Конец иллюзий, начало раздумий

30 апреля 2002 года спецрейсом самолета Як-40 епископ Иринарх прибыл в Пермь и был, встречаем верующими у ворот Свято-Троицкого кафедрального собора. После совершения молебна, новый пермский владыка отправился в краткую ознакомительную поездку по Перми на подаренной областными властями черной "Волге" с милицейскими номерами. Стал ли новый владыка "своим" для пермяков?

Публика, небезразличная к грядущим переменам в епархиальной жизни замерла в ожидании и даже предвкушении непременных, по их мнению, реформ. Радикалы предполагали, что новый епископ первым делом разгонит "белорусскую диаспору" в пермском духовенстве и, как человек, мало, чем обязанный областным властям, будет вести более независимую от них политику. Другие, главным образом, местная интеллигенция, ждали от нового епископа соответствующей современности широты взглядов. Не угадали ни те, ни другие. "Белорусская команда" осталась на своих местах, хотя епископ и высказался за то, что духовенство епархии должно состоять, главным образом, из местных жителей, обученных во вновь создаваемом духовном училище. Отношения с властями, похоже, пошли по доброму старому кругу, а желатели широты взглядов получили в ответ весьма ехидные замечания епископа в адрес недавно появившейся на гуманитарном факультете ПГТУ специальности "религиоведение" и сущности этой науки в целом. "Экуменизм" епископа выразился и в ритуальных, по сути, критических высказываниях в адрес католичества (во времена архиепископа Афанасия это было бы просто невозможно). Особое место в них занял любимый пассаж епископа Иринарха по поводу строительства католического костела в Березниках. Как известно, в этом городе всего одна, небольшая православная церковь, причем, находящаяся вдалеке от центра. Сооружаемое здание костела станет просто доминирующим духовным центром города, и такой расклад главу пермской епархии держит в заметном напряжении. "Если в православном городе строится католический храм, то на один костел должно быть построено десять православных храмов, чтобы оградить права православного населения от экспансии католицизма", - считает епископ Иринарх. Эта весьма неуклюжая фраза побуждает задать несколько дополнительных вопросов, таких как, например, будут ли заполнены эти десять вновь построенных храмов? За чей счет они будут строиться? И, в конце концов, что это за православное население такое, если оно скопом побежит менять веру лишь потому, что у католиков храм лучше? И в самом деле, за все время пребывания епископа на пермской кафедре от него не было слышно практически ничего, что поясняло бы его планы или хотя бы взгляды в отношении развития миссионерской деятельности в епархии или широкого духовного просвещения жителей региона. А ведь без всего этого вновь построенные "десятки храмов" рискуют просто остаться без прихожан…

Неуклюжими выглядят попытки епископа Иринарха выстроить свою внутреннюю политику. Главные темы его деятельности: борьба с наркоманией, тоталитарными сектами, возвращение здания кафедрального собора, создание духовного училища и семинарии. Несмотря на свое "западное" образование, епископ одновременно умудряется довольно жестко критиковать представителей иных религиозных направлений, например, церковь "Новый Завет", и при этом принимать участие в делах Межконфессионального консультативного комитета, который по православным понятиям есть более чем странная организация. Совместно с пермским муфтиятом пермская епархия проводит семинар по противостоянию наркомании, в ходе которого владыка снова прохаживается в адрес "новозаветников", несмотря на то, что последние уже 5 лет подряд ведут реальную работу по реабилитации наркоманов и алкоголиков, а все аналогичные потуги муфтията традиционно уходят в свисток.

Когда-нибудь написанную книгу о возвращении зданий кафедрального собора и духовного училища потомки, несомненно, назовут эпопеей. (Удивительно, кстати, отсутствие интереса епископа к высвобождению места захоронений его известных предшественников - территории Архиерейского кладбища, занятого сегодня зоопарком). Заход нового епископа, объявившего возвращение их делом для себя первым по значимости для епархии, расшевелил общество. Заговорили даже о том, что, якобы, содействие в возвращении этих зданий было одним из условий, поставленных новоназначенным епископом перед Патриархом Московским и всея Руси Алексием II, и предметом консультаций и неких тайных соглашений последнего с областными властями. Но, эти слухи, скорее всего, являются досужими вымыслами, поскольку идея размещения духовного училища в высвобождающихся помещениях военного института ракетных войск, похоже, накрепко увязла в несогласии министерства обороны добровольно расстаться со зданием в пользу пермской епархии, а областные власти в этой ситуации могут только разводить руками - собственность-то федеральная. Перспектива же обретения желанных помещений через торги, в которых примет участие сонм претендентов на это здание с гораздо более толстой мошной, пока что вероятна не более, чем посещение Римским Папой Белогорского монастыря.

Кстати, о монастыре. Там снова перемены и опять новый наместник, на сей раз отец Антоний. Официальная причина, по которой епископ Иринарх сменил своего наместника - неспособность игумена Герасима возродить полноценную монашескую жизнь. Неофициальная - слухи о том, что во главе этой жемчужины уральского православия планировалось поставить некое духовное лицо из Москвы, но лицо это прикинуло по карте местонахождение Белогорья, сделало поправку на проблемы с его реставрацией и благоразумно отказалось. Это, опять же слухи. Но восстановление монастыря и впрямь требует участия в этом деле фанатика, неспособного обращать внимание на бытовые проблемы ради высокой цели. Первым таким в постперестроечное время был игумен Варлаам, последним, по мнению многих, игумен Даниил.

По официальным данным, опубликованным в открытой печати в 2001 году, восстановление Белогорья тянуло на 250 миллионов рублей. В нынешнем году областная администрация выделила на это что-то около 6 миллионов. Простая арифметика подсказывает, что при таком финансировании епископу Иринарху не увидеть окончания реставрации, и это ощущение было довольно заметным в одном из интервью епископа. Там у него прорвались довольно-таки эмоциональные слова о том, что "в настоящее время восстановление монастыря это бездна, в которую сколько ни вкладывай средств, все утонет". Епископа можно понять: восстановление монастыря - слишком дорогое удовольствие для пермской епархии, а деньги на его восстановление приходится искать повсюду, применяя чудеса дипломатии. Вероятно, этим объясняется тот факт, что епископ проводит в Москве едва ли не большую часть своего рабочего времени.

О слухах. Пользоваться слухами, рассуждая о такой тонкой теме, как духовная жизнь региона, нехорошо и чревато неточностями в анализе происходящего. К тому же клерикалы из числа пермского православного духовенства всегда относились к малейшим неточностям в информации о себе очень и очень болезненно. Конечно, до анафематствования еще не доходило, но с учетом новых претензий некоторых российских епископов получить контроль над публикациями светских СМИ о церковной жизни, простор для предположений тут весьма широк.

Впрочем, не только самим журналистам, но и многим представителям православного духовенства, очевидно, что главная причина этих проблем не в "журналистском антиправославном заговоре", а в политике церкви, предполагающей ограничение получения достоверной информации о жизни церкви, особенно, если она касается каких-либо проблемных тем. К епископу Иринарху можно предъявить свои претензии по этому поводу. Взаимоотношения владыки и возглавляемой им епархии с пермскими средствами массовой информации и по истечении года не отличаются глубиной и обширностью. Вероятно, клерикальное мировоззрение владыки определенным образом влияет и на эту сферу его внешней политики. В своем интервью он как-то произнес следующее соображение в адрес журналистов: "Ваше дело писать, наше - защищаться". Если это действительно кредо епископа Иринарха, то становится понятным, отчего один из пермских журналистов, кстати, дозвонившийся до него, когда владыка еще не был хиротонисан в сан епископа, и попросивший интервью, до сих пор не может получить аудиенции главы епархии. Одним из чисто журналистских ожиданий, связанных с его появлением в Перми, была надежда на появление при епархии пресс-секретаря: сотрудника, ведающего контактами со средствами массовой информации. Если такая должность не понадобилась и через год, то, очевидно, что принцип информационной закрытости, всегда существовавший в РПЦ, и в частности, в Пермской епархии жив и здравствует. Принцип сей, был хорош при генеральных секретарях, а насколько он будет гармонировать с происходящими переменами во взаимоотношениях общества и церкви, время покажет. Очевидно, если епископ сохранит свои взгляды в этой сфере неизменными, повторение острых ситуаций, аналогичных недавним публичным демаршам экс-настоятеля Белогорья архимандрита Вениамина и их отражения в СМИ неизбежны.

Хотя часто сами пермские СМИ заслуживают такого отношения. Один автор газеты "Пермский обозреватель" в публикации о пресс-конференции епископа разродился термином "харитония" (очевидно, от слова "харя"), а автор интервью в январском номере "Звезды" и вовсе додумался поинтересоваться у епископа о его семейном положении. Спасибо и на том, что жене привет не передал. О глубине и компетентности публикаций о церковной жизни вообще говорить не приходится, они, как правило, ограничиваются сообщениями вроде "епископ Пермский и Соликамский, и губернатор Пермской области посетили… (вставить нужное название)". И это грустно, поскольку ситуация напоминает заколдованный круг.

Конечно, епископу сейчас непросто. Врастание в новую ситуацию, установление новых контактов требуют времени и немалого приложения сил. Епископ Иринарх человек молодой, деятельный, хорошо образованный и, несомненно, целеустремленный. Других в епископы не берут. Вопрос только в том, когда и насколько глубоко он сможет адаптировать свои представления о месте и роли епископа, выстроенные на московских реалиях, к традициям пермского общественного сознания. В пермских храмах за литургией поминали московского Патриарха, но и любезного местному сердцу деревянного Христа прятали в подполье подальше от глаз контролеров из метрополии. Епископу Иринарху не быть плохим епископом, это очевидно. Быть ли ему "своим епископом", любимым народом, как почивший архиепископ Афанасий - это еще вопрос.

"Novosti.Perm.ru", 7 мая 2003 г..
[оригинал статьи]