Перевод с апокалиптического

Людмила Улицкая. Даниэль Штайн, переводчик.

– М.: Эксмо, 2006, 528 с.

Велик соблазн упростить суть события, свести книгу Улицкой к "еврейской тематике" – благо затронутые проблемы, и место действия, и большинство персонажей романа дают для этого основания.

Но при таком сведении от книги ничего не останется.

Улицкая дотронулась до обнаженного нерва современности, и в этом смысле ее новый роман по-хорошему актуален. Шумовой фон эпохи создается "проблемой терроризма", вступлением-невступлением в ВТО и "расширением НАТО". Среди этого шума совершенно не слышны и не видны потрясения и разломы, проходящие через человеческие судьбы по совсем другим направлениям: где моя родина, в чем моя вера, кто я, куда я иду, что ждет моих детей, когда меня не станет?

Одно из самых трагических событий XX века, породившее эпохальный стресс, – судьба народов Восточной Европы в годы Второй мировой войны. Именно там, в географически не очень большом регионе, совершился "локальный Апокалипсис" – почти полное истребление идишской еврейской культуры в лице ее носителей (можно сказать, что эта культура погибла невосстановимо), массовое истребление, материальное обнищание и моральное развращение миллионов людей других наций, противоестественные факты коллаборационизма, оправдываемого необходимостью выжить, кризис религиозных вер и политических убеждений. И вплоть до наших дней опыт того вздыбленного времени переживается и актуализируется не только теми, кто лично прошел через все, но и их потомками. Особенно на земле Государства Израиль – родины двух мировых религий и одной национальной религии, Святой Земли трех вер, куда из Восточной Европы словно бы переехала вся боль и память минувшего века и где людям, исповедующим чуть ли не взаимоисключающие взгляды, приходится жить бок о бок.

Роман явлен как абсолютно открытое произведение. Он внезапно начинается – и заканчивается там, откуда можно было бы продолжать и продолжать, "материала" достаточно. Главный герой (имеющий реального прототипа) Даниэль Штайн убедительно изображен как человек целостной натуры, в котором пластичность поведения далека от конформизма, а искренность веры основана не на теопатическом безразличии к неверию и не на иррациональных аргументах "искателей идеала", а на убеждении в ценности бытия как такового и людей как таковых, здесь и сейчас. Силезский еврей, выросший в немецкой культуре, считающий своей родиной Польшу, прошедший через "наоборотный" искус (службу переводчиком во вспомогательной полиции на оккупированной территории Белоруссии), испытавший религиозное преображение и проведший основную часть жизни католическим монахом на израильской земле... Наворот? Нисколько. Просто маленький еврейский Одиссей-Улисс, так и не добравшийся до своей Итаки.

Человеческий голос с трудом пробивается сквозь шумовой фон эпохи

23.11.2006