Ислам от монаха Багиры: модная книга о шариате

– Ренат, буквально только что вышел твой роман "Ислам от монаха Багиры". Сначала я был немного удивлен, когда услышал это название. Особенно порадовал подзаголовок: турброреалистический роман. Решил бросить научную деятельность и переквалифицироваться в модного писателя?

– Ну-у... прозой я все-таки лет с восьми балуюсь, а наукой увлекся лишь курсе на первом института. Так что еще неизвестно в кого я переквалифицировался. А у романа этого действительно интересная судьба. Причиной ее написания послужили проблемы с аспирантурой. В 2000 году я поступил в аспирантуру МГИМО, полный вдохновения написал за полгода диссертацию и... сел в калошу. Пришлось прождать защиты почти два года. Все жизненные планы были нарушены. Я был в отчаянии. В ожидании соизволения на защиту принялся писать роман о шариате. Так появился "Ислам от монаха Багиры". Роман обрел популярность в сети. Сетевой журнал "Новая литература" включил его в двадцатку лучших произведений. Три раза я выдвигал роман на соискание премии и два раза из них "Багира" попадал в лонг-листы: сначала в "Дебюте", потом – в премии Бориса Соколова.

– А как называлась третья премия, в которую роман, судя по всему, не вписался?

– "Большая книга". Собственно говоря, формально "Багиру" на "Большую книгу" выдвигал даже не я, а издательство "Ультра.Культура" в лице ее главного редактора и одного из многочисленных членов жюри Ильи Кормильцева, которому очень нравился роман. Дело в том, что "Ислам от монаха Багиры" должен был выйти в "Ультре" в начале 2006 года. Но увы... Роман пролежал в издательстве полтора года и так и не дождался своего часа... Илья умер, а вместе с ним через два дня прекратила существование "Ультра.Культура".

– Что произошло дальше?

– Я предложил книгу в молодое, но активное издательство "Кислород". И через два месяца книга, наконец, была издана.

– Скажи в двух словах, о чем роман. Насколько я понимаю, это детектив.

– Детектив – это лишь оболочка. Согласись, не так много людей стало бы читать пусть даже виртуозно написанную книгу по шариату. Роман интересен не как детектив, а как познавательный, легко написанный текст. Критики назвали "Ислам от монаха Багиры" культурологическим и географическим романом: что-то в этом роде. Может они и правы...

– То есть, тебе прочат славу второго Ван Зайчика?

– Зачем нужен второй, когда первый полон сил и, даст Бог, порадует нас новыми сериями "евразийской симфонии". Не хотел бы проводить каких-либо параллелей хотя бы из чувства преклонения перед творчеством великого евразийца. Кстати, я показывал свой роман одному из отцов Зайчика – Вячеславу Рыбакову. Он сказал, что узнает влияние молодого Ван Зайчика, но слегка пожурил меня за излишнее увлечение смешиванием разных жанров. Рыбаков уникальный человек: он пишет серьезные научные труды по средневековому китайскому праву и вместе с тем умудряется сочинять блестящие фантастические произведения. Человек эпохи Возрождения.

– А тебе удается сочетать науку и литературу?

– Скорее нет. Я ведь не только теоретические книжки пишу, но и время от времени пытаюсь применить свои знания на практике. Два с половиной года назад участвовал в проекте по созданию первой в России исламской страховой компании.

– Интересно, расскажи об этом подробнее.

– Как известно, в исламе запрещено взимание ссудного процента. В накопительных видах страхования как и в банковской деятельности ссудный процент имеет место. А поскольку страхование как таковое необходимо в современном мире, мусульманские ученые разработал альтернативную модель страхования – такяфуль-страхование. Существует, по меньшей мере, несколько моделей отношений между страховщиком и страхователями. В основе одной из них лежит хорошо известная по исламским банкам система разделения прибылей и убытков. Часть взносов страхователей инвестируется в дозволенную с точки зрения мусульманского права деятельность, а страховщик со страхователем делят в оговоренных долях полученную прибыль. Проведенный нами анализ показал, что российское законодательство в принципе не препятствует учреждению исламской страховой компании. Однако наши партнеры из Эмиратов решили не участвовать в проекте.

– Почему?

– Тот, кто имел деловые отношения с арабами, знает, что здесь царят совершенно другие законы. Но деловое поведение – это в любом случае лишь внешняя сторона. Мне кажется, что, взвесив все "за" и "против", наши партнеры предпочли расширять свой бизнес в более привычной для них среде – на Ближнем Востоке. Здесь для них все предсказуемо – в отличие от России.

– В ходе своего недавнего турне по Ближнему Востоку Путин призывал арабский капитал в Россию.

– Путин имел в виду арабский капитал в широком смысле, а не собственно капитал исламских финансовых учреждений, хотя сложно говорить о финансах в той же Саудовской Аравии без упоминания исламских банков. На мой взгляд ситуация с исламскими финансами в России на сегодняшний день не внушает особого оптимизма. После того, как у единственного в стране исламского банка – "Бадр-Форте Банка" отозвали лицензию в декабре прошлого года, вряд ли найдутся горячие головы среди арабов, которые бы рискнули сунуться к нам со своими исламскими банками и страховыми компаниями.

– Получается, что у исламских банков и страховых компаний в России нет особых перспектив?

– Не все так плохо. Главное, чтобы запрос на подобные финансовые услуги был среди российских мусульман. А с этим как раз проблемы. Как только появится устойчивый спрос на исламские финансовые продукты, эту нишу попытаются занять даже не арабы, а транснациональные корпорации типа Citigroup, HSBC, и др. То есть произойдет то, что мы наблюдаем в ряде мусульманских стран. Транснациональные монстры, заботящиеся только о своей прибыли, отнимают хлеб у местных исламских банков и страховых компаний, которые, помимо прочего, выполняют и социальную функцию в обществе.

Кстати, сейчас принимаю участие в работе инициативной группы по учреждению управляющей компании "Золотой динар", которая будет предлагать некоторые исламские финансовые продукты, – прежде всего исламские ПИФы.

22.03.2007