Старой берданкой храм не защитить, или еще раз об охране религиозных объектов

Издревле на Руси, широко раскинувшейся по евразийскому материку, по-соседски худо ли бедно уживались разные народности с самобытными обычаями и религиями. Сегодня в одиннадцатимиллионной Москве насчитывается более 140 национальностей, действует около 1000 религиозных организаций и групп, представляющих более 30 конфессий, имеющихся в России: Русская православная и Русская православная старообрядческая церкви, иудаизм, ислам, Армянская апостольская церковь, Союз христиан веры евангельской (пятидесятников) России, Римско-католическая церковь, евангелисты, баптисты, буддисты и многие другие.

В современном мире при еще более интенсивном общении народов разных континентов происходит непосредственное соприкосновение различных культур и религий. Как избежать конфронтации в духовной жизни общества, научиться уважать чужие интересы и вести мирный диалог с соседями – об этом думают религиозные и политические лидеры. Но есть и другая задача – обеспечить надежную охрану храмов, а также оградить мирных прихожан от нападений экстремистски настроенных фанатиков или психически не уравновешенных людей, да и обыкновенных хулиганов.

Украденные из неохраняемых объектов реликвии позже всплывают в частных коллекциях или на аукционах. Еще более остро стоит вопрос безопасности самих верующих. Надо отметить, что каждое чрезвычайное происшествие, представляющее угрозу жизни любого человека, независимо от его вероисповедания, вызывает потрясение и сочувствие у всего общества. Один из нашумевших случаев – нападение вечером 11 января 2006 года на Любавичскую синагогу на Большой Бронной в Москве. 20-летний Александр Копцев, в тот момент с явными психическими и эмоциональными отклонениями, ворвался на вечернюю службу и, бросившись с ножом на молящихся евреев, ранил восьмерых. Предупредить беду не смогли ни охранники одного из столичных ЧОПов, ни дорогостоящие рамки металлоискателя, а окровавленный нож в конце концов вырвал сам раввин, став последней жертвой этого нападения.

Однако этот инцидент далеко не первый – с 1993 года одни только московские синагоги пять раз подвергались нападениям националистов, рисовавших на стенах свастику, забрасывающих посетителей камнями и устраивающих поджоги.

Может, это продолжение "традиции" еврейских погромов? Да нет, от рук экстремистов страдают представители и других конфессий. Например, несмотря на то что в мечетях четко продумана система охраны, состоящая из своих же служителей, случаи проявления ксенофобии в последнее время сотрясают и мусульманское сообщество. Так, осенью 2005 года в подмосковном Сергиевом Посаде группа отморозков из восьми человек с помощью лопаты жестоко избила имама и трех посетителей. В сентябре прошлого года в Ярославле неизвестные молодые люди 17-18 лет ночью напали на мечеть, в которой проходила праздничная служба, посвященная первой ночи священного месяца Рамадан, выбили в ней стекла и начали забрасывать внутрь храма бутылки с зажигательной смесью.

Известны случаи нападения и на православных священнослужителей, самое громкое из них – убийство Александра Меня.

Факты нападения на религиозные объекты заставляют задуматься о системе безопасности: об установке кнопки тревожной сигнализации, о физической охране и даже введении паспортов безопасности. После нападения на московскую синагогу в прошлом году была проведена встреча руководителей столичной милиции с представителями религиозных конфессий, имеющихся в столице. Вопрос стоял только о милицейской охране, соответственно больше всего обращений было к начальнику УВО при ГУВД по городу Москве полковнику милиции Александру Благову.

– Еще до этого происшествия мы предлагали свои услуги, в том числе и синагоге на Бронной, – вспоминает Александр Дмитриевич. – Но они отказались – якобы очень дорого, хотя мы предлагали минимальные расценки. Однако и после этого случая дело практически не сдвинулось. Посудите сами, только 19 объединений верующих заключили с нами договоры на техническую охрану. Это же капля в море! Всего техническими средствами охраны оборудованы 74 культовых сооружения и только 4 объекта находятся под физической охраной УВО: храм Христа Спасителя, Новодевичий монастырь, православная церковь на Поклонной горе и одна церковь, где идет реконструкция. Культовые сооружения необходимо охранять и обязательно силами милиции... А какой вал воровства икон и других церковных реликвий! Никакие сторожа и самочинные меры в церквях не могут противостоять грабителям, которые сбывают похищенное в частные коллекции и за границу. Нападение на синагогу на Большой Бронной, когда преступник более пяти минут кромсал посетителей и никто не мог с ним справиться, еще раз доказало, что частная охрана никогда не сравнится с милицией ни по подготовленности личного состава, ни по правовым полномочиям. Анализ статистики показал, что процент захватов религиозных объектов, охраняемых силами ЧОПов, очень велик. Происходит хищение материальных ценностей, к тому же у охранников забирают оружие, а самих их связывают. Хищение ценностей на объекте, охраняемом милицией, возможно лишь в крайнем случае, если сотрудник тяжело ранен. Он действует согласно инструкции по пропускному или по внутриобъектовому режиму. В храме его действия, направленные на защиту человеческой жизни, никак не противоречат религиозным канонам. Церковь у нас отделена от государства, поэтому вопрос охраны религиозных сооружений может решаться только самими религиозными деятелями. А мы всегда готовы взять под охрану любые объекты.

Я побывала на одном из объектов, находящихся под защитой столичной вневедомственной охраны, – в здании мемориальной синагоги на Поклонной горе, в котором расположен также Музей еврейского наследия и Холокоста (по-гречески "всесожжение". – Ред.). Вся территория парка на Поклонной горе, как и Центральный музей Великой Отечественной войны, охраняется сотрудниками 4-го отдельного батальона милиции УВО при УВД по Западному административному округу Москвы. Сопровождавший меня командир роты Николай Талько по дороге рассказывал не только об охраняемом объекте, но и о традициях, существующих в иудаизме. И это было интересно. Для меня другая религия подобна таинственному соседнему саду, куда так любопытно заглянуть хоть краем глаза.

После разговора с директором мемориала Ольгой Соколовой оказалось, что это естественная реакция человека. Для школьников Москвы здесь проводятся уроки религиоведения, на которых дети могут задать любые вопросы и услышать на них правдивые ответы.

– Я не согласна с теми, кто заявляет, что в России нарастает фашистская угроза, – говорит Ольга Альбертовна. – Нет, глядя на наших молодых посетителей музея, я могу уверенно сказать, что они не остаются равнодушными к нашим рассказам о религии и о жертвах Холокоста.

Зверства в отношении евреев запечатлены на трофейных немецких пленках – съемки вели гитлеровцы для "внутреннего пользования". Кстати, вам это не напоминает сегодняшние видеоотчеты чеченских террористов? На основе этих кинодокументов для музея создан фильм, который демонстрируют посетителям. Меня сразу предупредили, что зрелище не для слабонервных. А директор музея продолжает:

– Дети уходят от нас просвещенными, некоторые во время наших семинаров даже плачут. Я бы сказала, что в нашем обществе существует бытовой антисемитизм, и дети являются невольными его свидетелями. На наших занятиях практически каждый высказывает свои мысли, а мы спокойно рассказываем, в чем он прав или неправ. В этих стенах не может быть проявления ксенофобии, ярости и ненависти.

Жаль, что многие из нас по возрасту уже не подходят для таких семинаров, но мне в этой короткой беседе было весьма интересно открыть новое для себя. Оказывается, синагога – это не молельный дом, а "дом собраний", так переводится это слово. В нее может зайти человек любой веры. В иудаизме много внутренних течений: ортодоксальное, хасидское, реформаторское и другие. Служба для мужчин и женщин проводится порознь: мужчины – на первом этаже, женщины – на втором. Головы и тех и других должны быть прикрыты, для мужчин старше 13 лет на входе выдают маленькие шапочки – кипы. В этой синагоге, выстроенной в виде шестиконечной звезды Давида, молитва проходит по пятницам и субботам. Кстати, слово "суббота" является производным от слова "шаббат" – еженедельный праздник воздержания от работы, время воссоединения материального и духовного. Он начинается с вечера пятницы с заката звезды, потому что в еврейском календаре все дни начинаются не в полночь, а с вечера. Придерживающимся шаббата с вечера пятницы до вечера субботы надлежит проводить время в кругу семьи за молитвами и ничего не делать, нельзя даже пользоваться электричеством и какими-либо механизмами.

– Служба иудеев отличается от христианской, – продолжает свой рассказ Ольга Альбертовна. – Здесь мало обрядовости, нет общей молитвы – каждый разговаривает с Богом наедине. А знаете ли вы, что в иудаизме молитва женщины до Бога не доходит. Она не имеет права дотрагиваться до священной Торы и видеть молящегося мужчину.

Тора – это книга, где заключено Священное Писание, и представляет собой свиток пергамента, оба конца которого прикреплены к стержням, обычно богато украшенным стилизованными изображениями плодов граната, символизирующего изобилие. Хранится она в шкафу, который называется "Ковчег завета". Он занавешен покрывалом и устанавливается у восточный стены по направлению на Иерусалим. И молиться у иудеев принято, обратившись лицом к Иерусалиму. Прикасаться к Торе во время молитвы могут лишь мужчины, но и для них существуют строгие правила. Например, по строчкам ни в коем случае нельзя водить пальцем, а только специальной указкой, выполненной в форме руки с указательным пальцем. Да и молитву одного иудея Всевышний может не услышать. Другое дело, если сольются голоса десяти мужчин.

Ольга Альбертовна – научный сотрудник, в прошлом знаток научного коммунизма, а ныне занимается историей Холокоста. Для нее в этих стенах, кроме науки истории, таким же значимым вопросом является безопасность посетителей их мемориала:

– Безопасность людей – вопрос очень серьезный, поэтому мы во всем подчиняемся нашим охранникам. Причем охрана должна быть государственной, а милиционер – представитель государства, и его присутствие дисциплинирует окружающих. Я вам так скажу: наша система – пример того, как должна организовываться охрана объектов.

Я вижу в холле гардероб, что очень необычно для подобного заведения. Старший администратор мемориала Петр Куликов, в прошлом офицер милиции, подробно рассказывает о системе безопасности:

– Все посетители проходят через рамки металлоискателя, досмотр ручной клади ведется через интроскоп. Колющие и режущие предметы изымаются и отдаются только на выходе.

Сотрудник милиции тут же демонстрирует мне эту систему в действии.

– Надо отметить, – продолжает Петр Алексеевич, – что преимущество милицейской охраны, в первую очередь, – в поступающей ориентировке на преступников и сводке событий. Так, после "Норд-Оста" и нападения на синагогу на Бронной мы оперативно провели ряд дополнительных мероприятий и усилили контроль. Раньше мемориал находился под физической охраной. С повышением тарифов пришлось от физической охраны отказаться. Но техническая система безопасности у нас налажена на должном уровне: по всему периметру установлены камеры, изображение с которых выходит на пульт милиции, внутри здания находятся объемные датчики движения, КТС, радиостанция. После передачи сигнала по прямой связи с батальоном через 3 минуты экипаж находится здесь. Если сработала сигнализация, а милиционер не отзывается, дежурный обязан вызвать экипаж. На нашем объекте ни разу не было никаких ЧП, но мы постоянно проводим учения, проигрываем различные ситуации. На этих занятиях отрабатывается алгоритм действий всех сотрудников и администрации.

И вот я на другом конце Москвы, в небольшой часовне, которая как небольшой православный островок среди суеты жилого массива. Вокруг многоэтажные дома, шумные перекрестки, звуки ритмичной музыки и гудков в автомобильных пробках на дорогах. А мы с заместителем командира ОБМ УВО при УВД по ЗАО Москвы майором милиции Дмитрием Галчевым, шагнув из шума города на территорию храма правоверного Иоанна Русского, оказались в совсем другом мире, где по-церковному тихо и спокойно. Благолепие – так бы я назвала то необычайное спокойствие, которое разлилось в душе. Приветливо встретившая нас староста Людмила Владимировна рассказывает, что храму всего два года, а место это выбрано неспроста – слишком много было любопытных совпадений, прямо указывающих на то, что быть здесь православной церкви. Не иначе, оно Богом облюбовано.

– Охрана церкви производится с помощью кнопки тревожной сигнализации, – рассказывает подошедший к нам настоятель церкви отец Андрей Смирнов. – Конечно, с ней спокойнее. Бывает, к нам приходят неадекватные люди, с которыми мы можем справиться и своими силами, – среди служащих и прихожан есть люди, владеющие навыками борьбы. Но лучше уж довериться профессионалам, и больше у нас доверия милиции. Это серьезная государственная структура, люди обученные. А у ЧОПов разные бывают случаи. Перед большими церковными праздниками, когда мы ожидаем огромное количество посетителей, сотрудники милиции проверяют все помещение храма, даже алтарь. Мы допускаем туда крещеных, а среди сотрудников много наших добрых прихожан. Наш участковый – верующий человек.

Если бы не черная борода отца Андрея и не его облачение, я бы решила, что передо мной научный сотрудник – доброжелательный, интеллигентный, по-современному грамотный, владеющий широким диапазоном тем. Нисколько не удивлюсь, если он проводит свое свободное от молитв время в Интернете. И только умение настроить собеседника на искренний разговор и какие-то еще очень тонкие нюансы беседы, подвластные, наверное, только духовному лицу, говорят о его профессии. Несколько минут общения – и я уже одна из его благодарных прихожан, и разговор у нас больше не об охране, а о церковном:

– Строили эту церковь для старушек, которым тяжело добираться в отдаленные храмы, а здесь, в районе Кунцево, не было церквей. Но сейчас у нас больше молодежи, им здесь интересно проводить свой досуг. К нам стали ходить целыми семьями: сначала окрестить младенца, потом решили сами обвенчаться, а дальше посещение православного храма стало традицией. При нашей церкви существует объединение "Симфония", ребята из которого помогают нашему приходу, 72-й больнице, дому престарелых, организуют на Пасху и Рождество концерты. При храме действует военно-патриотический клуб "Златоуст", который живет не только церковной жизнью, но и готовит молодых людей, в том числе и девушек, к военному искусству: русскому рукопашному бою, стрельбе из огнестрельного оружия, организуются суточные походы на выживание.

На мой вопрос, не противоречит ли эта деятельность самой религиозной идее, отец Андрей пояснил:

– Вспомните слова Иисуса: "Нет больше той любви, кто жизнь положит за своего ближнего". Грех – разбой, а воинское искусство – это служение своему народу и своим святыням. В нашей истории среди русских воинов было много монахов, отдающих жизнь за Отечество и поднимающих патриотический дух у всего войска. Это касается и милиционеров. Людям, которые стоят у другой стороны жизни и встречаются не с лучшими проявлениями человеческой сущности, чтобы не огрубеть душой, нужно быть ближе к церкви. Их служение нелегкое и очень нужное для всех нас.

Мелодичный перезвон колоколов, мерно звучащий во время нашего неспешного разговора, с последними словами батюшки – звук голоса к звуку колокола, будто подчиняясь взмаху невидимой дирижерской палочки, – внезапно смолкает. Оглушенные этой внезапной тишиной и таким неожиданным совпадением окончания разговора и мелодии, мы несколько минут стоим молча. И уже при прощании, вдруг спохватившись, очень серьезно, как об очень важном, отец Андрей добавляет:

– Благословляю их на это служение! На каждой службе мы молимся за власть и воинство!

Сегодня многие говорят о необходимости для России национальной идеи, которая бы объединила ее и подтолкнула вперед. Возможно, возвращение к духовности – это то, что нам так необходимо. Неспроста 17 ноября 2004 года Русская православная церковь в лице Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II и Министерство внутренних дел по Российской Федерации в лице министра Рашида Нургалиева заключили долгосрочное соглашение о сотрудничестве в целях возрождения духовности, основанной на традиционных нравственных ценностях нашего народа.

В последнее время наблюдается заметная активность православной церкви в духовной жизни общества, а прошлый год для нее был насыщен многими эпохальными событиями. Одним из них стал Всемирный саммит религиозных лидеров. Представители традиционных религий России – христиане, мусульмане, иудеи и буддисты – предложили провести религиозный съезд накануне политической встречи глав большой восьмерки, состоявшейся в Санкт-Петербурге. Встреча более ста представителей разных конфессий мира состоялась в Москве и стала важным международным форумом и межрелигиозным диалогом, на котором обсуждались многие наболевшие вопросы не только духовной, но и всесторонней жизни общества. Удивительно, но здесь обсуждались в первую очередь не вопросы религии, а говорилось о преодолении терроризма и насилия, о вопросах образования и нравственного воспитания, о поддержке семьи, о жизненных ценностях и необходимости диалога с политиками и гражданским обществом, поднимались проблемы экологии и наркомании. Известный российский духовник, митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл, говоря о сегодняшнем дне России, отметил: "Мое убеждение состоит в том, что православие и другие традиционные религии России являются источником тех духовных сил, которые необходимы для успешного проведения модернизации страны и ее будущего развития".

Один из гостей саммита, – чернокожий Патриарх Эфиопский Абуна Павел, заметил: "История, как живое существо, рождается, болеет, но и выздоравливает". Пока история выздоравливает, у милиции ох как много работы!

31.01.2007