Инопланетянин в рясе

Русская деревня превращается в театр боевых действий

ПОЛНОЕ ПОРАЖЕНИЕ

О том, что прямухинцы грозят ему поджогом, священник рассказывал уже не раз, причем с экрана телевизора. Так же, как и о том, что сельскую церковь местные жители неоднократно грабили и пропивали потом награбленное. Он был один против целого сельского мира – спившегося, обленившегося, безнравственного, видящего в любом священнике лишь толстобрюхого богача, которого не грех ограбить. "Равнодушие – престол сатаны", – когда-то написал испанский поэт Федерико Гарсия Лорка.

Сам же отец Андрей, по словам знавшего его актера Николая Бурляева, понимал, каким будет его конец, но считал, что не имеет права сойти со своего пути. Совсем как в фильме "Ведьма": "Я должен следовать своим путем", – говорит священник перед тем, как его убьют.

Означает ли происшедшее, что сельское население, хранитель традиций и народной культуры, превратилось в худшую часть нашего общества и после 70-летних непрерывных чисток уже не подлежит никакому восстановлению? Могло ли произойти такое в дореволюционной России? Что вообще происходит с нашим народом? Слово экспертам.

ЗОВ В ПУСТЫНЕ

Диакон Андрей КУРАЕВ, профессор Московской духовной академии:

– Для меня несомненно, что отец Андрей пострадал от рук сельских пьяниц. Он был активный проповедник трезвости, не допускал в храм пьяных односельчан. Мне доводилось даже слышать, что он отказывался отпевать тех, кто умирал в пьяном виде. А это, кстати сказать, соответствует церковным канонам.Так что в глазах односельчан он выглядел совершенным инопланетянином.

В селе, особенно в Нечерноземье, священником быть очень трудно. Православие на наших глазах превращается в городскую религию: село пьяное, село старое, оно вымирает. Когда я приезжаю к себе в деревню в ту же Тверскую область, я прежде всего выслушиваю новости о том, что произошло за зиму. Волосы становятся дыбом. Это не деревня – это театр военных действий. Кого-то застрелили, кого-то посадили, кто-то умер от белой горячки, кто-то пьяный попал под трактор...

Что же касается отца Андрея, он истово боролся с грехами односельчан. Его ведь, насколько я знаю, и в прежнем селе подожгли. И когда он начал искать дом в Прямухино, будущие односельчане мгновенно взвинтили цены за выставленные на продажу дома в три раза!

В дореволюционной России тоже пили, но если бы некие душегубы подвергли такой смерти своего пастыря в то время, я уверен, их просто линчевали бы собственные односельчане. А когда я смотрел на лица прямухинцев, ничего, кроме равнодушия, в их глазах я не видел.

Кирилл ФРОЛОВ, секретарь Союза православных граждан:

– То, что произошло, ужасно, но я рад тому, что об этом хотя бы говорят и пишут. Произошедшее несколько лет назад убийство трех оптинских монахов прошло практически незамеченным. В то время газеты писали только о судьбе бедных-несчастных чеченских боевиков, журналиста Андрея Бабицкого... Наконец-то общество обратилось к мученическим судьбам сельских священников. Я надеюсь, мы наконец поняли, что вырождением нашего народа обязаны не в последнюю очередь атеизму. Кстати, деревня Прямухино – родина Бакунина, анархиста и идейного атеиста.

Радует то, что по мере сил интеллектуальные горожане пытаются помочь деревне. Ряд моих знакомых москвичей "ушли в народ" и стали сельскими священниками. Это поколение тридцатилетних-сорокалетних. Это самые настоящие солдаты церкви, иначе сегодня нельзя назвать сельских священников.

События в Прямухино показали две разнонаправленные тенденции в нашем обществе: одна свидетельствует о том, что русские люди все чаще становятся "бывшими русскими людьми", другая говорит о том, что еще есть люди, которые хотят это исправить. Государство должно обеспечить сельским священникам тесное сотрудничество с местными и федеральными властями, силовиками, отделениями Министерства культуры. Помогите священству! Оно борется в одиночку и, между прочим, является единственной прослойкой нашего общества, которая рожает по 5-6 детей.

11.12.2006