Последний крестоносец

Людовик IX – король из дома Капетингов – правил Францией с 1226 по 1270 год. Великий насмешник и критик монархии Вольтер написал о нем весьма лестные слова: "Его благочестие – благочестие анахорета – не лишило его ни единой королевской добродетели. Рачительно хозяйствуя, он не стал менее щедрым, он умело сочетал мудрую политику с непогрешимым правосудием. И, быть может, это единственный государь, который заслуживает и такой похвалы: он был трезво мыслящим и непреклонным в совете, несгибаемым, но не безрассудным в сражении и так умел сострадать, словно всю жизнь его преследовали несчастья. Больших добродетелей человеку не дано".

Высокую оценку давали ему и близкие современники. Например, хронист Матвей Парижский (сам он был англичанином) написал очень коротко и выразительно: "Король Франции является королем земных королей". Русский историк XIX века Тимофей Николаевич Грановский, можно сказать, произнес ему краткий и восторженный панегирик: "Король" и "правда" сделались в то время однозначащими словами для Франции".

Однако и список его хулителей не мал. Многие писавшие о Людовике IX называли его наивным, недалеким, ничтожным и т.п. Каким же он был?

На время его правления приходится расцвет французского Средневековья. Уже одно это выделяет Людовика из ряда многочисленных и весьма известных средневековых правителей. Общепризнанным считается то, что перемены в управлении страной, которые он осуществлял в течение своего долгого правления, были в целом успешными и полезными для государства. Такие оценки тоже даются в истории далеко не каждому человеку, стоявшему у власти.

Однако по-настоящему выделяет Людовика IX из череды правителей прошлого то, что еще при жизни он получил прозвище Святой. Затем, после его смерти, примерно через двадцать лет, его святость была официально признана Католической Церковью. Двадцать лет для канонизации – срок, который для средневековой Церкви можно признать ничтожно малым.

Вообще надо сказать, что прозвания правителей прошлого, сохранившиеся в веках, достаточно показательны и в каком-то смысле могут рассматриваться как исторический источник. Достаточно вспомнить эволюцию этих прозвищ во Франции – от древних слабых правителей времен Меровингов или поздних Каролингов (Ленивый, Простоватый, Заика и др.) до Великого, Благочестивого, Августа и Красивого. Но Святой среди них один – Людовик IX.

Во времена абсолютного господства в исторической науке прямолинейного материализма это прозвище связывали с крайней и непонятной людям XX века приверженностью Людовика идее крестовых походов, которую индустриальная эпоха непременно стремилась объяснить сугубо материальными мотивами. Это приводило к парадоксальным результатам: получался странно противоречивый образ монарха, который был прагматиком и реалистом в управлении Францией и мечтателем-идеалистом в своих крестоносных устремлениях.

Между тем более пристальное рассмотрение его жизни и личных качеств, на мой взгляд, избавляет от этого противоречия. Прежде всего надо отметить искреннюю веру в христианские ценности, которая была свойственна этому правителю Франции и сочеталась с его горячим желанием добра для своего королевства. Он видел высшее благо для жителей своей страны в том, что так понятно человеку любой эпохи – мире и справедливости. Под этим углом зрения меняется понимание того, что учебники истории называют "реформами Людовика IX" и приписывают исключительно стремлению короля укрепить центральную власть во Франции.

Стремясь прекратить бесконечные феодальные междоусобицы, Людовик сделал очень смелый и рискованный шаг: он запретил феодалам немедленно решать любой спорный вопрос, любую ссору привычным "иду на вы", как говорили по такому случаю на Руси. Между поводом к войне и ее началом должно было согласно королевскому постановлению пройти не меньше 40 дней, в течение которых король пытался уладить дело миром, что могло обернуться особенно удачно, если к нему обращалась за справедливостью более слабая сторона.

Тема справедливости была так значима для Людовика IX, что он стремился преподать личный пример жителям своего королевства. Современники и очевидцы поведали нам о том, что время от времени король принимался сам вершить правосудие, расположившись в окружении опытных правоведов под большим дубом в Венсенском лесу.

Для многих критически настроенных потомков это стало свидетельством наивности или картинности, позирования в поведении короля. Но разве не так подчас выглядят даже малые крупицы того, что определяется таким труднообъяснимым и малораспространенным понятием, как святость? При этом современники Людовика IX не раз отмечали, что он немало сделал для сближения слов "король" и "справедливость".

Итак, Людовик IX очевидно боролся за мир и спокойствие во Франции, но при этом провел значительную часть времени своего правления за ее пределами, отправляясь в далекие крестовые походы. В 1248 году он возглавил седьмой крестовый поход в Египет, в 1270-м – восьмой в Тунис.

Длительные отлучки короля из Франции не приводили к тому, что его замыслы переставали воплощаться в жизнь. Ведь его замещала в качестве регента мать, королева Бланка Кастильская, очень мудрая женщина. Организация же крестовых походов по-своему содействовала внутреннему миру в стране, так как король уводил за собой наиболее воинственную часть французского рыцарства.

Интересно, что, отправляясь в крестовые походы, отдавая много сил и времени их подготовке, Людовик одновременно заботился о мире и порядке во Франции и на ее границах. Так, он вступил в сложные переговоры с английским королем Генрихом III по поводу давних острых территориальных разногласий между английским и французским домами. И хотя в Англии в это время было очень неспокойно, часть королевского окружения находилась в оппозиции к Генриху III, Людовик IX не воспользовался этим для оказания давления на соперника. Скорее наоборот: он привел дело к мирному договору, добровольно уступив английскому королю часть спорных владений во Франции. Кое-кто из окружения Людовика решился высказать сомнения в разумности такого решения. "Блаженны миротворцы", – отвечал им король.

Однако сам он абсолютным миротворцем не был. Вся воинственная энергия короля, присутствовавшая в его натуре, была направлена на борьбу против "неверных" на Востоке, во имя укрепления позиций христианства в мире.

Правда, сохранились любопытные данные о том, что и здесь Людовик IX, возможно, предпочел бы мирные средства воздействия на народы, не приобщенные к учению Христа. Его охватывали наивные мечтания о том, что было бы славно уговорить некоторые нехристианские народы добровольно принять истинную веру. Так, до него дошла какая-то неопределенная информация про монголов, пребывающих в плену ложных верований. Людовик IX отправил к ним, в немыслимую и туманную для средневекового европейца даль, большую депутацию во главе со священнослужителями. Они везли с собой священные книги, богослужебную утварь и королевское поручение попытаться убедить монголов принять христианство. Конечно, из этого ничего не получилось, осталась лишь почва для того, чтобы кто-то из потомков в очередной раз говорил о наивности французского короля.

Наверное, неизбежно выглядит наивным тот, чья вера даже в высоко религиозном средневековом обществе имела столь страстный и последовательный характер. Людовик IX возглавил седьмой крестовый поход 1248–1254 годов на том историческом этапе, когда крестоносная идея была по существу исчерпана и обесценена. Движение, начавшееся более полувека назад, в 1196 году, знало и такие взлеты, как захват Иерусалима в 1199-м, создание христианских государств и их временное существование на Ближнем Востоке и страшные поражения в сочетании с еще более страшным отступлением от сущности и духовного смысла движения, как это произошло при захвате христианского Константинополя в 1204 году. Иерусалим, который был главной целью крестоносцев, шедших на Восток под лозунгом освобождения его святынь от мусульман, несколько раз был отвоеван и снова потерян. С 1244 года он находился под властью египетского султана.

Именно против Египта и решил направить силы французского крестоносного войска Людовик IX. Он был к этому моменту зрелым, для средних веков даже не молодым мужчиной – ему был 31 год. Однако крестоносная идея охватила его не вдруг, он жил и дышал ею с самой юности.

Итак, оставив королевство на попечение своей матери королевы Бланки Кастильской, Людовик IX отплыл со своим войском на Восток. Именно там, в неудачном в целом предприятии, особенно ярко раскрылись черты натуры французского короля, давшие основания современникам и потомкам называть его Святым.

Совершив традиционную остановку на Кипре, который около полувека назад был завоеван английским королем Ричардом I Львиное Сердце и с тех пор стал базой крестоносцев, Людовик отправился на борьбу с египетским султаном.

Поначалу войску французского короля удалось достичь некоторого успеха: был захвачен город Дамьетта (1249 год) и одержана победа при Мансуре (1250 год). Последняя в описании очевидцев была блестящим примером рыцарской доблести французов. Заметим, что "золотой век" рыцарства был уже позади, и многие деяния Людовика IX во внутренней политике Франции свидетельствовали: он ощущал дыхание нового времени (усиление позиций правоведов, ограничение произвола феодальных сеньоров, шаги на пути введения единой денежной системы и т.п.). Однако на Востоке, в крестовом походе, Людовик IX превратился в рыцаря, персонажа древних баллад, бьющегося "без страха и упрека" за христианское дело.

Французские рыцари гордились тем, что в сражении при Мансуре почти не использовались лучники и арбалетчики, а решающая роль в битве была отведена традиционно отважной рыцарской коннице. Сам Людовик под громкие звуки труб и литавр, в сверкающем золотом шлеме, взмахом меча направил рыцарей в атаку. Его старший брат Роберт Артуа очертя голову бросился на мусульман, попал в западню и погиб под их ударами.

Таково было начало, но дальше для крестоносцев наступили суровые испытания. Незнание военной тактики войска египетского султана часто вело к поражению французов. Особенно страдали европейские рыцари от применения "греческого огня". К тому же в войске начались эпидемии, столь характерные для местного жаркого климата. Французское войско оказалось обессиленным и окруженным врагами. Советники короля настаивали на том, чтобы вернуться в неприступную для врагов Дамьетту. Однако Людовик, конечно же, не мог этого сделать. В результате он вместе с многими французами оказался в плену у султана.

Все источники отмечают его выдержку, спокойствие и мужество во время нелегкого пребывания в заточении в суровых условиях (это не был почетный европейский королевский плен). Как сказал известнейший французский историк Жак Ле Гофф, "нет большего несчастья для христианского короля, чем попасть в плен к неверным". Людовик, по свидетельствам очевидцев, поддерживал дух других пленников и дожидался выкупа, который собрала его жена королева Маргарита, сопровождавшая короля-крестоносца на Востоке.

Сохранились интересные детали в рассказах о поведении Людовика IX в этом злополучном крестовом походе. Говорили, что раны и эпидемии сделали тела погибших французских рыцарей столь устрашающими, что даже служители Церкви боялись участвовать в их погребении. Однако король заявил, что будет лично участвовать в процедуре похорон каждого, и все рыцари были преданы земле.

Очень любопытна подробно описанная очевидцами история о том, что некий приближенный Людовика IX попытался при передаче выкупа за короля обсчитать противников на 20 000 ливров. Это вызвало страшный гнев короля, так как он считал, что даже с "неверными" надо поступать честно и следовать данному слову.

Во время пребывания Людовика IX в плену при дворе султана произошел переворот. Мамелюки составили заговор и убили султана Египта. Один из убийц якобы показал пленному французскому королю вырванное из груди убитого египетского владыки сердце и спросил, что он даст за сердце своего врага. Рассказывают, что Людовик молча отвернулся от него с отвращением.

Одно из замечательных качеств Людовика IX, выделяющих его из ряда других правителей, – способность в самых разных обстоятельствах оставаться верным себе и своим идеям.

После возвращения во Францию из седьмого крестового похода в 1254 году Людовик посвятил немало лет (до 1270 года) продолжению устройства внутренних дел во Франции. Он продолжал реформы, усиливал контроль за соблюдением королевских указов, вершил правосудие, а также выступал по поручению Папы Римского миротворцем в международных делах.

Была в его характере черта, которая отталкивает наших современников: нетерпимость к ереси и еретикам. Но то, что видится неприемлемым сегодня, вполне вписывается в характеристику "святого короля" Средневековья.

И все же все эти долгие годы Людовик IX жил мечтой о новом крестовом походе. Ко времени, которое он счел подходящим для нового похода на Восток, король был уже немолод. Ему было 53 года, в эпоху Средних веков – старик. Тем не менее он бросил все свои силы на сбор войска и организацию управления страной в свое отсутствие. Военная экспедиция вновь направлялась к берегам Северной Африки – против Туниса, представлявшего большую угрозу для христианских государств на Средиземном море.

Там, в Тунисе, по существу так и не начав военных действий, предводитель крестоносного войска Людовик IX, уже прозванный к тому времени Святым, скончался во время эпидемии, поразившей его войско. Существует соблазн с высокомерием потомков презрительно бросить: "Неудачник". Но Время, История да и современники уже вынесли свой вердикт: "Святой".