Рост доверия между Московским патриархатом и старообрядцами налицо, вопреки "правозащитным" протестам волонтеров-"ревнителей" лечения недугов раскола

Секретарь комиссии Московского патриархата по взаимодействию со старообрядчеством диакон Иоанн Миролюбов в интервью порталу "Интерфакс-Религия" подробно описал причины и характер потепления отношений между Русской православной и Русской православной старообрядческой церквами и дал оценку сохраняющимся проблемам в их диалоге.

– В чем состоит деятельность комиссии Московского патриархата по делам старообрядных приходов и взаимодействию со старообрядчеством, секретарем которой Вы являетесь? Каких результатов удалось достичь за время ее существования?

– Комиссия создана решением Архиерейского Собора Русской православной церкви 2004 года при Отделе внешних церковных связей с целью реализации постановлений Соборов и синодальных определений в области взаимоотношений со старообрядчеством и координации служения собственных старообрядных приходов, в сотрудничестве с епархиальными преосвященными. Она состоит из 13 назначенных Синодом членов, включая семь архиереев. Председателем комиссии является митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл.

Под старообрядными приходами имеются в виду приходы Русской православной церкви, использующие во время богослужений древние церковные обряды и книги. Ранее такие приходы назывались единоверческими и объединяли приверженцев церковной старины, не желающих находиться в расколе. В числе основных задач, которые призвана решать вновь созданная комиссия, – обобщение опыта деятельности этих приходов, выявление проблем и содействие их участию в общецерковной жизни, издательской, информационной, образовательной и культурной деятельности. Например, силами комиссии была организована секция "Старый обряд в Русской православной церкви: прошлое и настоящее" в рамках Рождественских образовательных чтений. Работа секции возглавлялась членом комиссии, архиепископом Нижегородским и Арзамасским Георгием, и вызвала большой интерес участников чтений, в том числе и старообрядцев. Определенные надежды на активизацию деятельности комиссии в области координации служения старообрядных приходов Московского патриархата возникают в связи с благословением Святейшего Патриарха Алексия на открытие в Москве Патриаршего старообрядного центра.

Создание комиссии позволило выйти на качественно иной уровень взаимоотношений со старообрядческими согласиями, находящимися вне единства с Русской православной церковью. Эти отношения стали строиться на планомерной основе. Члены комиссии проводят регулярные рабочие встречи и консультации с предстоятелями и представителями Русской православной старообрядческой церкви, Русской древлеправославной церкви, с руководством Московской поморской старообрядческой общины.

Наиболее активно и плодотворно развиваются отношения с Русской православной старообрядческой церковью (Московской митрополией). 3 марта 2006 года произошла встреча владыки Кирилла с делегацией Русской православной старообрядческой церкви во главе с новоизбранным старообрядческим митрополитом Московским и всея Руси Корнилием. На встрече, прошедшей в обстановке искренности и взаимного доверия, обсуждались перспективы сотрудничества. Предстоятель РПСЦ в своих поездках поддерживает контакты с местными преосвященными Русской православной церкви, принимает активное участие в церковно-общественных мероприятиях. В частности, представительная делегация старообрядческой Московской митрополии приняла участие в работе X Всемирного русского народного собора, общественных чтениях в рамках выставки "Православная Русь", Рождественских образовательных чтениях. В прошлом году Совет старообрядческой митрополии образовал особую комиссию во главе со старообрядческим архиепископом Киевским и всея Украины Саватием по взаимоотношениям с Русской православной церковью.

Развиваются отношения и с Русской древлеправославной церковью, создавшей аналогичную комиссию. Регулярно проводятся рабочие встречи, в том числе с ее предстоятелем патриархом Александром (Калининым), который направляет представителей на значимые церковно-общественные форумы. Посланцы обоих старообрядческих согласий, имеющих церковную иерархию, приняли участие во всемирном религиозном саммите в Москве.

– Можно ли говорить о некотором потеплении, прогрессе в диалоге между Русской православной церковью и старообрядцами в последние годы и почему?

– Потепление налицо, и для этого имеются серьезные основания. Главным внутренним, собственно церковным, основанием является отмена Поместным Собором Русской православной церкви 1971 года прежних клятв на старые русские церковные обряды и на придерживающихся их православных христиан. Была исправлена древняя, быть может, во многом роковая, ошибка, тяжелейшим последствиям которой только теперь, сквозь призму времени, можно пытаться дать верную оценку. Соборное деяние не решило проблему церковного воссоединения, но уничтожило главное к тому препятствие. Поэтому священноначалие Русской православной церкви неизменно вновь и вновь на всех своих последующих Соборах возвращалось к теме незалеченной раны церковного раскола. Значимый импульс в деле уврачевания последствий раскола и установления взаимно доброжелательных отношений со старообрядцами содержался в посвященной этой проблеме речи митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла на Архиерейском Соборе 2004 года. Эта речь нашла отклик и в сердцах старообрядцев.

Можно назвать и множество внешних причин, способствующих установлению доброжелательных отношений. Все мы живем в мире, где христианские ценности уступают место иным чаяниям. Если три века назад, во времена кульминации церковного раскола, окружающий русского человека мир изменялся на западный лад, секуляризировался, то теперь он откровенно демонизируется. Только ослепленный, духовно несостоявшийся человек может утверждать, что искренне верующим во Христа людям сегодня неполезно быть вместе, вместе искать пути спасения и противостояния злу.

Теперь о первой части вопроса. Сегодня обе стороны находятся только на пути к диалогу, причем диалогу скорее аналитическому, когда конструктивные цели явно не обозначены. Речь пока может идти не о поисках предпосылок к реальному воссоединению, а о попытках найти общий язык для потенциально возможного и желаемого диалога. Впрочем, то, что между Русской православной церковью и старообрядцами происходит сейчас, можно назвать уже первой фазой диалога, когда наступило время собеседований, встреч, дискуссий, предпочтительнее даже неформальных, для разъяснения позиций, выявления разногласий, преодоления взаимного отчуждения и негативных стереотипов восприятия друг друга.

И такой процесс взаимного узнавания, привыкания сейчас набирает силу. Причем это касается не только отношений с Московской старообрядческой митрополией, но и с Русской древлеправославной церковью.

Доброжелательно складываются наши отношения и с духовными центрами старообрядцев, не имеющих священства, – беспоповцами, хотя с установлением диалога встречаются трудности. Здесь имеют место две тенденции. С одной стороны, именно из среды беспоповцев за последние два десятка лет происходили наиболее многочисленные воссоединения с Матерью-Церковью, в том числе и достаточно крупных общин. Разумеется, это свидетельствует о разочаровании многих верующих в своем прежнем уповании на обретение спасения в обстоятельствах, когда они остались, в сущности, без святых таинств, да еще в нашей многогрешной жизни. С другой стороны, руководители беспоповских объединений пытаются противоборствовать этой тенденции. Так, в прошлом году на всероссийском съезде старообрядцев-поморцев было принято особое решение об "исторической исчерпанности поисков благочестивого священства в сем мире". То есть обусловленное историческими обстоятельствами отсутствие священства догматизируется, превращается в вероучительную доктрину. Лично для меня это особенно горько, поскольку я принадлежу к выходцам именно из этой группы старообрядцев, хотя и той ее меньшей части, которая чаяла восстановления священства, никогда этого не скрывая.

– Какие основные проблемы сохраняются в отношении между Московским патриархатом и Русской православной старообрядческой церковью?

– Позвольте пока оставить на будущее проблемы, так сказать, теоретические – историко-богословские и психологические. Поговорим о делах практических.

Возможно, многим это покажется неожиданным, но достаточно большой практической проблемой является вмешательство в наши отношения внешних сил, использующих для этого отдельные СМИ. Общеизвестно, что лечение недугов раскола всегда крайне тяжело, нередко они и вовсе неизлечимы. Всегда найдутся с обеих сторон "ястребы", во что бы то ни стало стремящиеся сохранить статус кво. И вот появились первые позитивные результаты, они христианское сердце не могут не радовать, не обнадеживать. Ведь "да будут все едино" – это одна из основных христианских максим. Кого может пугать укрепление взаимоотношений Московского патриархата со старообрядцами еще на той стадии, когда никто не говорит о ближайшем или отдаленном воссоединении, а также о том, чтобы одной из сторон следовало бы поступиться какими-то принципами, идти на определенный компромисс! И вот на этом фоне не может не впечатлять та болезненность, с которой следует реакция некоторых масс-медиа на любое мало-мальски успешное продвижение в деле церковного единства. Так называемые "правозащитные" журналисты, морщившие до сих пор нос от "косматых и бородатых", одномоментно возлюбили старообрядцев, но весьма избирательной и странной любовью, сопряженной со вдруг воспылавшей ревностью по защите старообрядцев от влияния Московского патриархата.

В конечном счете на сегодня сложилась своеобразная ситуация: с руководством РПСЦ, официальными работниками старообрядческой митрополии, многими маститыми священнослужителями складываются весьма доброжелательные, даже доверительные, отношения, причем не только в Москве, но и во многих епархиях Русской православной церкви, а в "правозащитных" изданиях непрестанно появляются протестующие против этого статьи, как правило анонимные, наполненные домыслами и недопустимо легким обращением с фактами.

Возникает вопрос: в РПСЦ существует серьезная и структурированная оппозиция нынешнему курсу собственного священноначалия на улучшение отношений с Московским патриархатом, или кому-то остро необходима "буря в стакане воды"? Если оппозиция существует, то почему протестные публикации принадлежат одним и тем же людям (из РПСЦ – не более двух-трех авторов), скрывающим себя как правило за вымышленными именами? Почему они непрестанно передергивают факты, доходя до откровенной фальсификации? Почему используют одни и те же, известные своей ангажированностью источники информации? Почему, наконец, когда обнаруживаются подлинные имена "ревнителей чистоты древлеправославия", оказывается, что это – старообрядцы-неофиты, зачастую вовсе невоцерковленные, да еще успевшие побывать во множестве иных конфессий?

Еще одной практической проблемой, мешающей устранению взаимного отчуждения, является имущественная. В подходе к ее решению особенно ярко видны различия в поведении священноначалия РПСЦ (заметим: реально избираемого на всех уровнях) и волонтеров-"ревнителей".

– А что конкретно Вы имеете в виду? Можно остановиться на этом детальнее?

– Вот случай, который недавно активно обсуждался на склонных к раздуванию нездоровых сенсаций сайтах, – о якобы имевшей место передаче патриарху Алексию в дар старообрядческой иконы-мощевика во время посещения им на престольный праздник Николо-Угрешского ставропигиального монастыря. Икона была подарена директором музея-заповедника "Коломенское" Людмилой Колесниковой, и уже одно это должно бы было заставить отнестись к "новости" с некоторой долей критического осмысления: неужели директора музеев так легко могут менять собственность музейного фонда, преподнося экспонаты хотя бы и патриарху? И вот, пока вышеупомянутые "ревнители", перекрикивая друг друга, пытались раздуть скандал в услужливо подвернувшихся для этого интернет-изданиях, старообрядческий митрополит Корнилий решил вместе с ближайшими помощниками посетить музей "Коломенское". Там и выяснилось, что икона была передана вовсе не в дар, а для открытой экспозиции в монастыре, где православные люди, в том числе и старообрядцы, имеют теперь возможность приложиться к мощам. Также выяснилось, что у митрополии не имеется правового основания, чтобы законно претендовать на собственность коломенской иконы-мощевика: она была в довоенное время самым бандитским образом реквизирована из старообрядческой часовни большевиками, да только часовня эта не находилась в едином с рогожцами старообрядческом уповании.

Далее старообрядческий митрополит совершает еще один шаг, достойный уважения и свидетельствующий о его административной зрелости. Вместо криков о "святотатстве" и "игнорировании элементарных конституционных прав христиан-старообрядцев" он приглашает на экскурсию и беседу в Рогожскую слободу министра культуры Александра Соколова, который охотно отзывается на приглашение. В результате встречи обсуждаются проблемные вопросы, планы сотрудничества. Но это новоявленным "друзьям" старообрядцев... неинтересно.

– В некоторых кругах можно услышать обвинения в адрес Русской православной церкви в "претензиях" на имущество, храмы старообрядцев. Как оцениваются эти спорные вопросы комиссией, и какие шаги предпринимаются для их разрешения?

– Действительно, на имущественной стороне взаимоотношений со старообрядцами целесообразно остановиться подробнее. Спрятанные за псевдонимами "аналитики" громко вещают, что Московский патриархат сегодня совершает в отношении старообрядцев "отъем имущества" и "экспроприацию храмов". Потому подлинные имена и скрывают, что хорошо знают, что делают: всеми силами способствуют новому витку взаимного отчуждения.

Как обстоит дело в действительности? После большевистских экспериментов прошло почти столетие. За это время во многих местах кардинально изменился состав населения. Старообрядцев, значительная часть которых принадлежала к подлежащим уничтожению социальным слоям, стало во много раз меньше. В результате зачастую, как ни прискорбно, старообрядцы уже не могут ни заполнять свои прежние храмы молящимися, особенно в провинции, ни их содержать.

Голос совести, нравственный закон требуют: каждому должно возвращаться свое, в соответствии с вероисповеданием создателей храма. Но закона о реституции собственности, в частности, церковной, в России нет. То есть вопросы использования бывших храмов решаются местной администрацией, которая на деле может иметь свои собственные предпочтения и представления о позитивности общественного имиджа той или иной конфессии. Нетрудно понять и то, что администрация, естественно, заинтересована предоставлять прежние культовые здания тем конфессиям, которые завтра вновь не обратятся с просьбами об оказании помощи в их восстановлении и содержании.

А чтобы ситуация не казалась старообрядцам грустной и безнадежной, придется сказать и следующее. Во-первых, считаться с прежней конфессиональной принадлежностью храмов закон все же предписывает. Во-вторых, по моему личному мнению, при однозначно директивном возврате храмов прежнему владельцу именно старообрядцы окажутся проигравшей стороной: они сегодня занимают не менее 15 храмов (по самым предварительным подсчетам), ранее принадлежавших Русской православной церкви: два в Санкт-Петербурге, два в Новгороде, а также в Курске, Туле, Пскове, Костроме, Ярославле, Коломне и других городах, не говоря о селах. По меньшей мере, ситуация окажется близкой к равновесной, а в переделе собственности сильно пострадают обе стороны. В таких обстоятельствах лучшим выходом является периодическое проведение взаимных консультаций в духе взаимоуважения.

Хотя возможности старообрядной комиссии при ОВЦС в деле возвращения церковной собственности весьма скромны, в некоторых случаях ее вмешательство оказывается положительным. Так, немалыми усилиями членов комиссии, включая ее председателя, удалось вернуть старообрядцам Самары их прежний храм.

Пока не удалось найти достойного решения относительно собственности старообрядческих храмов в Иваново – здесь большинство прихожан несколько лет тому назад перешло в единоверие – и на Хавской улице в Москве, где, пока старообрядческая митрополия, судя по всему, проявляла медлительность в восстановлении прав на храм, в котором размещался развеселый ресторан, здание во избежание позора выкупил у города в частную собственность православный предприниматель. В обоих случаях ситуация весьма запутанна и потребовала большого приложения сил членов комиссии. Ивановское епархиальное управление уже предлагало свой вариант решения, который пока не устраивает старообрядческую сторону. По храму же на Хавской положение еще сложнее: он находится в частной собственности (законно или нет, может установить только суд), поэтому митингами и крестными ходами едва ли возможно добиться желаемого, если желаемое не состоит в том, чтобы там ни в коем случае не открылся храм Русской православной церкви.

В целом по-человечески можно понять озабоченность старообрядцев и темой возврата церковной утвари. Но при этом важно осознавать, что такой возврат затруднителен в случае отсутствия отметок прежнего владельца или достоверной информации о нем, ведь старообрядческих согласий несколько. Иное дело, когда в результате исторических катаклизмов в руки одной из сторон попал предмет, будь то икона, мощевик, колокол, церковный сосуд или что иное, содержащее на себе прежнее владельческое надписание. В этом случае следовало бы поступать по-христиански и возвращать утерянное владельцу. В таких вопросах комиссия может оказать содействие, хотя окончательное решение может принимать только сегодняшний владелец. На практике распоряжение церковным имуществом осуществляется на уровне органов епархиального управления.

– Вернемся к старообрядным приходам Московского патриархата. Охарактеризуйте, пожалуйста, сегодняшнюю ситуацию и перспективы развития этих приходов.

– Сегодня в юрисдикции Московского патриархата находится около 20 таких приходов, некоторые – только в стадии формирования. В ряде епархий преосвященные проявляют заинтересованность в открытии новых приходов. Сколько будет длиться нынешняя тенденция, неизвестно, но пока можно говорить о постепенном увеличении их числа.

Не так давно единоверческие приходы рассматривались исключительно в качестве миссионерского средства приведения старообрядцев в лоно единой Церкви. Существенное переосмысление национальной истории, включая и церковную, принципиально меняет концепцию бытия этих приходов. В 2000 году на торжествах в честь 200-летия учреждения единоверия патриарх Алексий сказал: "Чадам Русской православной церкви нужно помнить, что древние церковные обряды составляют часть нашего общего духовно-исторического наследия, которое следует хранить как сугубую драгоценность в литургической сокровищнице Церкви". В конечном счете это означает, что старообрядные приходы сегодня рассматриваются не как обособленные и изолированные общины, а как интегрированные в общецерковную жизнь, отрытые для всех прихожан Русской православной церкви и способные создать привлекательный образ древнего церковного благочестия.

Такую задачу нельзя отнести к числу простых. Требуется сохранить особую специфику общин старого обряда – принципы соборности, общинности, акцептации духовенства, но избежать вместе с тем проявлений обрядоверия, ксенофобии, фанатизма.

-На минувших Рождественских чтениях впервые прозвучала информация о Патриаршем старообрядном центре. На какой стадии находится процесс его создания?

– Сейчас священноначалием рассматриваются организационные вопросы, связанные с Патриаршим старообрядным центром: для этого подобран древний дораскольный московский храм, уточняется штат священнослужителей и сотрудников, идет поиск источников финансирования. О дальнейшем говорить пока преждевременно, но выражаю готовность через некоторое время вновь вернуться к этой теме через ваш информационный канал. Хочется выразить надежду, что центр послужит как консолидации старообрядных общин Московского патриархата и объединению вокруг себя православных любителей древнего богослужения, так и упрочнению добрых отношений со старообрядцами, станет местом встреч и дискуссий.

15.02.2007