В ХХ веке численность населения Земли увеличилась в четыре раза и превысила 6,5 млрд. человек. Особенностью демографических процессов последних десятилетий стал быстрый рост численности мусульман. С 1990 г. численность мусульман на земном шаре увеличилась с 880 миллионов до 1 миллиарда человек. Ислам стал самой быстрорастущей по числу приверженцев мировой религией и согласно имеющимся прогнозам, к 2030 г. мусульман на Земле будет не менее двух миллиардов при численности населения в 8 миллиардов, т. е. четвертая часть (в 1900 г. на них приходилось всего 4,2% населения).
В настоящее время ислам уже является второй по численности последователей (после христианства) мировой религией. Более двух третей мусульман живет в Азии, где они составляют свыше 20% населения, почти 30% – в Африке (половина населения континента). Мусульманские общины существуют более чем в 120 странах мира, в 35 из них они составляют свыше 80% населения (большинство их них находится в странах Северной Африки и Западной Азии). Наиболее крупные по абсолютной численности мусульманские общины проживают в Индонезии, Индии, Пакистане и Бангладеш. Социологи прогнозируют, что к 2010 г. в США исламская община станет второй по численности после христиан, обогнав иудейскую.
Особенно стремительно увеличивается количество мусульман в Европе. Самая крупная мусульманская община – во Франции: от 5 до 7 миллионов (до 10% от общего числа населения), ислам стал здесь второй по численности религией страны после католицизма. Многочисленные общины последователей ислама сформировались в Германии (4 млн.), Великобритании (1,7 млн.), Италии и Голландии (по 1 млн.). Значительные мусульманские общины разбросаны по всем без исключения западноевропейским странам.
Следует отметить, что реальное количество мусульман в Западной Европе не знает никто, так как наряду с легальными иммигрантами и их потомками здесь проживают многие миллионы нелегальных, которые отсутствуют в данных официальной статистики. По разным подсчетам в Западной Европе сейчас проживает от 15 до 24 миллионов мусульман. Демографы предсказывают, что к 2015 году численность мусульман в Европе удвоится благодаря высокому уровню рождаемости и массовой иммиграции из стран Северной Африки и Ближнего Востока.
В Западную Европу ислам пришел всего несколько десятилетий назад. До конца 1940-х мусульман здесь практически не было или было совсем немного (больше всего во Франции – 120 тыс. в середине 1920-х гг.). Первая массовая миграция была связана с войной в Алжире (1954-1962). После вынужденного согласия Франции на провозглашение независимости этого североафриканского государства сотни тысяч местных мусульман воспользовались появившейся возможностью переехать в свою бывшую метрополию.
В результате массовых миграций из развивающихся стран постоянно возрастает уровень этнической и конфессиональной раздробленности населения тех государств Европы, которые еще несколько десятилетий назад были довольно однородными. Принципиально важно, что в отличие от прошлых лет значительная часть мусульманских мигрантов и их потомков теперь не проявляет желания интегрироваться в новую для себя среду.
Прежняя европейская модель строительства единой гражданской нации в рамках национального государства (как и "плавильный котел" в США) в современных условиях перестает работать. Следствием этого становятся концепции строительства мультикультурных, многоконфессиональных, а с недавнего времени и многоязычных сообществ внутри отдельных государств Западной Европы. Для приверженцев либерализма эти концепции представляются логическим развитием демократии, где права меньшинств гарантированы и защищены государством. При этом не делается никакой разницы между "старым" и "новым" населением: их права на самобытное существование защищаются демократическим государством в равной мере.
Мусульманские районы и пригороды появились в Париже, Берлине, Лондоне и многих других крупных европейских городах. Большинство современных французских мусульман составляют потомки выходцев из арабского Магриба (Алжир, Тунис, Марокко). В Германии, Голландии, Австрии и Дании мусульманское сообщество в основном представлено потомками турецких эмигрантов. Британские мусульмане – в большинстве потомки выходцев из Британской Индии (Пакистан и Бангладеш).
Росту численности европейских мусульман способствует поощряемая государственными социальными программами высокая рождаемость. В мусульманских семьях среднее количество детей, как правило, не ниже четырех. Многодетность мусульманских семей контрастирует с малодетностью и кризисом традиционных семейных ценностей у коренных европейцев. Важнейшим демократическим завоеванием современной западной цивилизации провозглашена свобода гомосексуальных отношений, причем в ряде стран (Голландия, Бельгия, Канада, Испания и Швейцария, а также ряд штатов США) были законодательно разрешены однополые браки.
Наряду с ростом численности сексуальных меньшинств сокращению коренного (атеистического или номинально-христианского) населения Западной Европы способствует сознательный отказ от рождения детей, так как многие европейцы считают, что дети станут для них помехой в карьере или попросту помешают вести привычную и комфортную жизнь. Семьи, которые имеют одного ребенка, редко решаются на рождение второго. Для простого воспроизводства населения средний уровень рождаемости должен составлять 2,1 ребенка. Но женщины в Западной Европе в среднем рожают только 1,4 ребенка. И в условиях прогрессирующего сокращения коренного населения Европы мусульмане с успехом заполняют собой образовавшийся демографический вакуум.
Играет роль и феминистская пропаганда, утверждающая, что дети препятствуют женщинам занимать достойное место в обществе. Отказ от традиционных семейных ценностей и нравственный кризис общества способствуют росту популярности ислама даже в среде коренного населения Европы. Во Франции численность белых французов-мусульман уже превышает 50 тыс. человек, и это значительно превосходит, к примеру, число русских мусульман в России.
В течение нескольких десятилетий трудности демографического и экономического характера вынуждали страны Евросоюза легализовать и даже пропагандировать иммиграцию из мусульманских стран. Европейские политики считали неприличным даже задавать вопрос, совместимы ли в принципе современная Европа и ислам? Они проповедали идеи толерантности и мультикультурализма, несовместимые с взглядами Сэмюэля Хантингтона, который в своей нашумевшей книге "Столкновение цивилизаций" утверждал, что Европа и ислам – это два антипода, две изначально враждебные антагонистические цивилизации. Наоборот, господствовало мнение, что интеграция мусульманской диаспоры в европейское общество будет способствовать сближению христианской и исламской цивилизаций.
Обоснованием подобных оптимистичных представлений служили примеры, когда вчерашние малограмотные гастарбайтеры или их потомки успешно вписывались в европейскую действительность, делали успешную карьеру и даже становились депутатами Европарламента. Но широко пропагандировавшиеся примеры подобного рода были единичными, они не отражали реальной картины и лишь дезориентировали общество, да и саму политическую элиту Западной Европы.
Характерно, что в отличие от иммигрантов первой волны, неприятие окружающей действительности в среде мусульман второго и третьего поколения постоянно нарастало и приобретало все более радикальные формы. Уже во второй половине 1990-х годов молодые мусульмане Европы начали проявлять все большую нетерпимость к таким европейским ценностям, как сексуальное равенство, свобода религии, свобода слова, обеспечение прав сексуальных меньшинств и т.д. В школах, которые посещали юные мусульмане, становилось все труднее преподавать определенные предметы. С годами во многих школах стало невозможно преподавать историю Холокоста, теорию происхождения жизни, развития видов и человечества, а также ряд других предметов, которые казались совершенно неприемлемыми для юных мусульман и их родителей.
Постепенно в школах с мусульманскими учениками утвердилась сексуальная сегрегация: мальчики садились в одной части класса, а девочки – в другой, в больницах участились отказы от лечения женщины врачом-мужчиной или мужчины – женщиной. Всего десять лет назад мусульманские платки-хиджабы носили только пожилые женщины. Сейчас их носит половина женского мусульманского населения Франции, а в некоторых муниципальных образованиях Франции эта цифра достигает 80%. Все чаще встречаются хиджабы и в других государствах Европы.
Юные мусульмане Европы больше не ограничиваются тем, что сами живут по законам ислама. В большинстве случаев девушки и женщины-мусульманки не были свободны в своем выборе: многие были вынуждены надеть хиджабы под давлением родственников или общины. Согласно специальным исследованиям, проведенным французскими властями, в некоторых европейских городах девушка-мусульманка, которая отказывается носить платок, "рискует подвергнуться оскорблениям, физической агрессии, сексуальному насилию и даже коллективному изнасилованию". Во Франции подобные акты агрессии по отношению к инакомыслящим внутри мусульманской общины происходят регулярно. Рост исламского фундаментализма в среде европейских мусульман создал благоприятные условия для политизации ислама в Европе.
До конца 1990-х гг. исламистских политических партий в Европе не существовало. Сейчас они появились во Франции и Бельгии. Пока эти партии немногочисленны и не представлены в парламенте. Но за ними уже числятся первые успехи: в Бельгии в мае 2003 г. "Parti de la Citoyennete et Prosperite" (PCP, Партия гражданства и процветания), которая проповедует радикальный ислам, набрала более 8 тысяч голосов на выборах в Брюсселе.
За последние четыре года в европейских городах были зарегистрированы сотни актов агрессии со стороны мусульманской молодежи, постоянно растет число антисемитских выступлений. По данным социологов, европейские мусульмане не проявляют терпимости к своим согражданам именно в тех странах, которые отличаются наибольшей терпимостью и толерантностью.
Как показали социологическое исследование, проведенное вашингтонским исследовательским центром Пью в 13 западных государствах, в Великобритании одновременно имеет место самое терпимое в Европе отношение коренных жителей к иммигрантам-мусульманам и самая открытая неприязнь мусульман к европейцам.
В большинстве стран подозрительность и презрение друг к другу мусульман и немусульман преимущественно взаимны. Но в Великобритании в этом плане имеется огромный разрыв. 63% британцев относятся к мусульманам положительно, эта цифра лишь слегка снизилась с 2004 года вследствие взрывов в лондонском метро. Во Франции такое отношение прослеживается среди примерно 60% граждан, в то время как в США, Германии и Испании эта цифра не превышает 29%.
Жестокими и враждебно настроенными мусульман считает лишь треть британцев, тогда как в Испании такого мнения придерживаются около 60% коренных жителей, в Германии – 52%, в США – 45%, во Франции – 41%. При этом именно в Великобритании отмечается наиболее негативное на Западе отношение местных мусульман к европейским ценностям. Большинство представителей британской уммы считают людей западного мира эгоистичными, заносчивыми, жадными и аморальными. Если в остальных странах уважительное отношение европейцев к женщинам разделяет большинство мусульман, то в Великобритании с этим согласилось менее половины граждан, исповедующих ислам.
В Великобритании лишь 32% мусульман хорошо относятся к евреям, тогда как, к примеру, во Франции эта цифра составляет 71%. Наконец, именно британские мусульмане менее других верят в возможность своего существования в западном обществе с сохранением при этом традиционного жизненного уклада и приверженности консервативным ценностям.
В то же время граждане Великобритании продемонстрировали наибольшее сочувствие, в отличие от остальных государств, к мусульманам в контексте "карикатурного" скандала. Лишь 9% опрошенных англичан полагают, что возникшие на этой почве конфликты между исламом и Западом стали следствием "мусульманской нетерпимости по отношению к западной свободе", но примерно три четверти респондентов обвинили во всем "неуважение Запада по отношению к мусульманам". Так же считают и в мусульманских странах. 55% американцев и 2/3 немцев и французов считают, что отношения между людьми Запада и мусульманами в целом оставляют желать лучшего. Некоторый оптимизм может вызвать лишь то, что, как показали исследования, в мусульманских общинах Европы к европейцам относятся все же лучше, чем в мусульманских странах.
В начале третьего тысячелетия европейские мусульмане превратились в активную политическую силу. Весной и летом 2001 г. массовые акции были проведены британскими мусульманами в фабричных городах средней Англии. В 2002 г. во время парламентских выборов во Франции массовые демонстрации французских мусульман в значительной мере парализовали активность правоэкстремистского Национального фронта. Европейские мусульмане во многом способствовали выработке Европой самостоятельной позиции по вопросу войны в Ираке в 2003 г. Зимой 2003/2004 гг. были проведены широкомасштабные акции европейских мусульман, которые были направлены против запрета французским министерством образования ношения хиджаба в школах. В европейских городах постоянно проходят массовые марши в поддержку народа Палестины, против политики США и Израиля.
Некоторые исламские деятели выступили с требованием автономии для европейских мусульман. Так, директор Мусульманского института К. Сиддики (один из лидеров исламских радикалов в Великобритании) в своем "Мусульманском манифесте" потребовал дать британским мусульманам статус "автономного сообщества".
Европа стала ареной деятельности исламских террористов, организовавших взрывы в Мадриде и Лондоне, а также убийство голландского режиссера Тео Ван Гога в Амстердаме. При этом терроризм порождается не только внутренними причинами, но и теми процессами, которые происходят внутри мусульманских общин Европы. Многие мусульмане, принявшие участие в террористической атаке на США 11 сентября 2001 г., были мусульманами из европейских стран. Их мировоззрение формировалось в Европе, где сложились благоприятные условия для распространения идей радикального ислама, отрицающего либеральные и демократические ценности.
Большинство совершивших теракты 11 марта 2004 г. в Мадриде также составляли молодые мусульмане, принадлежащие ко второму или третьему поколению иммигрантов. Они не были связаны с зарубежными террористическими организациями, хотя и заявляли о том, что являются последователями "Аль-Каиды". В состав группы входили жители Мадрида и полноправные граждане Испании (большей частью марокканского происхождения), которые прониклись идеями джихада, под влиянием информации, которую они черпали в Интернете на радикальных исламских сайтах. Та же картина наблюдалась в Великобритании, где лондонские теракты 7 июля 2005 г. также были осуществлены молодыми мусульманами – полноценными британскими гражданами.
Ислам превратился в важнейший фактор европейской общественной жизни. Без учета этого фактора невозможен сколько-нибудь серьезный прогноз будущего развития Европы, да и всего современного мира. Значительная часть мусульман Европы не интегрировалась в европейскую действительность и сознательно отказывается принимать западноевропейский образ жизни, мораль и ценности. Отказываясь от европейской идентичности, они делают выбор в пользу "чистого" ислама в его аравийской разновидности и ощущают себя в первую очередь частью всемирной мусульманской общины.
Сложившаяся демографическая ситуация укрепляет мусульман в уверенности, что рано или поздно Западная Европа станет частью исламского мира. Среди них бытует убеждение, что чрево мусульманской женщины превратилось в наиболее эффективное средство исламизации Европы и всего мира. Некоторые аналитики утверждают, что уже в самом ближайшем будущем первой исламской страной Западной Европы станет Франция, из которой ислам начнет свое победное шествие по остальным странам континента.
Европейские государства достигли больших и безусловных успехов в деле защиты демократических прав и свобод своих граждан. Это в полной мере относится к правам проживающих в них меньшинств: религиозных, этнических, сексуальных. Результатом этой либеральной политики стала нарастающая этноконфессиональная раздробленность Европы. Но ведь подобная этноконфессиональная раздробленность всегда была одним их основных признаков развивающихся стран. В большинстве из них подобная мозаичность стала причиной повышенной конфликтности общества. Обусловленная ею внутриполитическая нестабильность до сих пор остается важнейшей причиной социально-экономического застоя, даже общественной деградации, которые наблюдаются во многих развивающихся странах.
Все большее число мусульман предпочитают жить в рамках собственной общины, исключительно по своим законам и даже не говорить на языках стран своего проживания. Именно этим поведение мусульман коренным образом отличается от поведения других меньшинств (китайских, индийских, восточноевропейских и т.п.), которые, сохраняя свои культурные традиции и своеобразие, все же стремятся адаптироваться и интегрироваться в то общество, где они ныне проживают.
Очевидно, что чем более многочисленными становятся неинтегрированные в местное общество исламские сегменты, тем выше потенциал конфликтности общества и тем более благоприятная почва появляется для деятельности радикальных исламистских группировок.
Необходимо подчеркнуть, что ислам, как и любая другая религия, сам по себе не несет угрозы миру и обществу. Угроза возникает лишь тогда, когда ислам перестает быть религией и начинает использоваться в качестве политической идеологии, которая предназначена для захвата власти в отдельных странах, регионах или в планетарном масштабе по имя создания будущего Всемирного халифата.
В условиях построенного на либеральных ценностях европейского общества выработка какой-то особой политики по отношению к мусульманам, само их выделение из числа других меньшинств представляется совершенно недопустимым нарушением демократии. Настойчивое стремление не замечать специфику мусульманских проблем приводило к тому, что такие экстремисты, как египтянин Абу Хамза, без проблем получали британское гражданство и в течение многих лет спокойно жили в Великобритании, занимаясь террористической деятельностью.
Для европейского либерализма было бы немыслимым принятие законодательных актов, аналогичных, к примеру, недавно принятому австралийскому указу об арабо-мусульманских иммигрантах, от которых "правительство ощущает угрозу терактов". В этом указе говорится, что "мусульманам, желающим жить в Австралии по законам шариата, придется покинуть эту страну". В Европе же высказывания о том, что ислам является угрозой для общества, влекут за собой обвинения в расизме и судебное преследование.
Популярный в Бельгии католический священник Самуэль Оздемир, настоятель церкви святого Антония Падуанского в Шарлеруа, был обвинен властями страны в расизме за то, что в своей проповеди указывал на угрозу исламской экспансии в Европе. "Такого понятия как умеренные мусульмане просто не существует", – утверждал этот священник, родившийся в семье сирийских христиан в турецком Курдистане. В своем выступлении по местному телевидению он назвал каждого ребенка-мусульманина, рожденного в Европе, "бомбой замедленного действия для детей европейской культуры, которые вскоре станут здесь меньшинством".
Примечательно, что инициаторами судебного преследования Оздемира стали не исламские организации, а бельгийская правительственная правозащитная организация "Центр за равные возможности и противление расизму", которая квалифицировала его высказывания как "разжигание расовой ненависти" и даже рекомендовала заключить отца Самуэля под стражу до вынесения судебного вердикта.
Приведет ли рост мусульманского населения к исламизации Европы? Многие радикальные исламские лидеры в этом уже не сомневаются. Как заявил один из них после смерти Папы Римского Иоанна Павла II, "ислам вернется в Европу как завоеватель и победитель после того, как его дважды изгоняли с континента". После этого "христианам будет представлен только один выбор – принять ислам или платить джизью (т.е. налог, которым облагаются немусульмане за право проживать в исламской стране).
Европейские политики могут и дальше делать вид, что мусульмане ничем не отличаются от остальных меньшинств. Но дальнейшее механическое следование по пути либерализма не может решить проблемы, существование которой очевидно. Оно ведет лишь к дальнейшей обособленности местных мусульман, росту влияния радикального политического ислама в их среде, что уже в скором времени может превратиться в реальную угрозу для внутриполитической стабильности и самого существования современной европейской цивилизации. И чем дольше местные власти будут закрывать глаза на исламскую проблему, тем сложнее будет найти адекватные методы ее решения.
Будущие перспективы Европы в первую очередь будут зависеть от того, сумеют ли европейские государства выработать адекватную политику по отношению к растущим и все менее интегрированным в общество мусульманским общинам. Такая политика должна не только гарантировать все права, сохранение религиозного и культурного своеобразия европейских мусульман, но и гармонизировать их отношения с обществом, обеспечить интеграцию мусульман в современную европейскую цивилизацию.
Если же пока еще процветающая Европа не найдет адекватного выхода из этой сложной ситуации, то ее развитие может обернуться вспять и пойти по пути деградации. В этом случае вовсе не нынешние развивающиеся страны догонят развитые, а наоборот – Европа окажется на уровне развивающихся государств. В настоящее время подобное развитие событий все еще не является фатально неизбежным и хочется надеяться, что Европа (как и все человечество) не окажется отброшенной во времена самого мрачного средневековья и религиозных войн.
Источник: Благовест-инфо
