Халифат Россия

Экстремизм

На минувшей неделе в Тюмени российским властям (точнее – ФСБ) сдался некий гражданин Киргизии, член запрещенной международной организации Хизб ут-Тахрир.

Еще недавно об активистах и сторонниках Партии освобождения говорилось почти исключительно в контексте обстановки в государствах Центральной Азии, однако в последнее время, судя по сообщениям, тахрировцы все чаще проявляют себя и в России.

14 ноября этого года ФСБ арестовала двух членов организации в Красноярске, оба – граждане Узбекистана, а всего за последние три года по подозрению в принадлежности к Хизб ут-Тахрир на территории РФ задержаны более 100 человек.

Похоже, можно говорить о тенденции. Насколько она серьезна? Единого мнения на этот счет нет – одни считают партию, выступающую за ненасильственную смену центральноазиатских режимов и установление в регионе исламского государства халифат, не опасной для России, другие уверены в том, что Хизб ут-Тахрир – неотъемлемая часть террористического интернационала.

Проявляет ли Партия освобождения интерес к России, и в чем он заключается? На этот и другие вопросы мы попросили ответить двух людей, находящихся по разные стороны баррикад.

Наркотрафикак часть джихада Омурбек СУВАНАЛИЕВ. исполняющий обязанности министра внутренних дел Киргизской Республики:

– Причины того, что в КР много активистов различных экстремистских партий, в реально существующей демократии и довольно либеральных законах. В стране зафиксировано присутствие 18 из 20 запрещенных религиозно-экстремистских движении.

Многие из боевиков Исламского движения Узбекистана (ИДУ), впоследствии переименованного в Исламское движение Туркестана, сегодня находятся на нашей территории, где продолжают подпольную деятельность по созданию халифата и вербовке новых сторонников.

Они делятся на множество мелких групп, и поэтому даже приблизительно подсчитать общее количество этих людей очень трудно. Часть из них перебираются в страны Содружества, в первую очередь в Россию и Казахстан – там эмиссары экстремистских организаций также занимаются вербовочной работой, главным образом в среде гастарбайтеров. Активно используется такой фактор, как общинное проживание выходцев из Центрально-Азиатского региона, которые вынуждены так жить из-за боязни местного криминала и правоохранительных органов.

С них же собирают и деньги, а для того чтобы денег стало больше, Хизб ут-Тахрир усилила работу именно среди молодежи – чтобы она уезжала в Россию и там зарабатывала средства для организации. Религиозные радикалы стараются подловить человека именно в тот момент, когда он, оказавшийся в одиночестве и вдали от дома и родных, пребывает в состоянии стресса. Многие ударяются в религию, что и стараются использовать вербовщики.

Один из самых опасных моментов – активное использование ИДУ и Хизб ут-Тахрир наркотрафика, который проходит через Центральную Азию в Россию и дальше на Запад. Этот бизнес рассматривается экстремистами не только как способ заработать деньги, но и как вид джихада, для чего они стараются подсадить на дурман целые поколения.

Из нашего региона в Россию идет очень большой поток сельхозпродукции. Контролировать его полностью мы не в состоянии – элементарно не хватает сил. Попробуйте найти даже не 100, а несколько десятков килограммов зелья среди 20 тонн овощей или фруктов!

Теперь об оружии. Члены Хизб ут-Тахрир приобретают его по своим каналам, и только в редких случаях они обращаются за помощью к наркобаронам. Однако в любом случае контакты экстремистов с криминалом налицо, а значит, это проблема не только нашей страны. Мы сотрудничаем с российским МВД, хотелось бы, чтобы совместная работа была максимально активной.

Мы никуда не торопимся

Дильер ДЖУМАБЕКОВ, член партии Хизб ут-Тахрир, владелец частного телеканала "Онг" ("Сознание"):

– Мы не проповедуем насилие, но нас называют чуть ли не террористами. Я недавно вышел из тюрьмы, где провел почти год. Мне официально инкриминировали хищения электроэнергии, хотя это было лишь поводом.

– Но вы призываете к смене политических режимов в ряде стран и созданию халифата...

– Исключительно мирным путем. Мы не вмешиваемся в политику. Эти режимы нежизнеспособны и со временем рухнут сами собой.

Власть сама упадет к нам в руки. Мы никуда не торопимся.

– Вы хотите создать халифат только в Центральной Азии?

– Нет, везде, где живут мусульмане.

– Мусульмане живут и в России. Регионы их компактного проживания также войдут в халифат? – Да.

– А разве это не посягательство на суверенитет и территориальную целостность государства – в данном случае российского? Вы допускаете, что далеко не все мусульмане желают жить в халифате?

– Творец, создавая человека, создал и законы, по которым он должен жить. Других законов нет и быть не может. Мы придем к своей цели через убеждение. Мы не посягаем на суверенитет государств, просто настанет день, когда эти государства перестанут существовать, как это в свое время случилось с Советским Союзом.

– У вас много сторонников в России?

– Много. И это не только выходцы из Средней Азии, но и россияне, в том числе русские. Мы не делим людей по национальному признаку, сейчас все больше тех, кто желает жить по законам, данным Богом.

– В УВД города Ош говорят, что на юге Киргизии в вашей партии состоят около 600 человек. Это правда?

– Это им хочется, чтобы нас было всего 600 человек. У власти нет идеологии, которую они могли бы нам противопоставить. Со мной в камере сидели двое наркоманов, один – приезжий с Украины. Оба приняли ислам и стали нашими сторонниками.

Деятельность Хизб ут-Тахрир в последнее время вызывает все большую озабоченность российских силовиков. По словам наших источников в спецслужбах, эта партия, несмотря на все заявления об исключительно мирном характере борьбы, служит чем-то вроде кадрового резерва для гораздо более радикальных организаций типа Исламского движения Туркестана.

С учетом того, что создать действенный заслон от проникновения в Россию и сторонников Хизб ут-Тахрир – ввиду прозрачности границ внутри СНГ и все увеличивающегося потока мигрантов – невозможно, логично предположить, что активность партии в России будет только нарастать.

Сейчас ситуация в странах Центральной Азии воспроизводит сама себя. По оценкам местных журналистов, сторонники и сочувствующие идеям Хизб ут-Тахрир составляют не менее 25 процентов сельского населения Ферганской долины – цифра, приближающаяся к критической. При этом бедность и коррупция остаются главными проблемами региона, а фундаментализм, как известно, всегда заполняет пропасть между богатством и нищетой.

22.12.2006