Сердечно приветствую участников межхристианской региональной встречи, собравшей представителей христианских Церквей и общин Содружества независимых государств и Балтии. Сам факт встречи в подобном составе после нескольких лет перерыва является весьма знаменательным.
Сегодня в Москве вновь собрались люди, представляющие различные христианские конфессии из России, Украины, Белоруссии, Молдовы, Армении, Азербайджана, Казахстана, Средней Азии, а также Латвии, Литвы и Эстонии. Поводом, собравшим нас, стала подготовка к III Европейской экуменической ассамблее, которая пройдет 4-9 сентября 2007 года в румынском городе Сибиу и будет посвящена теме: "Свет Христов просвещает всех. Надежда на обновление и единство в Европе".
Организаторами этого события выступают Конференция Европейских Церквей (КЕЦ) и Совет епископских конференций Европы (СЕКЕ). Поэтому я с радостью приветствую генерального секретаря КЕЦ преподобного Колина Уильямса и представителя СЕКЕ священника Ладислава Немета, принимающих участие в нашей сегодняшней встрече.
По замыслу организаторов III Европейской экуменической ассамблеи, подготовка к ней осуществляется в несколько этапов, носящих символический характер: "католический" в Риме, "протестантский" в немецком городе Виттенберге, где вел свою деятельность Мартин Лютер, и завершающий – "православный" в Сибиу. Однако один из этих этапов должен носить не конфессиональный, а национальный или региональный характер, и организовываться самими Церквами на местах. Поэтому Русская Православная Церковь выступила с инициативой провести подобную региональную встречу здесь, в Москве.
Считаю, что нынешняя встреча дает нам, христианам СНГ и Балтии, то есть обширного региона, расположенного на Востоке Европы и простирающегося за ее пределы, уникальную возможность обратиться с посланием к нашим собратьям на Западе континента. Мы готовы поделиться с ними нашими мыслями по самым животрепещущим вопросам, стоящим перед современным европейским христианством. В связи с этим для сегодняшнего собрания нами была выбрана тема: "Современная Европа: Бог, человек, общество. Права человека и нравственное измерение".
Данная тема представляется нам весьма актуальной, поскольку для современной Европы характерно возрождение интереса к религиозным традициям. Это, с одной стороны, связано с усилением позиций ислама, но не только. Все большее число людей в Европе, в том числе не связывающих себя с христианской традицией, стали более серьезно, я бы сказал, воспринимать традиционное христианство и его роль в формировании европейской культуры и европейской идентичности. И этот факт не может нас, христиан, не радовать. Однако на этом фоне неизбежным представляется своего рода столкновение между двумя мировоззрениями: светским и религиозным, и столкновение это проходит в плоскости таких категорий как права человека, свобода, в том числе свобода на религиозное мировоззрение. Что мы, христиане, можем сказать по этому поводу? Помочь дать ответ на этот вопрос призвана наша встреча.
Когда мы говорим о правах человека и религиозном мировоззрении, то зачастую сталкиваемся со стереотипом, что эти две категории друг с другом несовместимы. Причем этот стереотип одинаково характерен как для сторонников секулярного понимания прав человека, так и для носителей религиозного мировоззрения. Укоренившийся в общественном сознании стереотип разделяет социум на тех, кто горячо отстаивает идею прав человека, и тех, кто сознательно избрал для себя в качестве жизненного ориентира религиозные ценности и воспринимает права человека как исключительно секулярную категорию. Данный стереотип не позволяет тем и другим понять друг друга, является причиной недоверия, а часто и просто конфликтов между ними. Не стану говорить о том, в каком сложном положении оказываются те, кто, с одной стороны, ориентируется на религиозные ценности, а с другой – считает идею прав человека важной нормой общественного развития.
Существование упомянутого стереотипа и общественная напряженность, вызванная им, стали предметом обеспокоенности Русской Православной Церкви, которая инициировала процесс обсуждения идеи прав человека в религиозном контексте. Хотя идея прав человека уже давно обсуждается в нашем обществе, однако именно в религиозном ключе она прозвучала впервые и вызвала живую реакцию на самых различных уровнях нашего общества. Такая реакция стала неожиданной прежде всего для нас самих. Во-первых, мы не ожидали, что дискуссия, инициированная Церковью, выйдет столь далеко за ее ограду и затронет самые, казалось бы, удаленные от нее круги. Во-вторых, общественная реакция оказалась для нас неожиданно положительной. Признаюсь, когда мы инициировали дискуссию, то шли на определенный риск – риск быть непонятыми как нашими светскими партнерами, особенно в среде правозащитников, так и нашей паствой. И от первых и от вторых мы ожидали услышать возражение: что, мол, Церковь делает в области, где традиционно господствуют секулярные ценности. Причем первые, как мы ожидали, должны были воспринять Церковь как чуждый для данной сферы институт, а вторые – воспринять область прав человека как чуждую для Церкви среду. Однако и в первом и во втором случае наши опасения, к счастью, не оправдались. За исключением отдельных голосов, выступивших против, позиция Церкви по данному вопросу нашла поддержку как со стороны тех, кто традиционно относился к церковным инициативам с настороженностью, так и со стороны нашей церковной общественности, которая с такой же подозрительностью относилась к правозащитной деятельности.
Успех церковной инициативы был в значительной мере обусловлен избранной для этой цели площадкой – таковой стал Всемирный русский народный собор – важный общественный форум, который проводится на протяжении уже более десяти лет. Он является платформой для диалога между различными общественными организациями, политическими партиями, представителями культурной и научной интеллигенции и Церковью. То есть в дискуссию по правам человека изначально были вовлечены широкие слои нашего общества.
Плодом дискуссии стала Декларация о правах и достоинстве человека, принятая собором. Разрабатывая Декларацию, собор шел путем синтеза, пытаясь объединить ценности, традиционные для религиозного мировоззрения, и аксиологию правозащитного движения. Речь идет именно о синтезе, а не о механическом объединении двух систем ценностей. Этот синтез предполагал, с одной стороны, вскрытие религиозных и богословских предпосылок идеи прав человека, а с другой – включение в область прав человека таких прав, которые являются неотъемлемой частью религиозного мировоззрения. Если мы обратимся к тексту Декларации, то увидим, что, с одной стороны, утверждение безусловной ценности всякой человеческой личности: "Человек как образ Божий имеет особую ценность, которая не может быть отнята. Она должна уважаться каждым из нас, обществом и государством", – я цитирую текст Декларации. С другой стороны – я вновь обращаюсь к тексту Декларации: "Существуют ценности, которые стоят не ниже прав человека. Это такие ценности как вера, нравственность, святыни, Отечество. Когда эти ценности и реализация прав человека вступают в противоречие, общество, государство и закон должны гармонично сочетать то и другое. Нельзя допускать ситуаций, при которых осуществление прав человека подавляло бы веру и нравственную традицию, приводило бы к оскорблению религиозных и национальных чувств, почитаемых святынь, угрожало бы существованию Отечества".
Также важной составляющей синтеза, достигнутого при подготовке Декларации, стало соединение идеи права индивидуума на определенные свободы с идеей нравственной и гражданской ответственности. Текст Декларации говорит об этом следующее: "Права и свободы неразрывно связаны с обязанностями и ответственностью человека. Личность, реализуя свои интересы, призвана соотносить их с интересами ближнего, семьи, местной общины, народа, всего человечества". Только в такой связке – права и ответственность – идея прав человека избавляется от тех негативных коннотаций, которые она иногда приобретает, когда рассматривается в отрыве от общего нравственного контекста.
Синтез идей, достигнутый в Декларации, очень важен для дальнейшего диалога между Церковью и светским обществом. Оказалось, что идея прав человека может быть не разъединяющим, но объединяющим началом для такого диалога. Кроме того, благодаря этому синтезу Церковь может и должна использовать идею прав для отстаивания собственных интересов в обществе и государстве, защиты права каждого отдельно взятого члена Церкви и всей Церкви в целом на исповедание определенного мировоззрения и определенной системы ценностей. То, о чем заявил Всемирный русский народный собор, актуально не только для России, но и для стран СНГ, где ситуация во многом напоминает российскую, а также для стран Европы. Именно в Европе наша инициатива вызвала немалый интерес со стороны как церковных, так и общественно-политических организаций. Для примера достаточно упомянуть конференцию "Дать душу Европе", проведенную нами совместно с Папским советом по культуре в Вене в мае прошлого года. Эта конференция показала, что наши позиции по вопросу о правах человека в значительной мере совпадают с позициями Римско-католической Церкви.
На фоне повышенного интереса к данной теме со стороны христианских церквей и отдельных светских общественных институтов Европы, мне представляется важным вновь озвучить данный в вопрос на предстоящей III Европейской экуменической ассамблее. В Европе возрождается религиозность, которая связана как с количественным ростом исламской общины, так и активизацией христианских церквей. На этом фоне неизбежной представляется новая дискуссия о ценностях, которые должны лежать в основе европейской цивилизации. Возможно, синтез, который был достигнут в рамках Декларации о правах и достоинстве человека, будет полезен и для общеевропейской дискуссии по данному вопросу.
По материалам источников: Служба коммуникации ОВЦС МП
