Как убого за пазухой

Светлане Масленниковой достались удивительные соседи. Половину дома, в котором живет пенсионерка, городские власти подарили православной епархии. И теперь Светлана Ивановна обитает внутри церковной ограды (ворота запираются в 19.00), не имеет почтового адреса и испытывает множество оригинальных бытовых трудностей вроде невозможности построить туалет на святой земле.

Спорный домик прилепился к забору в углу церковного двора. Черные от времени доски, покосившееся крыльцо – трудно заподозрить, что недвижимость 1917 года рождения может стать предметом судебных и прокурорских разбирательств.

Иван Яковлевич Яшагин поселился здесь после войны (семья вернулась из ашхабадской эвакуации). Избушку площадью менее 60 квадратных метров разделили на две квартиры. В 1993 году глава семейства приватизировал свою квартиру N 2 и передал по договору дарения дочери. В 13-метровой комнате умещались пенсионер, Светлана Ивановна и ее дочь Аня – инвалиц первой группы. Соседей из муниципальной квартиры N 1 отселили по причине ветхости строения.

На освободившиеся 33 квадратных метра вошла РПТТ – сначала, по словам Масленниковой, "очень вежливо". Представители Духосошественского собора попросили разрешения пользоваться погребом. Говорили, что хотят открыть в пустующей комнате трапезную для неимущих. Поселили батюшку. Затем устроили крестильню, пошивочный цех, библиотеку овощной склад, воскресную школу, кастелянскую и даже лесопилку

Светлана Ивановна обратилась в ДЕЗ Волжского района с просьбой выкупить соседскую квартиру (по закону она имела на это преимущественное право). А представители прихода попросили городскую администрацию передать недвижимость им. И безвозмездно. Масленниковой отказали, ходатайство РПТТ удовлетворили.

Была ли избушка когда-нибудь церковным имуществом, местные краеведы сказать затрудняются. В соборе утверждают, что век назад ее выстроили специально для привратника. По закону церкви возвращаются здания, в которых непосредственно шли богослужения. Но в Саратове это правило имеет многочисленные исключения. Как пояснил пресс-секретарь местной епархии отец Нектарий (Морозов), "в соборе довольно тесно, священнику фактически негде переодеться и чаю выпить".

Прокуратура несколько раз оспаривала действия городских властей, дело дошло до арбитражного суда (который посчитал решение незаконным), но после многолетних разбирательств половина дома все-таки досталась церкви. В свидетельстве о праве собственности указано, что приходу передаются помещения по адресу: Духосошественская площадь, дом 3. Ниже расшифровано, что имеются в виду именно нежилые площади определенного размера, но чиновники в такие тонкости обычно не вдаются – для официальных инстанций Светлана Ивановна вместе со своей квартирой исчезла.

Каждый год отец Ани присылал ей телеграмму ко дню рождения. Однажды телеграмма не пришла. Светлана Ивановна отправилась на почту Сотрудники удивились и объяснили, что адреса у гражданки больше нет – корреспонденцию теперь доставляют прямо в собор. Территорию храма вместе со злополучной хибарой огородили железным забором. Калитка запирается в 19 часов. По словам Масленниковой, ключи ей долго не давали, женщина "наловчилась проползать под воротами".

Как-то ночью у дочери Ани случился приступ. Сотового телефона у Светланы Ивановны не было. Мать металась по двору не сумела сама отпереть калитку, стучалась в церковь, ей не открыли. "Скорую" вызвать не удалось. Наутро Масленниковы уехали на операцию в Москву. Через три дня девушка умерла.

По словам Светланы Ивановны, в ее квартире дважды отключали газ и свет. Как объясняет настоятель отец Сергий, представители прихода просили прекратить снабжение только церковной половины дома по соображениям пожарной безопасности, но рабочие "видимо, что-то перепутали". Бухгалтерия собора требовала некий дож за коммунальные услуги с 1990 года, хотя коммуникации у храма и домика раздельные. Светлана Ивановна оплачивает ЖКУ в городском расчетно-кассовом центре (здесь о существовании плательщицы как раз не забыли). Работники храма снесли часть сарая, женщина осталась без заготовок – залило погреб. Прошлой зимой церковная половина дома не отапливалась. В квартире Масленниковой температура не поднималась выше нуля градусов, "сколько ни топи", во время арктических морозов замерзли и лопнули ведра с водой.

Пенсионерка просила у ДЕЗа разрешение выстроить в огородике туалет, но на это по закону требуется согласие соседей (земля под зданием не приватизирована).

– Меня просто выживают. Из собора приходит завхоз, говорит: "Грузи сервизы! Собирайся отсюда". Я спрашиваю: на каком основании, где документы? Отвечает:

"Это у вас в миру надо, а у нас так", – рассказывает Светлана Ивановна.

Осенью жительница обратилась в Волжскую прокуратуру: провели проверку, вынесли предписание – устранить нарушения в содержании помещения (наладить на церковной половине отопление, застеклить окна и т.д.). Оценивать законность решения муниципальных властей о раздаче недвижимости районная прокуратура не вправе, а прокуратура городская находится в стадии расформирования.

Сейчас собор реконструируют (в домике устроили бытовку для рабочих) – обновляют фасад, купола. Ветхая хибара не впишется в ансамбль. По словам настоятеля, "есть желание ее снести". Епархия обратилась в мэрию с просьбой дать Масленниковой другое жилье за муниципальный счет.

Мотивы иерархов понять можно: историческая справедливость требует восстановления по мере дорожания недвижимости (а цены взлетают). И недавно городская Дума обсуждала вопрос о передаче РПЦ особняка Тимофеева площадью почти 500 квадратных метров (в самом центре Саратова). Никакого отношения к религии здание никогда не имело.

Депутаты от КПРФ и СПС убеждали коллег "не разбрасываться имуществом" и не оказывать особого предпочтения одной конфессии. Епархия сделала ответное заявление: "В России сложилась тенденция ассоциировать гражданское общество исключительно с диссидентским движением. Но церковь – это и есть элемент гражданского общества, существующий на протяжении веков, – говорится в тексте. – Да, здание на улице Вольской ранее не принадлежало церкви. Но его передача станет лишь малой, условной компенсацией за то, что было отнято во время господства коммунистической идеологии". Единоросское большинство решило подарить епархии не только архитектурный памятник (здесь расположат приемную архиерея), но и детский лагерь за городом.

22.01.2007