Тегеран-2007: иранцы молятся на людях, а веселятся дома

В международных сводках уже несколько лет Иран стоит на одном из первых мест. Создается здесь атомная бомба или нет – эксперты путаются в догадках. И весь мир находится в ожидании военного столкновения Ирана с Западом. На улицах столицы Исламской Республики не встретишь иностранцев. Тегеран живет особой жизнью, где смешались религии и народы, богатство и бедность, желание покоя и ожидание перемен.

До исламской революции 1979 года Тегеран имел репутацию восточного Парижа. Здесь кипела ночная жизнь, играли огни казино и варьете, в ресторанах лились вина, в ювелирных лавках мужчины покупали украшения персиянкам, чью красоту воспевали поэты многих стран. Туристы приезжали в Иран по той же причине, по которой сейчас они спешат в Таиланд. Мини-юбка была обычным нарядом для персидской девушки.

Сегодня ни варьете, ни казино, ни каких-либо увеселений в Тегеране нет. Танцы запрещены. Алкогольные напитки исключены категорически. Если иностранца поймают на улице в подпитии, его ждет публичное палочное наказание. Но в условиях тотального запрета всегда отыскиваются лазейки. Русские любят посещать армянский ресторан. В магазинах в квартале европейских посольств можно купить самый важный продукт за 20-25 долларов.

Бензин в Иране стоит 2 рубля за литр. Зарплата в 200 долларов считается очень достойной.

Инженер получает несравнимо больше. Отношение к специалисту со стороны персонала подобострастное. Самая обеспеченная прослойка – врачи и юристы.

Женщины в Тегеране

Тегеран – город, где все женщины ходят в хиджабах, а мужчины не носят галстуков. Требования к хиджабу, которые надо соблюдать и русским женщинам, таковы: волосы не выбиваются, лодыжка не выглядывает, запястье скрывается. Никаких отношений иранской женщины с иноверцами быть не может, это карается шариатом, по Корану даже брак с "неверным" исключен. Один немецкий жених несколько лет в тюрьме сидел, хотя канцлер Гельмут Коль за него слезно просил.

него слезно просил.

Но даже в хиджабе персиянки умудряются выглядеть неотразимо. В Тегеране есть салоны модных хиджабов, хотя европейцу представить, как это возможно, трудно. Недавно президент Махмуд Ахмадинежад выступил против введения еще и паранджи, на чем настаивали некоторые аятоллы. Полиция нравов время от времени устраивает облавы, наподобие того, как в СССР охотились на стиляг. В участке с модницами проводят воспитательные беседы.

Но жизнь все равно берет свое. В северном Тегеране, где живут состоятельные люди, в закрытых домах организуются танцы. Один иранец сказал мне: "Раньше мы молились дома, а веселились в городе. Теперь молимся на людях, а веселимся дома". Студентка университета призналась, что все ее ровесники желали бы изменений: "У молодежи своя жизнь, и политика к нам отношения не имеет. И то, что президент повысил жилищные ссуды для молодых семей, ничего не меняет".

Евреи в Тегеране

Недавно в иранской столице прошла скандальная конференция, где был подвергнут ревизии исторический взгляд на Холокост. В эти дни улицы Тегерана были увешаны портретами Эйнштейна с призывом к евреям "научиться считать у своего лучшего ученого". Махмуд Ахмадинежад постоянно призывает стереть с лица земли Государство Израиль. Однако в Тегеране живет немало евреев. Они пришли в Персию 2500 лет назад, задолго до рождения ислама. Недавно евреев в Иране было 100 тысяч, сейчас из-за массовой эмиграции осталось 20 тысяч.

Посещать Израиль им запрещено, хотя каждый верующий трижды в день молится в сторону Иерусалима. В парламенте Ирана за евреями (точнее, иудеями) закреплено одно место. Имеются гарантированные места и у других религиозных меньшинств: 2-у армян, 1 – у католиков-ассирийцев, 1 – у огнепоклонников. Служить в армии или в государственных учреждениях евреи не могут.

– В Иране всем живется несладко, – говорит раввин крупнейшей синагоги. Араш Абие. – Вне зависимости от религиозной конфессии сворелигиозной конфессии свободы не хватает всем. Много наших уехало после исламской революции, – врачей, на которых держалась медицина в Иране, почти не осталось. Но в Иране никогда не было еврейских погромов, на бытовом уровне мы не чувствуем антисемитизма. Нас не причисляют к израильским евреям, на фарси даже называют иначе – "калими". Единственные евреи из-за рубежа, которых правительство встречает с удовольствием, – хасиды. Они отрицают Государство Израиль и приезжают на все конференции, где критикуется сионизм.

Православные в Тегеране

Русское присутствие в Иране всегда было очень заметным. Русские инженеры строили в Персии дороги, прокладывали линии электропередачи. Военный инженер и архитектор Николай Марков построил в Тегеране десятки зданий – несколько поныне действующих министерств (в том числе обороны и финансов), главпочтамт, массу посольств, церквей и 7 мечетей. В начале XX века военным комендантом Тегерана был казачий генерал. Шах

Реза Пехлеви воспитывался в казачьем полку и в совершенстве знал русский язык. После гражданской войны в Иран хлынули русские эмигранты, до исламской революции здесь было около 40 православных храмов.

Остался один – храм Николая Угодника, где настоятелем служит Александр Закрешев.

Ему достались голые стены, прежний настоятель забрал в Калифорнию все иконы. По просьбе немногочисленной русской общины в середине 1990-х храм перешел под эгиду Московской Патриархии. Отец Александр – настоящий подвижник, он восстанавливает историю русского присутствия в Персии, на грошовые средства реставрирует заброшенные часовни и церкви.

Трафик в Тегеране безумный. Отцу Александру недосуг стоять в пробках с басурманами. Светофоров категорически не признает, считая их отражением земной суеты. Подоткнув повыше рясу, сняв клобук, выруливает на "Тойоте", подаренной нашими атомщиками, на встречную полосу. Зачем-то спрашивает меня, знаю ли, как зовут певца Иглесиаса, и мчится вперед, распевая громовым голосом военные марши. Зрелище не для слабонервных – русский поп-лихач среди неверных. Если дорогу не освобождают, батюшка исполняется укоризны: "Ах ты, Иглесиас, изыди с дороги!".

Иранская бомба

В этом ресторане когда-то было лучшее в Тегеране варьете. Теперь – ничем не примечательная точка питания. На стенах висят портреты хозяина 30-летней давности. Красавец – Омар Шариф рядом не стоял. Узнав, что я из России, хозяин, этнический азербайджанец, разговорился.

– Если Америка нападет на Иран, кто победит?

– Все американцы будут уничтожены. Помните, они хотели свое посольство освободить? Ничего не вышло. У нас лучшие солдаты. Только Израиль с нами может сравниться.

– Почему же вы Ирак много лет не могли победить?

– Ираку Америка помогала. И СССР оружие давал.

– СССР вам тоже оружие давал. Кстати, атомная бомба у вас имеется?

– Кто сомневается?! Мы бомбу еще при шахе начали делать!

– Может, шах ее с собой увез?

– Он только любимые ковры взял. Бомбу народу оставил. Теперь она еще больше стала.

– Вы любите шаха?

– Шах уже умер. Но если к нам приедет принц, который во Франции живет, никто с ним воевать не станет. Это единственный способ сделать революцию, – хозяин на мгновение замолчал и тихо предложил: "Вы – русский человек, водки хотите? Сын знает место, где достать можно".

Я отказался, и собеседник облегченно вздохнул. На прощание он спросил, когда же Россия достроит АЭС в Бушере? И еще ему кажется, что при шахе атомных станций в Иране было бы уже много...

Если уж речь об иранской атомной бомбе, то российские атомщики, которые часто бывают в Иране, уверены, что до нее еще минимум 5 лет. Центрифуги, которые были приобретены на "черном" рынке через Пакистан, воспроизвести своими силами не удается. По нашим оценкам, 90% центрифуг у Ирана сразу же ломается.

---

На знакомой нефтяной игле

Объем российского экспорта в Иран приближается к $2 млрд, импорт – $300 млн. Помимо АЭС в Бушере свои проекты продвигают "ЛУКОЙЛ", "Газпром" и "Техснабэкспорт", который занят строительством ТЭЦ. Россия уступила Китаю право строительства в Тегеране метро, не обеспечив первоначальный инвестиционный взнос в $300 млн.

Но по поставкам строительных материалов, станков, металлургической продукции у нас конкурентов нет. России и Ирану предстоит решить проблему Каспия.

В договорах 1921 и 1940 годов не были определены вопросы недропользования. России принадлежит 19% акватории Каспия, Ирану – 13%. Наша позиция в том, что недра надо поделить в процентном отношении (ими владеют также Казахстан, Азербайджан и Туркмения), а воздух и вода должны находиться в общем пользовании. Иран делает попытки уйти из-под нефтяной зависимости. Без масштабной модернизации оборудования и крупных инвестиций спад нефтедобычи грозит стать стремительным. При шахе объем "ненефтяного" экспорта составлял $700 млн, сейчас достигает $3-4 млрд. Иран страдает от "утечки умов". Уровень образования высокий – Исламская Республика вместе с Китаем побеждает на международных школьных олимпиадах. Но 80% призеров олимпиад после завершения образования работают на Западе.

16.01.2007