Посол Церкви по особым поручениям

За считаные часы до начала нынешней войны в Ираке последним чартерным рейсом успела покинуть Багдад миротворческая делегация религиозных деятелей России. Делегацию Русской православной церкви возглавлял епископ Магаданский и Синегорский Феофан. Видимо, не случайно патриарх Алексий II доверил ему столь ответственную миссию.

ЕПИСКОП Феофан (Ашурков) родился в 1947 году в городе Дмитриеве-Льговском Курской области. В 1976 г. закончил Московскую духовную академию. Некоторое время нес послушание в Свято-Троицкой Сергиевой лавре, затем, с 1977 по 1982 г., — в Русской духовной миссии в Иерусалиме. С 1984 по 1987 г. — секретарь Экзархата Центральной и Южной Америки. В 1987 г. был направлен в качестве Экзарха Патриарха Московского и всея Руси при Патриархе Александрийском и всея Африки. В 1993 г. решением Священного синода Русской православной церкви был назначен заместителем председателя Отдела внешних церковных сношений Московского патриархата. В октябре 1993 г. активно участвовал в действиях патриархии по примирению сторонников Президента РФ и Верховного Совета. В декабре 1999 г. архимандрит Феофан был назначен представителем Патриарха Московского и всея Руси при Патриархе Антиохийском и всего Востока. В декабре 2000 года назначен епископом Магаданским и Синегорским. В феврале 2003 года, как представитель патриарха Алексия II, открыл миссию РПЦ в Ирландии. Имеет многочисленные награды — как государственные, так и церковные.

Ссылка или миссия?

— Ваше Преосвященство, вы много лет представляли интересы Русской православной церкви в иноземных краях. Чем вызвано ваше назначение на руководство Магаданской епархией — самой отдаленной в России? Ведь для любого светского человека Колыма — это ссылка.

— Да, Колыма, Магадан ныне у всех ассоциируются с лагерями. А ведь когда-то это был мирный край. До советских времен действовали храмы в поселках Гижига, Ола, Тауйск, история существования которых насчитывает почти 300 лет. Но после революции эти древние святыни были разрушены либо снесены. Край превратился в сплошной ГУЛАГ, и ни о какой церковной деятельности не могло быть и речи. После смерти Сталина лагерные этапы сменились комсомольскими десантами, вновь закипела стройка, строились ГЭС, открывались золотые прииски, возводились поселки, рос красавец Магадан. Но в отношении церкви хрущевская «оттепель» обернулась суровой зимой. Лишь в 1989 году в Магадане появился первый домовой храм в честь Покрова Святой Богородицы, затем был построен небольшой кирпичный храм в честь Святого Духа. В 1990 году была образована Магаданская и Чукотская епархия. С распадом СССР в далеком Колымском крае сложилась очень непростая религиозная ситуация. На каноническую землю Русской православной церкви обрушилась целая армия проповедников: католиков, протестантов, последователей псевдорелигиозных сект из США, Кореи, Японии. Они развернули бурную деятельность. Край мог стать первым протестантским центром в России. Складывалось впечатление, что для Русской православной церкви нет достойного места в своем доме.

Такое положение сильно беспокоило Святейшего Патриарха и Священный синод, и, направляя меня на очередное послушание сюда, они, конечно, учитывали многолетний опыт моего предыдущего служения в условиях многоконфессиональности. И конечно, это вовсе не ссылка, а трудная и ответственная миссия. Здесь необходимо отметить одну важную особенность развития Магаданской области новейшего периода истории. В дорыночные времена край был хорошо обустроен: прекрасные поселки, развитая инфраструктура, авиация — что очень важно в условиях Севера. Магадан был одним из основных поставщиков золота и морепродуктов для страны. Но вот в 1991 году в этих местах с рабочим визитом побывал небезызвестный Е. Гайдар, который бросил фразу о том, что «на Севере много лишних людей», имея в виду, что, дескать, государство вкладывает слишком много средств в обустройство территории, — в результате добыча золота нерентабельна и бесперспективна, рыбный промысел тоже убыточен. После этого заявления все в одночасье посыпалось: закрылись золотые прииски и рыбозаводы, «встала на прикол» авиация, стали рушиться поселки. Люди, кто мог, уезжали «на материк». Сейчас население Магаданской области в 2 раза меньше прежнего — около 250 тысяч человек. В многочисленных поселках, объявленных бесперспективными, воцарились безработица, уныние, апатия, пьянство. И я решил: начну именно отсюда, сделаю так, чтобы в самых отдаленных уголках зажглись лампады веры.

Поход в народ

Так и сделал. Исколесил немало дорог. Поездки были по 2–3 недели. Вот, бывало, собираюсь куда-нибудь километров за 300–400 от Магадана, а мне говорят: «Владыка, ну зачем вы едете туда — поселок ведь бесперспективный». Спрашиваю: «А сколько лет еще там люди жить будут?» — «Все зависит от финансов: может, три года проживут, а может — десять». Я им: «Так, может, туда и продукты перестать завозить — глядишь, и вовсе проблем не станет?» Приезжаю в поселок, местный начальник предлагает: «Собрать народ?» — «Нет, — говорю, — не надо». Просто иду в школу, в больницу или магазин, начинаю с людьми разговаривать об их жизни. Тут же разносится весть по всему поселку, гляжу — вокруг меня уже толпа. Спрашиваю: «Много ли среди вас крещеных?» — «Да что вы, владыка, кто ж нас тут крестить-то будет?» — «Да я вот и покрещу! Приходите завтра и детей приводите». Назавтра человек 200–300 собираются, и я их крещу в Колыме-реке. Вода холоднющая, а всем радостно! Увидел я: поняли люди, что хоть и не могу зарплату им добавить, но я — вместе с ними в их лишениях.

После крестин решаем открыть приход. Прилюдно договариваюсь с главой местной администрации о передаче нам по акту пустующего здания. Таким образом открыли мы немало молитвенных домов и приходов в селениях, а кое-где и храмы заложили. Сейчас по милости Божьей везде, где нужно, есть храмы.

Храм — форпост православия

— И в самом Магадане — слышал я — тоже строите храм великий?

— Когда я проводил свою первую магаданскую службу в храме Сошествия Святого Духа, в церковь могли попасть далеко не все желающие. Стало ясно: надо строить большой собор, причем в центре города: в условиях сурового климата очень важно, чтобы верующие отовсюду могли легко и быстро добраться до службы. Решили сделать не просто собор, а православный центр, где можно было бы не только совершать богослужения, но и вести культурную, образовательную и социальную деятельность. Символично, что выбор месторасположения пал на недостроенное в свое время здание обкома КПСС: долги надо возвращать. Сейчас строительство идет полным ходом и близится к завершению. Это будет второй по величине (после храма Христа Спасителя в Москве) православный храм в России. Во время богослужения собор одновременно сможет принять около 4 тысяч прихожан.

— Не будет ли пустовать столь большой храм?

— У вас не возникло бы такого вопроса, если бы вы видели, сколько народа участвует в акциях, которые мы стали проводить. Помню первый крестный ход на Рождество Христово в 2001 году. Представляете: мороз 30 градусов, ветер — а весь город вышел на улицу. Вместе с народом были и власти. Все это даже для меня было удивительно. Потом на Крещение я предложил освятить Охотское море, от которого многое зависит в крае: и погоду оно определяет, и рыбу дает, и транспортной артерией служит. На берегу для общей молитвы вокруг специально вырубленного изо льда огромного креста собралось тысяч тридцать народу.

И еще одно соображение воодушевляет меня в строительстве: нам всем нужен такой храм именно здесь, на этой многострадальной земле, буквально стоящей на останках тысяч и тысяч безвинно расстрелянных людей. Храм на крови должен стать местом покаяния всей России. А тем, кто втайне мечтает о запустении нашего Севера, фундаментальный величественный собор Святой Троицы на краю России будет свидетельствовать, что это наша земля и мы строим храмы на века.

Как победить секты

— Владыка, есть ли у вас помощники?

— Несколько молодых священников приехали со мной. Но многих я рукоположил здесь, на месте. В Магадане оказалось немало верующих среди интеллигенции (здесь сильный университет) и есть уже молодые умные ребята, которые ведут службу. Кстати, в университете я читаю курс лекций по теологии, провожу встречи со студентами и преподавателями. Мы организовали Союз православной интеллигенции, Союз православной молодежи. Сейчас уже смело можно сказать, что у меня образовалось много добровольных помощников среди общественности.

Я с самого начала стал активно работать с властью, со средствами массовой информации, с вузами и школами, больницами, общественными организациями. Сначала добился того, что нам выделили 15 минут в неделю на местном РТР. Затем мы стали выпускать свою газету — «Колымский благовестник»; нашлись талантливые журналисты, охотно пишущие на духовные темы. Открыли радиопередачу на государственном канале, а один из частных телеканалов выделил нам свыше часа в неделю.

Совместно с властями области и города организовали Рождественские чтения, на которые из Москвы прилетают лучшие ученые-богословы и известные деятели культуры. На большие церковные праздники готовим по 1,5–2 тысячи солидных подарков и раздаем их верующим, в детские дома, дома для престарелых.

Открыли свой наркологический центр на несколько десятков пациентов. Лечить этих несчастных нам помогают специалисты из Москвы, особенно часто бывает известный нарколог-священнослужитель отец Анатолий Берестов. Он свидетельствует, что наш православный наркологический центр — один из лучших в стране.

"Аргументы и Факты", 17 апреля 2003 г.
[вся статья]