Ислам в Казахстане: полный штиль или накопление сил перед броском

Вопреки наиболее радикальным атеистическим теориям следует признать, что религия является чуть ли не самой распространенной формой самоиндентификации социума. Та или иная религиозная вера и в прежние исторические времена и ныне для большинства людей определяла множество важнейших аспектов их земной жизни. Фундаментальные религиозные понятия в ходе развития человеческой цивилизации оказались прочно встроены в многообразную систему общественных связей. Процессы секуляризации, набравшие силу в Западной Европе примерно с XVIII века, на самом деле так и смогли полностью перестроить эту систему на основе иных мировоззренческих и экзистенциальных ценностей.

Этот подход тем более значим, когда речь заходит не о регионе Западной Европы, а о странах, относящихся к так называемому "исламскому миру". При этом мы вовсе не пытаемся утверждать, что сам этот исламский мир представляет собой некое гомогенное образование. Религиозная ситуация в разных странах, охватываемых данным понятием, конечно же подчас серьезно отличается друг от друга. Тем более, когда речь заходит о таких государствах, как Казахстан.

На специфику религиозной ситуации в Казахстане наибольшее влияние оказали три основных фактора, корни которых, так или иначе, растут из особенностей исторического развития данного государства. Первый фактор связан с тем, что ислам на землях, которые ныне входят в состав Казахстана, полноценно укоренился значительно позднее, чем это произошло на Ближнем и Среднем Востоке и в Северной Африке. Хотя уже в VII веке важнейшим следствием арабского завоеваний стало распространение в Казахстане, как и во всем регионе Центральной Азии новой религии, – ислама, это событие не стало той точкой, с которой можно было бы однозначно считать регион частью исламского мира. Все новые и новые волны кочевников, привносивших с собой свои политеистические верования, не давали этому процессу завершиться. В большей степени укреплению позиций ислама способствовало принятие мусульманства Золотой Ордой. Тем не менее, в многочисленных сочинений современников той эпохи без особого труда можно отыскать свидетельства о том, что казахи на протяжении всей своей истории не выказывали особого религиозного рвения, и более того, выглядели в вопросах веры откровенными дилетантами в сравнении, например, с их южными соседями – узбеками.

В этом же направлении работал и второй фактор – географический. Казахстан оказался глубокой "периферией ислама". Регион не мог выступать как форпост дальнейшей экспансии ислама в другие земли, что снижало его значимость для ортодоксов. Россия, с которой на севере граничил Казахстан, не могла рассматриваться в качестве объекта такой экспансии, поскольку, в частности, именно оттуда решением царских властей для реализации их политики в Казахстан направлялись в том числе и кадры исламского духовенства из числа подданных – татар. В этих условиях процессы внутри исламской уммы на периферии неизбежно теряли свою креативность. При этом, естественно, что здесь ислам сочетается у казахов с доисламскими верованиями – тенгрианством (названным от культа владыки неба – Тенгри). Среди казахов почитался также дух земли – Жер ана и дух воды – Су ана, а также культы покровителей огня и скота. Святым местам казахи – кочевники приносили жертвы. К доисламским временам восходит также празднование Наурыза – нового года (22 марта – дня весеннего равноденствия).

Наконец третьим фактором стало то, что Казахстан разделил вместе с другими республиками СССР их судьбы в том смысле, что он подвергся в ХХ столетии мощному воздействию атеистической политики советских властей. Как бы мы не относились к этой политике, но именно она сыграла решающую роль в том, что сегодня в суверенном Казахстане ни ислам, ни любая иная религия не доминирует ни в идеологии, ни в политике, ни в быту. По конституции Казахстан – светское государство, а его политическая элита по большей части никак не связывает свои амбиции с намерением насадить здесь клерикальный или теократический режим.

И все же это не означает, что исламу раз и навсегда нормами соответствующих законов указано его место. Расширение сферы действия ислама, равно как и проникновение в Казахстан религиозного фундаментализма и экстремизма – это реальный факт.

Казахи исповедуют ислам суннитского направления ханифитского мазхаба, считающегося вполне умеренным. Наиболее известным исламским центром является город Туркестан на юге Казахстана. Туркестан наиболее знаменит мавзолеем на могиле проповедника и поэта Ходжи Ахмада Яссави (конец XIV – начало XV века). Первый мавзолей плохо сохранился и на его месте по приказу Тимура был построен новый. В настоящее время он реконструирован. Могила Яссави (Хазрет-Султана-ал-Арифина) – основателя дервишского ордена, жившего с 1103 по 1166/67 годы и считающего среди тюрок Центральной Азии вторым святым после пророка Мухаммеда, является местом паломничества мусульман. На юге же Казахстана имеет распространение и суфизм, в том числе в форме суфийских орденов-тарикатов.

По официальным даным казахстанских правительственных организаций на начало 2003 года в Казахстане действовало около пяти тысяч религиозных объединений (общин), принадлежащих к 62 конфессиям. Из них 65% (1652) составляли мусульманские общины (из них суннитских – 1642, шиитских – 2, суфийских – 4, Ахмадийского Жамагата – 4) и около 1300 общин других конфессий, в том числе: 378 общин и групп Евангельских христиан-баптистов, 241 община Русской Православной церкви, 90 общин Римско-католической церкви, около сотни общин лютеран, 104 общины адвентистов Седьмого дня, 131 община Свидетелей Иеговы, 45 общин пятидесятников, 3 отделения РПЦ за рубежом, 7 старообрядческих церквей, 5 буддийских общин, 24 иудаистских общины, 12 кришнаитских общин, 1 община Армянской Григорианской церкви, 23 общины бахаистов.

Религиозный состав верующего населения по оценкам казахстанских экспертов-религиоведов составляет: мусульмане – около 70%, православные – 28%, католики – 1%, протестанты – 0,5%, другие верования – менее 1%. Большинство религиозных общин по своему составу многонациональны. Социологические исследования определяют общее число верующих в Казахстане – от 60% до 70% в общей численности населения.

Подавляющее большинство мусульманского населения Казахстана и по настоящее время мало образовано в религиозном плане, включая и мулл. В Казахстане действует Исламский университет, среднее мусульманское образование дается в медресе, открытых в Мерке, селении Луговое, Таразе, Шымкенте, Алматы. При многих мечетях открыты курсы, дающие начальное духовное образование.

До января 1990 года мусульманские общины Казахстана подчинялись Духовному управлению мусульман Средней Азии и Казахстана в Ташкенте, затем было создано Духовное управление мусульман Казахстана (ДУМК). Сегодня его возглавляет муфтий Абсаттар Хаджи Дербисали. В Казахстане насчитывается свыше 5000 мечетей, из них официально зарегистрированных – около 1 тысячи. В Алматы в 1999 году была открыта Центральная мечеть, вмещающая свыше 3 тысяч человек.

Русская Православная церковь Московского патриархата решением Священного Синода с 1991 года имеет в Казахстане три епархии: Астанайско-Алматинскую, Чимкентскую и Уральскую. РПЦ готовит кадры священников в Алматинском епархиальном духовном училище. В 1991 году Ватикан принял решение об учреждении в Казахстане католического епископата.

Несмотря на то, что цифры официальной статистики вроде бы не внушают серьезных опасений, нельзя забывать, что они охватывают только зарегистрированные структуры. Ислам же, как религия, особенно в своих фундаменталистских формах, не признает верховенства и приоритета светского государства и соответствующих производных от него правовых систем. И в этом обстоятельстве кроется серьезная возможность для того, чтобы, накопив силы, ислам в Казахстане попытался бы отвоевать более существенные позиции у светского государства, чем те, которыми он располагает сейчас.

Те экономические успехи, которые были достигнуты Казахстаном за последние годы, не могут быть стопроцентной гарантией, страхующей республику от активизации исламского фактора. Большее включение Казахстана в мировые и региональные процессы только усиливает риски. Это, кстати, улавливают социологические исследования. Так масштабные опросы, проводимые видным казахстанским ученым В.Д.Курганской, фиксируют, что вероятность распространения религиозного экстремизма сегодня отмечают лишь менее трети опрошенных респондентов. Но ведь в период активизации событий рядом с южными границами Казахстана – в 2001 году этот показатель достигал почти половины опрошенных – 45%. То есть ситуация нестабильна и не во всем зависит от воли казахстанских властей. Экстремистскую же исламскую литературу спецслужбы Казахстана изымают фактически во всех регионах республики.

Гипотетическую (пока) угрозу представляют и варианты, когда к исламу, как к мощному ресурсу идеологической и политической мобилизации населения, захотят обратиться те казахстанские политики, которые в будущем могут схлестнуться в отчаянной борьбе за верховную власть. Ведь ислам в критические моменты может дать то, чего в таких ситуациях не способны дать ни административный, ни медийный, ни финансовый ресурсы. Использовать этот фактор вполне вероятно захотят возжелать многие. И такие варианты, тоже, вероятно, уже просчитываются казахстанскими политиками. По крайней мере, наблюдая за деятельностью племянника нынешнего президента Назарбаева, подобный сценарий исключать полностью нельзя.

Так что ислам еще может оказаться в центре политических коллизий даже в такой внешне благополучной стране Центральной Азии, каковым кажется нынешний Казахстан.

31.01.07