из Дрезденской галереи "Старые мастера" приехал "Святой Себастьян" Антонелло да Мессины (то есть Мессинус, из Мессины), корифея раннего Возрождения уровня Пьеро делла Франчески и Джованни Беллини. Поскольку святой считается защитником от чумы, то есть надежда, что хоть этой напасти не будет, пока он в Москве. Вообще же если о биографии, то Себастьян был начальником охраны императора Диоклетиана в III веке, и можно себе представить удивление последнего, ярого гонителя христианства, когда у него под боком обнаружился враг. Разжалованного "офицера" вывели на Палатинский холм и расстреляли взводом лучников, недавних, поди, однополчан. Но сочетание христианской веры и римского стоицизма сотворили подлинное чудо. Стрелы не взяли Себастьяна. Его подобрала и выходила некая римская вдова Ирина. Но учение святому впрок не идет, он взялся за прежнее, вновь был разоблачен и на сей раз побит камнями и сброшен в римскую Клоаку Максима. После чего и начал творить чудеса, в частности избавляя от чумы, по каковому поводу Антонелло да Мессина (1430-1479) и затеял, видимо, писать этот портрет в двухгодовой венецианский период своей жизни. Климат в этой Венеции был гнилой.

Однако Мессинус исходил не из страха перед напастью, а из восторга перед человеческим телом, которое казалось ему завещанным античностью. В ГМИИ это поняли и создали к картине соответствующий фон в виде слепка римской копии статуи Аполлона, копии "Умирающего раба" Микеланджело, – чтобы видна была эволюция изображения обнаженного мужского тела.А также рисунки Мантеньи, Пизанелло, гравюры Дюрера, Калло и других.

Еще художник вдохновлялся вновь открытой недавно перспективой, писал картину с явным куражом и удовольствием, яркими красками, в которых современники предполагали наличие масла. Вазари, например, писал, что именно Антонелло Мессинус вызнал у Яна ван Эйка во время путешествия во Фландрию секрет масляной живописи и первым привез его в Италию. Однако во время реставрации "Святого Себастьяна" масляных компонентов краски обнаружено не было. Хотя, конечно, реставраторы брали пробы по

краям и особо в красочные слои не углублялись.

В общем, наш мастер писал как хотел. Куда там пресловутому "Коду да Винчи" перед загадками этой картины. Святой привязан к дереву, но шнурок развязался и висит у ноги, дерево пустило корни под мрамор, рядом валяется непонятно откуда взявшийся кусок колонны, в углу храпит стражник в полном вооружении, беременная дама гуляет с ребенком, два возрожденческих юноши (а каким им еще быть!) беседуют, прогуливаясь, о высоком, домохозяйки выбивают на балконе коврики перед праздником, Себастьян, немного скучая, смотрит вдаль, проткнутый в разных местах, – а небо, небо, твой Буонаротти!

Картина свежа и радостна, как в первый день своего творения. Совсем недавно закончилась пятилетняя ее реставрация, после чего "Святого Себастьяна" показали сперва на выставке в Дрездене, а уже в начале лета показывали в "Папских

конюшнях" Квиринальского дворца в Риме на монографической экспозиции Антонелло да Мессины, где эта картина была в самом центре внимания и экспозиции. Ибо считается одной из вершин ренессансного понимания человека как такового.

И в Москве она не впервые. После войны в числе сотен других шедевров была привезена в столицу СССР и долго лежала в запасниках, поскольку, если кто забыл, в ГМИИ с 1949 по 1953 год была постоянная экспозиция подарков товарищу Сталину, а всякое иное искусство похерено, как было тогда сказано, "навсегда". Впрочем, как заметила в кулуарах Ирина Антонова, работавшая в ГМИИ и в те годы, "все эти картины были для нас подлинным университетом". Еще бы.

Но когда в 1955 году было принято решение отдать все обратно в Дрезден, устроили выставку, которую с мая по август 1955 года посетил миллион двести тысяч человек. Потом, как я сказал, была реставрация. Дело в том, что Антонелло писал "Святого Себастьяна" на дереве. Более того, это был триптих, но правая створка со святым Христофором и центральная часть с изображением (возможно, скульптурным) святого Роха до нашего времени не сохранились. Время, теплый климат, жучки и неумение сохранять дерево, как это удавалось нидерландцам, подточили произведение. И где-то в конце XVIII – начале XIX века (точная дата до сих пор неизвестна, ясно лишь, что до покупки картины Дрезденской галереей в 1873 году) весь красочный слой перенесли с дерева на холст.

И вот – реставрация, изучение... А в прошлом году прогуливались директора крупнейших музеев мира вдоль по Дрезденской галерее, и директор ее доктор Мартин Рот, ныне приезжавший на открытие выставки в Москву, говорит своим зарубежным коллегам: "А не хотите что-либо выбрать для показа у себя в музеях, так сказать, на добровольной основе межкультурного обмена?" Вот Ирине Александровне Антоновой, по воспоминаниям молодости, и припомнился "Святой Себастьян", тем более что сверкает теперь как новенький, и не узнать. Ну а уж Дойче Банк, который в этом году отмечает 125-летие своих связей с Россией, оплатил картине всю дорогу в обе стороны, включая страховку.

Потому что "выставка одного шедевра" – это вам не выставка-блокбастер, где главное – добежать до конца, не умереть, все увидеть, ничего толком не поняв, не разглядев. А тут уж стой не хочу, размышляй, созерцай, впитывай, что хочет тебе сказать святой, художник, да и вся иконография "Святого Себастьяна". А если что не поймешь, так на стенах подробные объяснения – и об Антонелло да Мессине, и о реставрации, и о Возрождении, о концепции – обо всем что угодно. Хоть три месяца стой до тех пор, пока в середине января выставка не закроется. Хоть все "Декабрьские вечера" с их музыкой напролет.

10.11.2006