Чукотка как центр церковной мысли

Вопреки многим ожиданиям, "Обращение ко всем верным чадам Русской Православной Церкви" епископа Анадырского и Чукотского Диомида получило широкий резонанс. Его публично комментировали многие священники и епископы. И даже Святейший Патриарх счел необходимым высказаться о нем. С чем это связано? Какие проблемы церковной жизни вольно или невольно затронул епископ Диомид в своем "Обращении"? Это ключевой вопрос, и от ответа на него зависит многое.

На мой взгляд, все варианты предложенных ответов епископу Диомиду откровенно слабые. И вот почему. Да, критика "девяти тезисов" Чукотского епископа необходима, но еще более важно понять, в чем же притягательная сила этого письма, его "положительная" программа. А она, на мой взгляд, в том, что впервые предпринята попытка сформулировать общецерковную повестку дня. Да, получилось не просто плохо, а из рук вон плохо, провокативно. "Сделайте тоже самое, только правильно и хорошо!" – вот естественная логика симметричного ответа. Но прошло уже больше месяца, а симметричный ответ так и не предложен.

Ответ может быть и асимметричным. После мюнхенского выступления Владимира Путина такая тактика стала модной, но для нашего случая это, скорее всего, неприемлемо. Сегодня в Церкви практикуется только одна форма наказания епископов – перевод на другую кафедру, как правило, более бедную и менее "престижную". Формальный повод для этого есть. Устав Церкви говорит о том, что "Епархиальный архиерей может обращаться с архипастырскими посланиями к клиру и мирянам в пределах своей епархии" (X.15). Но с епископом Диомидом случай особый – он уже на Чукотке, а дальше куда сошлешь? Кроме того, епископу Диомиду от любых наказаний прямая выгода. Он становится "невинным страдальцем" за "свою веру".

В "чукотском письме" ясно читается грубый антиэкуменизм, непонимание текущего состояния церковно-государственных отношений, незнание основополагающих документов Церкви по широкому кругу богословских и церковно-общественных проблем... Об этом уже много сказано. Уместно задать другой вопрос: как давно епископ Диомид стоит на позициях, обозначенных в "Обращении"?

Возможны разные варианты ответов. Какой из них верный, сказать сложно, поэтому рассмотрим несколько.

Первый вариант. Епископ Диомид давно придерживается этих взглядов. Если это так и Священноначалие Русской Православной Церкви при поставлении его в епископы знало об этом, то расчет очевиден – Диомид был рукоположен не только для Чукотки, но и для той, очень сложной публики, которая единомысленна с ним. Не исключено, что еще несколько лет назад планировалось, что епископ Диомид возглавит (и объединит?) разрозненные группы "ревнителей" и "фундаменталистов". Это значит, что появление "чукотского письма" не является неожиданностью, оно написано "по заданию сверху" и ситуация в целом под контролем.

Второй вариант. Епископ Диомид лишь недавно стал сторонником обозначенных выше взглядов. Тогда следует понять: что или кто оказал на него столь сильное влияние? Трудно себе представить, что выпускник Московской духовной академии может формулировать свои тезисы так, что за хлесткими, плакатными фразами слишком явно просвечивает богословское невежество. Значит, это сделано намеренно. Но зачем епископу так рисковать, ставить на карту свой авторитет (и за одно авторитет и единство Русской Православной Церкви)? Не исключено, что он искренне считает, что ранее заблуждался, а теперь его глаза раскрыты, и он должен объявить правду всему миру. Если этот вариант справедлив, то налицо рецидивы сектантского сознания. Крайне опасно, когда это случается с иерархами Церкви.

Третий вариант. Епископ Диомид не удосужился разобраться в существе вопросов и просто подписал текст, положенный ему на стол. Возможно, кто-то пообещал такое, от чего трудно отказаться. Хорошо известно, что все обещания в конечном счете сводятся только к трем: обещаниям денег, власти и славы. Молодой епископ, родившийся в городке Кадиевка Луганской области, возможно, не устоял перед такими обещаниями. Не выезжая с далекой Чукотки, где он находится почти десять лет, у него появился единственный в жизни шанс стать лидером весьма серьезной внутрицерковной группировки, не прилагая особых усилий. Это очень заманчиво, и можно рискнуть.

Не исключено, что действительности соответствует какая-то очень причудливая комбинация всех трех вариантов.

Но вернемся к центральному вопросу: какова сегодня общецерковная повестка дня? Увы, она фактически отсутствует. Да, есть две-три темы, обсуждаемых широко и давно. Это, прежде всего, преподавание Основ православной культуры и предстоящее воссоединение с Зарубежной Церковью. Есть темы, которые курируют авторитетные иерархи: митрополит Кирилл – права человека; митрополит Климент – демография. Что еще может войти в общецерковную повестку дня? Очевидно, что таких вопросов немало. Вот лишь некоторые из них:

• проблемы духовного руководства в монастырях и приходских общинах;

• глубокое несоответствие преподавания катехизиса в воскресных школах реальной практике религиозной жизни в современном мире;

• низкий образовательный и культурный уровень духовенства;

• отсутствие реальных механизмов церковного судопроизводства;

• несоответствие епархиальной и в особенности приходской жизни Уставу Церкви и многие другие.

"Чукотское письмо" вызвало особенное сочувствие в связи с последним, девятым пунктом: "Мы озабочены и не согласны с попранием принципа соборности в связи с долгим отсутствием созыва Поместного Собора и передачи важнейших его функций собору архиерейскому". На мой взгляд, широкое сочувствие церковного народа связано не с конкретными утверждениями о необходимости созыва Поместного Собора. Иллюзий на этот счет нет. Высший орган церковного управления по действующему Уставу Церкви не имеет смысла сегодня созывать по многим причинам. Сочувствие связано с упоминанием "принципа соборности" в таком контексте, который буквально предполагает, что епископы не должны единовластно править Церковью. Действительно, механизмы реального участия духовенства и мирян в обсуждении актуальных церковных проблем развиты крайне слабо, а к принятию решений они просто недопущены. Если ситуация должна остаться без изменений, надо объяснить почему. Если устроение церковной жизни с реальной опорой на соборность возможно, то с этим не стоит медлить.

В любом случае увязывать эти задачи с антиэкуменизмом и борьбой против действующей государственной власти вряд ли разумно, но перехватить у епископа Диомида и его сторонников инициативу можно только одним способом: сформировать и объявить реальную повестку дня и вырабатывать механизмы соборности применительно к современной России. Да, это сложно. Да, это небезопасно. Но все иное – полумеры. Обостряя, можно сказать: инициативу перехватили "ревнители". Священноначалию необходимо действовать.