Религиозный фактор как основа национального единства

Отношения Церкви и общества в разные эпохи в различных странах имеют свои особенности. Здесь нет общих схем и универсальных рецептов. И даже сегодня, во времена глобализации, сохраняются региональные и национальные отличия.

Для современной России можно выделить несколько моментов, оказывающих влияние на развитие церковно-общественного диалога. Первый из них – переходное состояние современного российского общества. Будучи участниками событий, мы, думается, еще до конца не осознали масштабы произошедших за последние 15–20 лет изменений. И этот процесс продолжается, хотя, конечно, контуры нового устройства уже обозначены и во многом сформированы.

Православие на протяжении столетий было духовным стержнем России, пронизывающим все сферы жизни общества и государства. Придя к власти в 1917 году, большевики попытались уничтожить Церковь, построить атеистическое общество. Несмотря на огромные усилия государственного атеизма – от пропаганды до массовых расстрелов, Церковь в России сохранилась, однако общество в большой степени оказалось расцерковленным. Сложилась ситуация, когда верующий человек вынужден был скрывать свою веру.

И потому, когда в 1990 году закон закрепил свободу вероисповедания, мы столкнулись с тем, что институты государства и общества оказались к этому не готовы. Да, концептуально, на уровне правовых актов и политических заявлений, от советской модели религиозного гетто отказались. Однако на практике осталось множество вопросов, требующих своего разрешения.

Рассмотрим, например, правовую сферу. В период трансформации общества Церковь вступила, не имея практически никаких юридических гарантий существования и деятельности. Прошло двадцать лет, принято два закона, регулирующих церковно-общественные и церковно-государственные отношения, и множество других актов, затрагивающих эту область.

Однако до сих пор приходится сталкиваться с неправовым подходом в различных ситуациях. Особенно это заметно, когда дело касается возвращения церквей и монастырей. Постоянно возникают предложения о создании госоргана в сфере религии. Последнее по времени предложение такого рода высказал 26 января 2007 года сенатор Слуцкер.

В связи с этим возникает вопрос, стремимся ли мы к построению правового государства и гражданского общества или планируем возродить советские схемы, когда государство пыталось управлять всем на свете. К чему это привело, всем известно. Поэтому скажем определенно: нельзя пытаться подменить партнерство и диалог восстановлением Совета по делам религий. Это контрпродуктивно.

Другой пример. На религиозные организации распространили в прошлом году действие нового закона о некоммерческих организациях. Включая подробную отчетность, например, о том, сколько собраний было проведено и сколько членов организации в них приняло участие. Конечно, в определенной мере церковные структуры можно назвать институтами гражданского общества. И это действительно некоммерческие организации. Но ведь православный приход или монастырь существуют совершенно на иных началах, чем общество филателистов и правозащитный фонд. Значит, должна быть и дифференциация подходов.

То же касается и призыва на военную службу священнослужителей. Долгое время эта проблема не была регламентирована и находила разрешение на основе уважения обычая. Затем последовал Указ Президента, освобождающий духовенство от призыва. Сегодня эта норма отменена в пакете с другими. Но ведь есть церковные каноны, которые надо уважать. И это должно зависеть не только от доброй воли руководителя призывной комиссии, а закреплено в законе.

В этой связи нельзя не вспомнить вопрос о присутствии духовенства в армии. Руководство ведомства, хотя и не безоговорочно, такое присутствие поддерживает. Военнослужащие ждут, когда это, наконец, свершится. Ко мне, как управляющему епархией, практически ежедневно поступают просьбы о том, чтобы священнослужитель пришел в часть, провел беседу, совершил богослужение. Во многих подразделениях по своей инициативе строят часовни и храмы, просят назначить постоянного священника.

Казалось бы, единственное, что может помешать, – это нехватка духовенства. Но нет. Находятся общественные и политические деятели, организующие кампании протеста. И решение вопроса, весьма и весьма насущного, все затягивается и затягивается.

А ведь армия, действительно, нуждается в духовном окормлении. Ибо военная служба, даже в мирное время, даже в самых благоприятных бытовых условиях, всегда сопряжена с испытаниями, сложными, зачастую конфликтными ситуациями. Представьте себе казарму. Несколько десятков парней, оторванных от привычной жизни. Все они разные в социальном, этническом, культурном плане. Понятно, что такой коллектив особенно нуждается в мире и согласии, достижимых только на прочной духовно-нравственной основе. Кто как не священник поможет воинам обрести и сохранить такую основу!

Противники присутствия духовенства в Вооруженных силах аргументируют свою позицию тем, что внесение религиозного фактора в жизнь армии повредит ее единству, подорвав тем самым боеспособность. Но зададимся вопросом, а существует ли сегодня такое единство, и не только в армии, а и во всем нашем обществе? Есть ли у нас общенациональная идентичность?

Такая идентичность, безусловно, была в дореволюционной России. И основывалась она на религиозном единстве, на Православии. Своя идентичность присутствовала, хотя и с оговорками, и в советском обществе. Современная Россия, кажется, все еще ищет себя.

Поиски, прямо скажем, затянулись, и это угрожает будущему России. Ибо современный мир также вступил в этап очередной перестройки. Послевоенное мироустройство, о котором говорили как о вечном, продержалось всего полвека. Сегодня весь мир находится в движении. Меняются идеология и политика, создаются новые союзы и распадаются старые. Возникают военные угрозы там, где их не было уже веками. В этих непростых условиях для любой страны возрастает значение общественного согласия. Ибо уже много раз в человеческой истории оправдывалась та истина, что "всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет, и дом, разделившийся сам в себе, падет".

А прочной основой для согласия может быть только религиозный фактор. Поскольку политические и идеологические концепции никогда не поспевают за реальной жизнью, гораздо более сложной и динамичной, чем любая доктрина. И только религия неизменна и отвечает самым глубоким чаяниям людей.

Каждый человек и каждое общество стремится к благу, счастью. В Православии решение вопроса о благе основывается на исповедании бытия Бога и бессмертии человеческой личности. По христианскому откровению, Бог есть Бытие (Сущий) и Сознание (Премудрость), Триипостасная Любовь, Истина. Уже из этого видно, что Бог и есть то Благо, Которым все живет и движется и существует.

Этот принцип определяет смысл и содержание классической русской культуры во всем ее многообразии, включая и социальные аспекты. Этот принцип определяет нравственные устои нашего народа, а значит, и основы юриспруденции. Именно из нравственных принципов вырастают законы. Сначала была Божия заповедь "не убий", а потом уже появилась юридическая норма, предусматривающая наказание за преступление заповеди Божией, принятой как нравственный закон.

И в этом смысле современная правовая система также находится на распутье. Либо остаться верной заповедям Божиим и нравственным нормам как основе законотворчества, либо отказаться от нравственности и взять за основу политическую корректность, где понятия о добре и зле настолько размыты, что остается только один безусловный вид преступлений – против самой политкорректности.

Естественно, что для верующего человека такое положение дел неприемлемо. С точки зрения нашего законодательства, уже сегодня возможен парад гомосексуалистов в Москве или любом другом городе или селе России. Но не так думает православная общественность. И свою позицию выражает ясно и недвусмысленно. Пока людям это позволяют, пока власти имеют возможность не разрешить подобную демонстративную акцию, пропагандирующую порок. Но что будет завтра? Если мы будем молчать, не будем формировать общественное мнение, добиваться от законодателей уважения прав верующих, последствия могут быть печальными для России.

Принцип свободы совести оказывается одним из средств существования Церкви в безрелигиозном мире, позволяющим ей иметь легальный статус в секулярном государстве и независимость от инаковерующих или неверующих слоев общества. Но с другой стороны, религиозная свобода говорит о потере единства духа, об утрате обществом религиозных целей и ценностей, об отходе от веры, расцерковлении и фактическом равнодушии к делу Церкви и к победе над грехом. И самое главное, теряется идея единства истины. Остались одни мнения – следовательно, все размыто, идет религиозный регресс. Освобождаясь от религии и морали, общество идет к разложению, рабству и тирании! Подмена христианской свободы идеей свободы жить по похоти является величайшим обманом.

Значит, нужно идти другим путем, путем уважения духовно-нравственной традиции России, путем уважения православной культуры. И естественный шаг на таком пути – преподавание основ православной культуры в общеобразовательных школах. Сегодня только школа может осуществить эту задачу профессионально и массово.

Но, как и в случае с присутствием духовенства в армии, введение преподавания основ православной культуры в школе встречает серьезное противодействие. И вновь мы слышим те же аргументы о поликонфессиональности и полиэтничтности российского общества, о необходимости толерантности.

Да, наше общество полиэтнично, но более 80 % населения – русские. Да, помимо православных верующих, в России есть мусульмане, есть буддисты, иудеи, представители других конфессий, но более половины населения – православные.

Но дело даже не в этом. Основы православной культуры – это не Закон Божий, это не вероучительный предмет, а культурологический курс, базирующийся на признании очевидного факта: культура России основана на русской православной культуре. Из ее духовно-нравственных устоев вырастают наши обычаи, принципы нашей идентичности. И одним из принципов этой идентичности является толерантность, укорененная в православном добротолюбии. Так что лучшая прививка от ксенофобии и экстремизма – это именно основы православной культуры.

Отдельного разговора заслуживает позиция современных российских средств массовой информации в религиозной сфере. Религиозная тематика в светских СМИ присутствует только в связи с какими-либо событиями политической или общественной жизни. Не всегда эти публикации компетентны, а иногда они и вполне злонамеренны. Во многом такое положение дел является следствие невыстроенности отношений религиозных организаций и масс-медиа. Все-таки журналистам надо признать, что духовная жизнь существует и является важной и значимой для большинства жителей России. А нам, духовенству и мирянам, надо учиться находить общий язык со СМИ, доносить до них нашу позицию.

Это тем более важно, что сегодня на формирование общественного мнения, на развитие культуры общества телевидение, пресса и Интернет оказывают огромное влияние.

Главное, чтобы голос Церкви был слышен в социальной сфере, в школе и воинских подразделениях, в средствах массовой информации. Чтобы православные граждане были активными участниками политической жизни в стране, в частности, серьезно относясь к выборам в различные органы муниципальной и государственной власти. А избрав депутата или градоначальника, контролировали его деятельность.

Сегодня, в условиях трансформации общества и государства, от каждого из нас зависит то, какой станет Россия, какой будет наша Отчизна – Россией Ксеркса иль Христа.

21.02.2007