Через месяц после начала осуществления плана по "установлению закона" в Багдаде тысячи бойцов "Армии Махди" скрылись, оставив свои бастионы в Эс-Садре, Эш-Шаабе, Эль-Кахире, Эль-Казымии и десятках других народных кварталах Багдада. Но это не означает, что перестали существовать вооруженные формирования, игравшие заметную роль в политических и военных событиях в стране. Между тем о судьбе сайида Муктады ас-Садра по-прежнему ничего неизвестно. В иракских и американских политических кругах звучат противоречивые заявления о его отъезде в Иран, в то время как его сторонники уверяют, что он находится в Неджефе.
Главной причиной этих кривотолков и этого загадочного исчезновения является уверенность "садровцев" в том, что "план по обеспечению безопасности" направлен против них и его цель – покончить с отрядами "Армии Махди", которую обвиняют в руководстве общинными [шиитскими] эскадронами смерти и уничтожении тысяч иракских суннитов после взрыва мавзолея имама Али аль-Хади, произошедшего в Самарре 22 февраля 2006 года.
Это ощущение окрепло после того, как план органов безопасности стал приносить свои плоды, что привело к аресту более 15 ячеек "Армии Махди" за один месяц, как утверждает бригадный генерал Касем аль-Мусави, официальный представитель руководства по реализации "Плана".
"Список обвинений"
Никто не ожидал, что прозвучавший в июле 2003 года в Неджефе призыв сайида Муктады ас-Садра к созданию "Армии Махди" для защиты религиозных авторитетов и святых мавзолеев превратит вооруженную организацию в главного игрока на политической сцене страны, придаст ей вес и сделает ее одним из неофициальных вооруженных формирований (ополчений), руководство которых подчиняется различным партиям, политическим и религиозным движениям. В Ираке крупнейшие вооруженные организации систематически торпедировали решения, которые принимали сменявшие друг друга кабинеты по их роспуску или уменьшению их влияния и возможности воздействовать на настроения улицы. Это обстоятельство было и остается одной из сложнейших проблем, в которые упирается обеспечение безопасности в стране.
"Армии Махди" предъявлялись тяжелые обвинения, связанные с руководством действиями "эскадронов смерти", которые занимались массовыми убийствами и похищениями в стране – акциями, которые участились после взрыва мавзолея имамов Али аль-Хади и Хасана аль-Аскари в Самарре.
Список обвинений рос с каждым днем, особенно со стороны суннитских политиков – после того, как между сторонами изменилась конфигурация политических альянсов: ас-Садр вышел из блока с суннитами и "Комитетом мусульманских улемов", примкнув к шиитскому альянсу. Это произошло вскоре после окончания "неджефского кризиса", во время которого он возглавлял массовый мятеж против американских войск в городе и сдал оружие своей "армии" тогдашнему временному иракскому правительству в соответствии с достигнутым между сторонами соглашением, которое предусматривало разоружение "Армии Махди" в пятидневный срок. После этого "садровцы" вернулись к участию в выборах, выступив на них с самостоятельным списком. Этот шаг был началом политического "развода" между ас-Садром и суннитами, за которым последовали объединение ас-Садра с "шиитским союзом", изменение схемы политических альянсов (вследствие участия суннитов в политическом процессе) и появление в Ираке признаков межобщинной вражды в форме "войны" пропагандистских заявлений, которыми обменивались политические субъекты.
После провозглашения Бушем новой стратегии в Ираке, которое дало правительству аль-Малики отсрочку в выполнении им своих обязательств и предоставило аль-Малики дополнительное время на "решение проблемы ополчений", правительство и американцы снова стали показывать пальцем на "Армию Махди" как на источник главной угрозы для безопасности в стране.
Шейх Джабер аль-Хафаджи, один из главных помощников ас-Садра в Неджефе, утверждает, что правительство и американцы оказывали сильное давление на ас-Садра, добиваясь роспуска им своей "армии". Это давление выразилось в десятках нападений и арестов, которые проводили американские войска против "Армии Махди", и в захвате нескольких ее отделений в [багдадском] квартале Эс-Садр [Мадина Эс-Садр, "Садроград", назван по имени отца Муктады ас-Садра, казненного при Саддаме Хусейне. – ИРП]. Одной из таких акций был арест шейха Абд аль-Хади ад-Дарраджи, одного из главных помощников ас-Садра, по обвинению в поддержке "эскадронов смерти", которыми руководил Абу Дураа по прозвищу "шиитский аз-Заркави" и которые расправлялись с суннитами. Уподобив "дело Абу Дураа" истории с "гвоздем Джухи", аль-Хафаджи в интервью газете "Аль-Хаят" сказал, что американцы постоянно ссылаются на Абу Дураа в качестве предлога для нападений на Мадина Эс-Садр и соседние шиитские районы Багдада. В ближайшие дни садровцы ожидают новых нападений и арестов. Американцы, отметил он, не забыли того, что делали "садровцы" в ходе кровавых столкновений в Неджефе в 2004 году и, по его мнению, могут попытаться свести с ним счеты в рамках своей новой стратегии, чтобы сделать его "козлом отпущения" в войне против действующих в стране вооруженных формирований.
В Ираке насчитывается девять вооруженных формирований, принадлежащих различным политическим партиям и движениям. Однако когда речь заходит о таких формированиях, правительство чаще всего указывает на "Армию Махди", хотя по числу боевиков она сильно уступает другим ополчениям, например, курдским отрядам "пешмерга", численность боевиков которых в настоящее время, по данным правительства, достигает 140 тысяч человек. Их хорошо организованные отряды расквартированы в Курдистане и отвечают там за безопасность, подчиняясь курдскому правительству. Следующими за "пешмерга" по численности и вооружению являются отряды "Бадр", подчиняющиеся Высшему совету исламской революции под руководством Абд аль-Азиза аль-Хакима и насчитывающие в своих рядах около 25 тысяч бойцов.
Лидер организации "Бадр" Хади аль-Амери говорит, что Высший совет провел демобилизацию части членов "Сил "Бадр"", а остальных перевел в запас. Он утверждает, что число оставшихся в рядах организации не превышает 10 тысяч бойцов. Это ополчение, которое считается крупнейшим из шиитских ополчений, суннитские политики и спецслужбы обвиняют в причастности к убийствам нескольких третьестепенных фигур в правительстве, а также в истреблении бывших баасистов в центральных и южных районах Ирака. Так, лидер [суннитского] "Фронта согласия" Аднан ад-Дулейми обвинил его в проведении систематических убийств и арестов суннитов в период, когда Высший совет исламской революции контролировал работу министерства внутренних дел. Начальник иракской разведки Мухаммад аш-Шахвани обвинил это ополчение в причастности к убийствам 18 сотрудников своего ведомства. Это обвинение ясно указывало на происходившую в Ираке борьбу между светским течением, лидером которого был бывший иракский премьер-министр Ияд Аллави, и шиитским исламистским течением.
Девять ведущих партий Ирака (партий, включенных в нынешний политический процесс) поставили свои подписи под указом № 91, предусматривавшим роспуск действующих в стране вооруженных формирований и включение их в состав подразделений новой иракской армии. Среди них были "Исламская партия", "Высший совет исламской революции" под руководством Абд аль-Азиза аль-Хакима, "Движение за иракское согласие" во главе с бывшим премьер-министром Иядом Аллави, правящая [шиитская] партия "Ад-Даава" во главе с Ибрахимом аль-Джаафари и ряд других партий. Тем не менее, этим политическим силам и правительственным силовым структурам не удалось предпринять серьезных и решительных действий по роспуску неофициальных вооруженных формирований. Данный указ вступил в силу лишь спустя два года после его принятия, когда в иракских силовых структурах политическим партиям были выделены квоты, доходившие до 20%. Это было вызвано сравнительной малочисленностью армии, неподготовленностью членов вооруженных формирований, а также реальным страхом перед "растворением" ополчений в рядах армии и полиции. Некоторые ополчения и в самом деле внедрились в силовые структуры через свои партии, которым достались министерские портфели или ответственные посты в силовых министерствах.
"Аль-Хайят" (Лондон), 20.03.2007 ; Перевод Института религии и политики,
Источник: Институт Религии и Политики
