Православный гламур?

Представьте, вы включили телевизор, а там новая реклама. Что-то примерно такое: входит женщина в храм, крупным планом показывают ее обувь, на ней дорогие туфли, голос за кадром: "Обувь, в которой хочется молиться". Или рекламный щит: "Сумочки, с которыми не стыдно войти в храм". Казалось бы, бред. Но на самом деле этот бред – не такая уж невозможная вещь. Ибо гламур расширяет свои владения. И пока территория Православия остается для него непокоренной, он будет штурмовать ее, выдавая на гора новый продукт – гламурное православие.

Само это явление возникло совсем недавно. Первые ласточки в виде статей "Пост и супружеская жизнь" на сайте "Матроны.ру" и "Ты – женщина, или встречают по одежке" на сайте "Православие и мир" пролетели над интернет-читателями. И, скорее всего, они далеко не последние. Давайте попробуем разобраться в том, что это за явление, что для него характерно и чем оно опасно.

Сегодняшние отношения между СМИ и обществом строятся согласно теории "повестки дня". Что такое "повестка дня"? Давно установлено, что человеческое сознание одномоментно может удерживать в поле своего внимания семь плюс-минус две темы. Все остальное остается за скобками, забывается, оказывается второстепенным. Завладевая вниманием человека, то есть, навязывая ему те самые несколько тем, которые выгодны заказчику, можно манипулировать человеком.

В соответствии с повесткой дня из всей совокупности событий и проблем СМИ выбирают лишь некоторые – те, которые в данный момент будут рассматриваться как самые важные. В свою очередь, потребители как свободные люди самостоятельно формируют свое мнение и отношение – но именно к тем темам, фактам и событиям, которые вошли в повестку дня. Читатели свободны в своем выборе – сказать им "да" или "нет" той или иной проблеме. Но хитрость в том, что вопрос, на который отвечают читатели, саму тему или проблему, над которой они размышляют, навязывают СМИ. И именно в этом состоит современное медиа-лукавство, которое создает у читателя иллюзию осведомленности и свободы, лишая, на самом деле, человека умения думать.

Среди массы политических тем, которых мы касаться не будем, в течение уже почти 20 лет постоянно держатся в топе три темы – модной одежды, секса и развлечений. Издаются глянцевые журналы, целиком и полностью посвященные только этим темам, реклама, современный кинематограф, ток-шоу делают все, чтобы убедить человека в том, что жизнь не состоится, если у вас не будет соответствующего прикида, успешной сексуальной жизни и какого-нибудь ежедневного разнообразия в виде походов по магазинам (шоппинга), тусовок и прочих штук, веселящих человеческое сердце и чрево. Давление прессы на окружающих столь велико, что, естественно, все, так или иначе, попадают в поле этих, поднятых на повестку дня, вопросов. В том числе и православные люди, которые ходят по тем же улицам, читают те же газеты, видят ту же рекламу. Для них эти вопросы также становятся актуальными. Именно поэтому каждый пост на форумых, в ЖЖ и на страницах интернет-прессы вспыхивают обсуждения темы номер один – супружеская близость в пост. Вот только небольшой перечень: "Пост и супружеские отношения", "Православие Волгодонска", "Форум на сайте "Православный календарь", "Страничка православной матери".

Все остальные проблемы, видимо, для православных читателей решены – как не осуждать, как стяжать дух мирен и т.д. Все это ясно, что об этом спрашивать, вот у Отцов написано. А вот близость в пост – это да, об этом так мало сказано, что народ не устает исписывать тысячи станиц на то, чтобы докопаться до истины. Выступают батюшки, разъясняют молодежи политику Церкви, пишут статьи искушенные журналистки, утверждающие, что те женщины, которые пытаются поститься, на самом деле, просто хотят избежать супружеского ложа и т.д. Страсти кипят.

Но суть даже не в том, что большинство хочет увидеть ответ "в пост можно все", ибо именно этот ответ диктует окружающий мир. Суть в том, что сам этот вопрос вышел на первый план и стал самым актуальным. Сегодня наша православная пресса и читатель просто идут на поводу у гламурной повестки дня журналов типа "Космополитен" или "Дольче вита". Не задумываясь о том, откуда возникают вопросы, издатели и журналисты спорят о них так, как будто именно это и есть те вечные вопросы, от которых зависит спасение.

Другой, такой же острой темой, стала тема одежды. И это тоже вполне логично и предсказуемо. Ведь одеться модно и аккуратно – это уже половина "успеха", который сегодня стал для большинства синонимом "нормальности". И скоро новоначальным вместе с Символом Веры будет вручаться памятка о том, что одеваться надо аккуратно и модно, что обувь должна быть дорогой, а сумочка – такой, чтобы не стыдно было передать ее по наследству внукам. И в этом бы не было ничего плохого, если бы эти темы не заслоняли собой все остальное, если бы они не делались темами номер один, темами, обязательными для приличного православного Интернет-журнала, горячими темами.

Говоря об этих темах, хочется провести аналогию со словами-паразитами, Как есть слова, засоряющие нашу речь, так есть и темы-паразиты, засоряющие эфир, отнимающие силы души и ума, подменяющие собой интеллектуальную и духовную жизнь. Читая рассуждения о Православии и моде, Православии и сексе, вспоминаются строки из "Писем Баламута" К.С. Льюиса, которые пишет старший по званию бес своему ученику: "Мы же, если люди становятся верующими, хотим держать их в том состоянии, которое я называю "христианство и...". Ты понимаешь? Христианство и кризис, христианство и новая психология, христианство и новое общество, христианство и исцеление верой, христианство и вегетарианство, христианство и реформа орфографии. Если уж приспичило быть христианами, пусть будут христианами с оговоркой. Пусть для них заменой самой веры будет какая-нибудь мода с христианской окраской. Тут ты должен использовать их ужас перед старым и неизменным. Ужас перед старым и неизменным – одна из самых ценных страстей, которые нам удалось вырастить в человеческих сердцах, неиссякаемый источник ереси в религии, безрассудства в советах, неверности в браке, непостоянства в дружбе. Люди живут во времени и переживают действительность как ряд последовательных происшествий. Поэтому, чтобы много знать о действительности, они должны обладать богатым опытом, иными словами, они должны переживать перемены". И в этих баталиях о моде и супружеской близости тонет все – и свобода Православия, и радость Благой вести, и свет Воскресения.

Кроме этого, хотелось бы отметить другой признак гламурности. Это не только выбор темы, это ее сервировка и подача читателю. Во-первых, главное условие в приготовлении гламурного блюда – вырвать тему из контекста и раздуть ее до неимоверных размеров. По сути, превратить фитюльку в ПРОБЛЕМУ, муху – в хорошего индийского слона. Казалось бы, ну какое место в двухтысячелетней истории Православия занимает вопрос о супружеских отношениях в пост? Оказывается, одно из первых. То же самое – мода, одежда. Может, Христос где-то в Евангелии говорит о том, что в рай войдут только опрятненькие, чистенькие, модные люди? Или, может, возле Христа стоял фейс-контроль, еще на подходе отсеивая тех, кто одет неряшливо и небрежно? А прочитаешь такую гламурно-православную статью и кажется, что острее проблемы для современных православных просто нет. День и ночь они только и думают, как бы всех прихожан храма одеть по одному стандарту, умыть, научить двигаться элегантно, чтоб они, такие-сякие, не позорили нас, "нормальных" православных.

Второе условие гламурной статьи – описать проблему так, чтоб "задело". Но это "задело" оказывается не знанием вопроса, не выяснением причин и следствий, не феноменологическим подходом и глубиной мысли. Нет, это особый стиль изложения, полный иронии и яда. Автор пишет свысока, надменно высмеивая длинные волочащиеся юбки и неласковых к своим мужьям "постящихся дамочек", он потешается над ними, раскрывая их ничтожество и мерзостность. Например: "Фотиния оглядывается по сторонам, не находит в округе ни одного храма, яростно крестится на Макдоналдс, подбирает в охапку юбку и ныряет в московскую подземку. Там она достанет из рюкзака замасленный, обернутый в позапрошлогодний "МК" молитвослов и начнет почти бесшумно шевелить губами... Опознать в толпе большого города обычную прихожанку – дело несложное, но, увы, не по радостному лицу и доброму приветливому отношению мы узнаем ее. На голове неопределенного цвета платок. Юбка волочится по асфальту. Черная. Бесформенная. Часто бархатная, что ясно по только этому материалу присущим потертостям. Сношенные ботинки. Ну и хит любого сезона – его величество рюкзак! Если на нем провести миниархеологические раскопки (можно воспользоваться лезвием), вам повезет найти надпись "Олимпиада – 80!", на худой конец – "Голосуй сердцем!". Или так: "Халат, растрепанные волосы, потекшая косметика. Нелюбимая мужем, хотя и "очень полезная, макробиотическая" каша (вариант: мудреный рецепт из последнего номера "Лизы") с последующими упреками: как он, неблагодарный, смеет игнорировать заботу о нем?! Затрепанное нижнее белье, старая ночная рубашка. Торопливый и небрежный секс как часть бытовой рутины".

Однако такой ироничный стиль – это достояние именно светской желтой прессы, которая вытесняет пафос и знание вопроса иронией. Чем выгодна ирония? Тем, что создает у читателя ощущение, что уж автор-то точно знает, где собака зарыта, что он – профессионал и досконально изучил вопрос, а потому может с полным правом смеяться над теми убогими, кто не достиг его уровня просвещенности. Однако чаще всего ирония всего лишь прикрывает сумбур статьи и бездоказательность авторских утверждений. И поэтому многие читатели справедливо возмущаются подобным стилем, появившимся на страницах православных изданий.

Кстати, о том, что писать на гламурные темы можно спокойно и ровно, свидетельствует материал Татьяны Федоровой "Листом красиво дерево, а одеждою тело" на том же сайте "Православие и мир", написанный как отклик и продолжение поднятой темы.

Самое смешное, что сторонники иронично-гламурного стиля, отстаивая свое право писать на страницах православного издания именно так, оправдывая собственное высокомерие, приводят лукавый аргумент: "Ах, вас задела эта статья – значит, вы увидели себя в ней, узнали себя в том, кого высмеивает автор". Глупость и алогичность этого довода легко опровергнуть на следующем наглядном примере. Представьте, я сегодня напишу, что христиане пожирают младенцев, а вы – совершенно справедливо – возмутитесь. Однако, вместо того, чтобы взять свои слова обратно, я с пеной у рта буду утверждать, что возмутился как раз тот, кто увидел себя в персонажах статьи. Мол, потому они так и злобствуют, что я правдиво разоблачила этих типов и поведала всему миру правду об их темных делишках.

Таким образом, появление гламурно-православного стиля на страницах православной прессы связано, во-первых, с тем, что мы все живем в условиях диктуемой нам чуждой повестки дня. И не просто живем, а активно реагируем на нее, подстраивая свою жизнь под диктуемые миром условия, решая диктуемые миром вопросы. Во-вторых, появление этого стиля связано с желанием писать интересно, живо, в отличие от приторно-занудных статей большинства посредственных православных газет и алармически-истерических статей вроде произведений психологов Медведевой и Шишовой и тому подобного. Но, к сожалению, гламурно-православный стиль оказывается лишь другой стороной этой медали авторского непрофессионализма. Получается, конечно, забористо и злоехидно, но, к сожалению, совершенно непрофессионально, не творчески, не умно. О том, что есть и третий путь – царский путь православного журналиста, свидетельствуют такие издания как "Фома", "Нескучный сад", "Встреча" и другие, где материалы продуманы, интересны, актуальны, но при этом не просто злободневны и вырваны из контекста, а укоренены в многолетней традиции православной мысли.

И еще напоследок хочется сразу же ответить на возможные возражения вроде того, что проблемы с одеждой и супружескими отношениями в пост действительно есть и действительно остры. Да, есть. Но не только они. И далеко не на первом месте. И потом решаться они должны не получением списка ценных указаний типа "к сожалению, обувь должна быть дорогой. Просто потому, что качественной и недорогой в природе не существует" или почасовыми рекомендациям, когда и как муж и жена должны общаться, а постепенным врастанием в Православие, узнаванием его, устроением себя и своей жизни шаг за шагом, день за днем в доверии Христу и Церкви. Большинство тех, кто требует конкретных рекомендаций по устроению семейной жизни, равно как и тех, кто дает советы о том, как одеваться, на самом деле, близки не к Православию, а к исламу или талмуду, где жизнь четко расписана вплоть до того, как правильно совершать омовение после туалета или торга.

Ценность и уникальность Православия отчасти заключается в том, что оно не дает жестких указаний и регламентаций и оставляет каждому свободу самому решать, как поступить. Оно признает разные пути ко Христу и принимает всех – и добрых, и злых, и модных, и неряшливых, и богатых, и нищих. И Христос примет любого, кто обратиться к Нему всем сердцем, пусть даже на том, кто вошел в храм, будет грязная юбка и стоптанные туфли. Так неужели же мы будем настолько мелочными, что осудим тех, кого принимает Он? Неужели мы будем высокомерно поджимать губы, глядя на тех, кто не похож на нас, кто неуспешен, глуп, смешон? Неужели ради того, чтобы блеснуть остроумием, мы оставим любовь и милость?