Новейшее богословие под страхом смерти

В пятницу, 9 февраля, 17 арабов-мусульман и 15 израильских полицейских ранены в ходе столкновений на Храмовой горе в старом городе Иерусалима. Стычки начались после дневной пятничной молитвы мусульман, в которой участвовали десятки тысяч арабов. Подростки швыряли в полицию и проезжающие автомобили камни, в арабских кварталах старого города жгли мусорные контейнеры и покрышки. Несколько сотен мусульман забаррикадировались в мечети Аль-Акса и заявили, что останутся там, пока израильтяне не прекратят археологические раскопки и строительные работы около Храмовой горы. Полиция задержала 15 участников беспорядков. К двум часам беспорядки удалось в целом остановить, большинство мусульман ушли с Храмовой горы, но старый город nо-прежнему усиленно патрулируется.

Старый город Иерусалима

Старый город Иерусалима напичкан историей, как избалованный маменькин сынок рыбьим жиром. И стены высокие, и башни круглые, и ворота величественные, и улицы узенькие, так чтобы только один всадник с копьем наперевес мог протиснуться. Названия закачаешься: Яффские ворота, башня Давида, каблуки стучат по старой брусчатке. Налево Францисканский дом для пилигримов, поодаль Рыцарский дворец, принадлежащий Латинскому патриархату, вокруг никого, и кажется, что из-за угла прямо сейчас покажется всадник в доспехах, какой-нибудь Готфрид Бульонский или Саладин с кривой саблей на поясе. Но скрипят тормоза, и из-за этого самого угла выныривает белоснежный джип с эмблемой ООН. Романтика XXI века.

Старый город Иерусалима – вовсе не музей под открытым небом, хотя туристов хоть пруд пруди и они послушно, будто утята, семенят за утками-гидами и слушают увлекательные истории про храм Соломона, ротонду гроба Господня, Стену плача и про остатки античных колонн, которые мог видеть еще Понтий Пилат.

Старый город Иерусалима – вовсе не центр паломничества, куда стекаются последователи трех авраамических религий – иудаизма, христианства и ислама. Хотя здесь есть Стена плача, к ней приникают верующие евреи – мужчины в своем секторе, женщины в своем, он размером поменьше.

В храме Гроба Господня очередь из желающих пройти в шатер, под которым и сокрыт гроб. Бородатый священник, кажется из армянской общины, бодро командует очередью: "Входить по пять человек! Обходить справа!" Хихиканье и вспышки фотоаппаратов – ими вооружена очередная группка паломников из Японии – его не смущают. А паломники так же, как туристы, уже готовы ко всему: они только что прошли по виа Долороса – крестному пути Христа, он сейчас больше похож на восточный базар. Паломники шли вслед за гидом, отбиваясь от предложений немедленно купить платок, платье, туфли, самоцветы, орехи, резной вертеп или шкатулку или в крайнем случае выпить свежего гранатового сока. Остановиться страшно: через минуту гид и все остальные пропадут в людском муравейнике, и ты уже не увидишь церковь Александра Невского, построенную на месте последней передышки на крестном пути Сына Божьего. На выходе из православного храма – новые соблазны. Тут Виктор-базар, где говорят по-русски и готовы по сходной цене продать православные иконы, золото, серебро, бриллианты, а также все виды сувениров и антиквариат. По очень сходной цене можно сторговать образок, освященный патриархом, или небольшой фрагмент тернового венца.

В старом городе Иерусалима чуть поодаль расположены мусульманские святыни – Аль-Акса и Купол скалы. От Стены плача до входа на площадь Харам аш-Шариф ("Благородных святынь" – эту же площадь иудеи называют Храмовой горой), где и стоит Аль-Акса, всего метров пятьдесят по узенькой улочке с говорящим названием Ас-Сильсиля, что значит "цепочка". Но увидеть Аль-Аксу у меня не получилось. Чумазые, улыбчивые арабчата, притулившиеся на пороге закрытой, как это ни странно, лавки – в этой части города торговля, видно, идет не так бойко, как на виа Долороса, – хором закричали, что дальше можно только мусульманам. Я спорить не стала. Формально никаких запретов пропускать "неверных" в Аль-Аксу и уж во всяком случае на площадь, где она стоит, нет. Это не Мекка и Медина. Но страсти вокруг мусульманских святынь Иерусалима кипят давно и безнадежно, а попытки допустить туда немусульман без согласования с управлением Вакфами воспринимаются очень болезненно. Я, конечно, не Ариэль Шарон, меня камнями бы не закидали, вторая интифада бы не началась, но гнилое яблоко в спину, дополненное выводами о том, что русские не уважают мусульман, мне тоже не нужно.

Новый старый Иерусалим

Старый город Иерусалима – не город-музей, законсервированный и охраняемый. Это живой город для живых и живущих в XXI веке. Католическая монахиня ловко оперирует кредиткой "Виза". Бойкий подросток в лавке у Дамасских ворот отвешивает яблоки в пластиковый контейнер, заказ он явно получил по телефону, покупателя рядом нет, зато наушник "hand's free" и новенький мобильник на шее. Глобализация ворвалась на арабский традиционный базар и изменила его. Китайские костюмы "Адидас" и тайваньские кроссовки, малайзийские сумки и псевдоитальянская обувь, куклы Барби и неизбежная кока-кола. Не удивлюсь, если платки-арафатки (а их здесь изобилие) тоже заказывают в Китае. Стены старого города построены бог знает когда; может, возле них и стояли войска второго халифа – ар-Рашида Омара бен аль-Хаттаба, того самого, кто приказал построить мечеть на Храмовой горе, на запретной территории. Теперь стена отгорожена, установлен шлагбаум, грозная надпись гласит, что въезд запрещен, – частная собственность. На земельной частной собственности теснятся "Тойоты" и "Форды" – оборудована парковка, скорее всего платная. По извилистым улочкам, прыгающим с холма на холм, здесь умудряются гонять на автомобилях.

Старый город Иерусалима растет. Иногда открыто, иногда исподволь и неявно. На очень компактной, огражденной крепостными стенами территории я насчитала не меньше четырех подъемных кранов. Кран – это новое строительство.

В старинном дворике, обрамленном узорчатой аркадой вдоль старых камней, натянуты веревки, полощется на ветру свежевыстиранное белье, детей в семье не меньше четырех. На крыше одноэтажного дома теснятся спутниковые антенны, а над крышей сложена пристройка – второй этаж, уже не из камня, а из белого кирпича, явно доморощенный проект. Таких стихийных новостроек великое множество. Здесь балкончик, крытый шифером, там лоджия, обитая жестью.

Дома Еврейского квартала старого города отремонтированы под евростандарт: евростандартные двери, евростандартные окна, евростандартные вывески. Новый дом от старинного и не отличишь: архитектурный стиль воспроизведен скрупулезно, белый камень отполирован. И по всему старому городу на древних и заново построенных стенах домов потеют кондиционеры. Спутниковые антенны на крышах дополняют панораму Иерусалима, откуда ни смотри: хоть со стороны Стены плача и Конюшен Соломона, хоть от храма Успения Богородицы.Самое охраняемое место в старом городе – Стена плача. Все оборудовано по последнему слову техники: наисовременнейшие подковы-металлоискатели на каждом входе, всюду камеры видеонаблюдения. На площади перед стеной суета, в центре свалены военные рюкзаки, призывники пришли помолиться перед армией. И тут же в десяти метрах экскаватор роет гигантский котлован, рядом палатки для строителей и экскаватор поменьше. Яма уже большая. Еще метрах в двухстах тот самый пешеходный мост, ведущий к воротам Магариба, – Баб аль-Магариба. Ворота в стене, которая отделяет площадь мусульманских Благородных святынь, или Храмовую гору, от других частей старого города. Это и есть начало тех самых строительных работ и предшествующих им археологических раскопок, которые и привели к вспышке насилия 9 февраля.

А почему именно только эти ямы и экскаваторы вызвали бурю? Иерусалим строят и перестраивают повсеместно, а ведь там "каждый камень помнит Моисея, Христа, Мухаммада"...

Святыни трех религий и политическая мифология

В старом городе Иерусалима мечети, синагоги и христианские храмы связаны географией, историей и философией, как соседи в коммунальной квартире. Стену плача, уцелевшую стену разрушенного римлянами Иудейского храма, возле которой сейчас молятся иудеи, мусульмане называют Стеной аль-Бурак и верят, что именно там приземлился Мухаммад, чудесным образом перенесенный из Мекки в Иерусалим к "отдаленной мечети" волшебным крылатым конем по кличке Бурак. Эту мечеть теперь называют Аль-Акса, и, как писал Насири Хосров, для мусульманина "это место – третий дом Божий, и каждый намаз, сотворенный в Иерусалиме, равняется 25 тысячам обычных намазов".

О переплетении святых мест помнили те, кто 29 ноября 1947 года голосовал за резолюцию ООН о разделе Палестины и о создании на ее территории двух государств – арабского и еврейского. Поскольку иерусалимские святыни связаны с историей трех религий и имеют исключительную ценность в глазах сотен миллионов верующих, было решено, что Иерусалим должен быть интернационализирован и наделен особым статусом. Этому вопросу был посвящен особый раздел резолюции, параграф 13, – "Святые места". Вот три пункта из этого параграфа:

а) уже существующие права в отношении святых мест или зданий и мест, предназначаемых для религиозных целей, не подлежат отмене и не могут быть ограничены;

б) свободный доступ к святым местам или в здания и участки, предназначаемые для религиозных целей, и свободное отправление богослужения обеспечивают в соответствии с существующими правами при условии соблюдения требований в отношении поддержания общественного порядка и благопристойности;

в) святые места, здания и участки, предназначенные для религиозных целей, подлежат хранению. Не разрешаются никакие действия, которые могут нарушить их священный характер.

Пункты резолюции сформулированы на туманном языке дипломатов и юристов, но в целом ясно, что статус-кво святых мест должен быть соблюден, чувства верующих следует уважать, ныне существующие постройки необходимо беречь, ни в коем случае не нарушать их святости и не оскорблять чувства верующих. Но если догматы одной веры противоречат догматам другой, начинается история новейшего политического богословия.

В соответствии с законами иудаизма Храмовая гора (та самая площадь, на которой построены Аль-Акса и Купол скалы) – еврейская святыня, а Иерусалимский храм обязательно будет восстановлен.

Мусульмане же сейчас говорят, что вблизи мечети Аль-Акса могут находиться только мусульмане, поскольку по шариату эта территория считается запретной (так же как территория вокруг Каабы в Мекке и мечети Пророка в Медине). При этом они отрицают, что на месте мечети Аль-Акса когда-либо стоял Иерусалимский храм.

Далее начинается список взаимных страхов и претензий. Мусульмане припоминают воздушный налет и падение 60 бомб на запретную территорию, флаг с магендоидом над Куполом скалы, молитву верховного раввина израильской армии на площади перед мечетями, попытку поджога Аль-Аксы безумцем из Австралии. Раскопки, которые идут уже три десятка лет, и новое строительство вокруг Храмовой горы арабские муфтии и политики называют попыткой разрушить их святыни и восстановить храм.

Возможность восстановления храма, разрушенного римлянами в 70 году нашей эры, и впрямь обсуждалась в "Jerusalem Post" еще в 80-е. "Общество верующих Горнего храма" по всему миру собирало средства для постройки нового храма, общество "Ешива Торат Коханим" организовывало курсы лекций о древнем ритуале, практиковавшемся в храме Соломона, чтобы, как только он будет восстановлен, студенты этих курсов могли беспрепятственно восстановить порядок совершавшихся в нем когда-то богослужений.

Как сообщает сайт "Newsru.com", активисты общества "За воссоздание храма" после беспорядков 9 февраля решили дать понять мусульманам, что "Храмовая гора важна не только для них, что она священна и для иудеев, и поэтому надо бороться за нее. Например, организовать "еврейский патруль", который не будет пропускать арабов на Храмовую гору.

Самая обсуждаемая статья на сайте газеты "Haaretz" – "Раскопки, ложь и мост Магариба". Вот основной тезис: "Арабы не столько опасаются, что Аль-Акса рухнет из-за раскопок, сколько боятся, что появятся археологические подтверждения существования храма, ведь согласно воззрениям современных мусульманских ученых-богословов, Аль-Акса стояла на Храмовой горе от века, со времен Адама, остатки Иудейского храма стоит поискать в Наблусе или Йемене, а иудаизм и евреи вообще не имеют никаких корней в Иерусалиме с его святынями". Сотни людей со всего мира – мусульмане, иудеи, христиане обсуждают статью и горячо спорят, что было во времена Адама и Авраама. Спорят о вере, а это так же долго и бессмысленно, как спорить о вкусах.

Продолжать ли строительство пешеходного моста к воротам Магариба? Нужны ли археологи возле Храмовой горы?

– Израиль не должен сдаваться, ведь арабы полностью отрицают права иудеев на Храмовую гору и не признают ее нашей святыней, тогда как израильтяне толерантно воспринимают право мусульман на Аль-Аксу. Нельзя поощрять нетерпимость, это бессмысленно, – считает профессор Рафаил Исраэли, в прошлом аналитик израильской военной разведки, и с ним солидарен премьер-министр Израиля Эхуд Ольмерт, распорядившийся продолжать стройку возле Храмовой горы, ведь она никак не задевает религиозные чувства мусульман.

– Даже справедливый и резонный шаг может быть предельно немудрым и вызвать бурю возмущения во всем мусульманском мире, – убежден Ицхак Рейтер. Это его книгу "Из Иерусалима в Мекку и обратно" цитировала в нашумевшей статье "Haaretz", и это мнение разделяет мэр Иерусалима Ури Луполянски, по его приказу строительство пешеходного моста заморожено на неопределенный срок.

Но археологические раскопки вокруг Храмовой горы продолжаются. Ищут новые памятники для Иерусалима, а ведь город напичкан историей, как маменькин баловень конфетами, а история и богословие в нем слишком тесно переплелись с политикой.

19.02.2007