Между страхом и надеждой

Христианский эксодус

Православная Пасха обычно следует почти сразу же за еврейским Песахом. В России евреи встречали Песах (те, кто встречал, разумеется) среди православного населения. В Израиле и Палестинской автономии православные составляют меньшинство, и отношения их далеко не безоблачные: ни с евреями, ни с мусульманами. Нынешние празднования в Бейт-Лехеме, Иерусалиме и Нацерете мало чем отличаются от тех, что были пятьдесят и сто лет назад. Однако за фасадом помпезных торжеств с неизменными песнопениями и молебнами скрывается новая, иная реальность, в которой напряженное ожидание переплетается с горечью и разочарованием, а тревога с надеждой. В последние годы, с приходом нового тысячелетия, православная община на Святой земле переживает острейший за свою историю кризис, и этот кризис имеет и мрачные, и светлые стороны, проявляясь по-своему и в Еврейском государстве, и на палестинских территориях.

Тенденции православной общины, с одной стороны, во многом отражают тенденции среди христиан Святой земли вообще, с другой – имеют собственную уникальную специфику. После начала интифады, а затем и после ухода Израиля из сектора Газы, начался массовый исход христиан. В результате леволиберальные СМИ, всевозможные правозащитные организации и западные церкви упрекают Израиль в христианском эксодусе. По их утверждению, бедственное экономическое положение, вызванное израильской блокадой "территорий" и особенно – строительством "стены безопасности", привело к тому, что христиане начали покидать палестинские города, в которых жили из поколения в поколение, и перебираться на Запад. Подобное утверждение содержится, например, в получившей известность статье Роберта Новака "Кто создает проблемы христианам на Святой земле?". На свой вопрос Новак дает однозначный ответ: "Реальная проблема – в израильской оккупации, особенно – в стене безопасности".

Согласно другой точке зрения, Израиль вообще не имеет никакого отношения к бедственному положению христиан на палестинских землях и главная причина их бегства – преследования и дискриминация со стороны палестинских властей и местных мусульман. "Следует помнить, что христианский эксодус начался не сегодня и даже не вчера, – говорит специалист по международному праву Юстус Рейд Вайнер из Еврейского университета в Иерусалиме, недавно выпустивший книгу "Права христианского населения в палестинском обществе" и работающий в Иерусалимском центре по изучению социальных проблем. – После возникновения мусульманских государств на Ближнем Востоке и в Северной Африке отсюда бежали сотни тысяч христиан. Во всех без исключения мусульманских странах произошло резкое снижение численности христианского населения. Что же касается палестинских территорий, две трети живших здесь христиан покинули их в период с 1948 по 1967 годы, когда Иордания оккупировала Иудею и Самарию, а Египет – Газу. Все это произошло задолго до того, как Израиль вынужден был начать строительство стены безопасности, чтобы предотвратить проникновение в страну террористов-смертников. Со Второй мировой войны по сегодняшний день численность христиан в Иудее, Самарии и Газе снизилась с 20% до 1,7%. Все трудности и беды, которые переживают христиане на палестинских землях, связаны с давлением мусульман. Здесь есть несколько факторов. Первый – включение в конституцию ПА мусульманского религиозного законодательства, наделяющего христиан и евреев статусом дхимми (или зимми) – второсортного населения. В отличие от этого, Израиль полностью гарантирует все свободы и равноправие меньшинствам. Второе – усиление исламского фундаментализма. Христиане все чаще становятся жертвами религиозных экстремистов и испытывают страх за свою жизнь и жизнь близких. Третье – экономическое давление и хаос в ПА. Местные банды, связанные с властями и имеющие своих покровителей в силах безопасности, нагло присваивают себе христианское имущество, вынуждают христиан платить дань за безопасность, похищают с целью выкупа состоятельных людей в общине и т.п. Все это, а не стена безопасности делает жизнь христиан в ПА невыносимой".

Израиль, по мнению сторонников этой точки зрения, просто удобно превратить в козла отпущения, ибо критика его не грозит никакими неприятностями ни Западу вообще, ни христианским институтам в частности, и позволяет сохранять хорошие отношения с арабами. Однако, по словам бывшего замминистра строительства США Джека Кэмпа, "Израиль проявляет подлинное понимание религиозных чувств христиан, предпринимая все необходимое, чтобы облегчить их доступ к святым местам".

"Достаточно посмотреть на цифры, – говорит Вайнер. – В то время как христианская община в ПА неуклонно и быстро сокращается, число христиан в самом Израиле увеличилось на 270 процентов с момента создания Еврейского государства".

Рост христианской общины в Израиле – очевидный факт. Как и то, что большую ее часть здесь ныне составляют православные. И не коренные арабы, а новые репатрианты, приехавшие в страну в последние 15 лет по Закону о возвращении.

Настоятель русскоязычной православной общины севера страны и Галилеи от Иерусалимской греко-православной патриархии отец Роман Радуан не склонен делать однозначных и категоричных выводов. "Это очень сложная ситуация, – говорит он на превосходном русском с едва заметным акцентом. – Большинство христиан на Святой земле – люди с высоким уровнем образования и с определенными культурными и экономическими запросами. Они стремятся к благополучной жизни, а ситуация на палестинских территориях постоянно ухудшается. Когда нет работы, нет возможности реализовать себя, люди уезжают в поисках лучшей жизни, чтобы обеспечить себя и свои семьи. Но кроме экономических причин есть и политические. Люди боятся войны, насилия, боятся выйти из дома, боятся отпустить своих детей и жен, боятся грабежей и вторжений".

По словам отца Романа, в Бейт-Лехеме, где еще недавно была сосредоточена крупнейшая на всем Ближнем Востоке христианская община, мусульмане создают невыносимую для жизни атмосферу, захватывают имущество, выселяют людей, третируют женщин, запугивают детей. "У многих христиан испокон веков сложились добрые отношения со своими мусульманскими соседями, – продолжает он. – И эти добрые отношения на бытовом уровне часто сохраняются. Но власти – на местах, и на более высоком уровне – проводят политику выдавливания христиан".

Местная православная церковь, говорит Роман, беспомощна и не имеет единого мнения. "Некоторые отцы Церкви, – говорит он, – обвиняют Израиль, другие – исламских фундаменталистов и палестинские власти. В любом случае, они мало что могут сделать. Пытаются укрепить чувства верующих, призывают набраться терпения, утешают, просят остаться. Но практически влиять на ситуацию никак не могут. Да впрочем, и объективно говоря, у них нет реальной силы, нет возможности строить, создавать условия для благополучной и безопасной жизни. Они в состоянии только проповедовать".

Ложка дегтя в бочке меда

Совершенно иная ситуация, говорит Роман Радуан, сложилась в Израиле. Большая алия значительно приумножила число православных, приведя к резкому росту общины и ее усилению по сравнению католиками и протестантами. Отец Роман затрудняется сказать, какова численность прихожан греко-православной церкви в нашей стране. По его оценкам, если треть от новоприбывших – не евреи, то православные составляют треть от этого числа. Треть от трети – это приблизительно 100 тысяч человек. И если до начала Большой алии православная община насчитывала 50 тысяч, то теперь – около 150 тысяч.

Однако численное увеличение общины имеет и оборотную сторону медали. И сторона эта – как объективные, так и субъективные трудности данной категории населения. Объективно многие из тех, что исповедует православие, чувствуют себя в изоляции. Большинство из них приехали по Закону о возвращении, это был их личный выбор, и они не могли не знать, что едут в Еврейское государство. Однако рациональные мотивы – одно, а эмоции – другое. И многие чувствуют себя в духовном вакууме.

"Хорошо, если эти люди попадают в Иерусалим, – продолжает Радуан. – Здесь нет недостатка в церквях и священнослужителях. Они могут отметить со своими единоверцами православные праздники и участвовать в службах на русском языке. Здесь есть по крайней мере шесть действующих церквей, в частности – Троицкий собор в центре города. Есть православные церкви и храмы в Хайфе и на Кармеле, в Яффо и на севере, прежде всего в районе Нацерета. Но на юге церквей нет вообще, и православные из России или Украины, живущие здесь, ощущают духовную пустоту".

Есть и субъективные проблемы. Отношения между властями Израиля и православной церковью вполне корректные, и государство не чинит никаких препятствий верующим, как и не вмешивается в дела церковные. Однако в повседневной жизни происходят трения и даже конфликты, некоторые из которых бывают болезненными для небольшой общины.

"Иногда мы сталкиваемся с оскорблениями, несправедливостью. Бывают даже физические действия. Около десяти месяцев назад в храме св. Николая в Мигдаль а-Эмеке евреи-ортодоксы устроили подлинный погром: поломали и побили иконы снаружи церкви, разбили окна. Никто не был наказан. Полиция отпустила погромщиков на том основании, что они якобы несовершеннолетние. Хотя там были далеко не дети, а здоровые парни".

Вообще, по словам Радуана, полиция и местные власти порой бывают настроены предвзято и покрывают хулиганов. "Был случай в Беэр-Шеве, когда мы вместе с еще одним священником пришли к пожилой женщине по ее просьбе, чтобы исповедовать ее. После исповеди мы вышли на улицу, и нас окружила толпа людей. Они выкрикивали оскорбления, угрожали, проклинали нас. Но полиция задержала не их, а... нас. По обвинению в миссионерстве. Это было просто абсурдно. Мы пришли туда исключительно по просьбе больной женщины. Нас продержали четыре часа в участке и запретили появляться здесь в течение двух недель под угрозой штрафа в пять тысяч шекелей. Никто не извинился, и в самой полиции тоже не извинились за грубость и наговор. Это нас поразило, ибо полностью противоречит законам Израиля о религиях и свободе".

Однако Радуан настроен оптимистично. По его словам, отношение к священникам становится более терпимым, и таких инцидентов происходит относительно немного – с учетом того, насколько выросло число православных в последние 10-15 лет. "Помню, в начале 90-х годов в Нацрат-Илите приходилось сталкиваться с неприкрытой враждебностью. На улице кричали оскорбительные вещи, говорили "убирайтесь отсюда, здесь живут евреи". Теперь я с этим практически не сталкиваюсь".

По словам отца Романа, многое зависит от того, в какую среду попадают новоприбывшие из числа православных. "Есть люди, которые живут и работают среди светских, образованных людей, которым безразлично, какую религию ты исповедуешь, лишь бы хорошо работал и соблюдал принятые нормы. Но есть и много таких (около половины, по моим оценкам), которые оказываются во враждебной для себя среде. Они сталкиваются с неприкрытой недоброжелательностью и дискриминацией. Им угрожают, третируют, оскорбляют. Наиболее жестокие издевательства бывают со стороны детей. Порой люди теряли работу из-за своего вероисповедания".

Такие инциденты, а также необходимость удовлетворить интересы выросшей втрое общины побудили отца Романа выступить с инициативой создания ассоциации, которая помогала бы православному населению в Израиле (прежде всего – русскоязычному) и защищала его права. Вместе с группой священнослужителей он зарегистрировал амуту, которая называется "София" и начнет действовать уже в самое ближайшее время. Отец Роман подчеркивает, что амута менее всего собирается конфликтовать с властями. "Есть вполне объективные причины для создания нашей ассоциации. Раньше в Израиле в церквях велась служба только на арабском языке, и русскоязычные прихожане чувствовали себя не в своей тарелке. Они не понимали языка, были чужими. Я предложил патриархии ввести службу на русском в тех городах, где есть русскоязычные православные, отреставрировать заброшенные церкви. Люди не должны жить в духовном вакууме, они нуждаются в помощи. Помню, в Ашкелоне ко мне подошла пожилая женщина и сказала, как была рада, когда нашла место для молитвы. Я удивился, ибо в Ашкелоне нет церкви. Она ответила, что обнаружила неподалеку от порта сохранились руины древней византийской церкви, и она приходит туда для молитвы. Я порадовался за нее. Но почему верующий человек должен молится на руинах? Израильтяне относятся с подозрением к созданию церквей, но они никому не мешают и никого не ущемляют. Просто тем, кто исповедует православие, будет легче преодолевать трудности в новой стране, если будет место, где они смогут помолиться и излить душу".

Почему именно он, отец Роман, взял на себя миссию создания такой ассоциации? "Я – не из России, но меня связывает глубинная и идущая из поколений связь с этой страной", – улыбается он.

Путь к себе

История отца Романа – эта история возвращения к своим корням и к своему родовому призванию. Прадед его родился в Дамаске, был ректором русской гимназии в Нацерете и всех православных школ в Палестине и Сирии. По решению патриархата он был отправлен на учебу в Российскую империю, чтобы впоследствии занять ведущее место в церковной иерархии. От бабушки отец Роман узнал, что прадед его учился в Киеве, встречался и был дружен с императором Александром III. Впоследствии семья Радуана перебралась из Дамаска в Палестину.

Сам он родился в Хайфе в светской семье, окончил философско-исторический факультет местного университета и был совершенно далеким от религии человеком. "Вопросы веры меня не волновали. Мой интерес к русской православной культуре появился после смерти бабушки. Тогда, роясь в семейных архивах, я обнаружил религиозные книги, написанные на русском. Тогда же я узнал, что мой прадед переводил Катехизис с арабского на русский".

Интерес к православию дополнялся интересом к русскому языку. Вернувшись в лоно церкви, он был направлен патриархатом в семинарию при Троицкой православной церкви в США, и после трех лет учебы обрел там не только сан священника, но и превосходное знание русского языка. Правда, учил он русский по старой, принятой еще в дореволюционной России, орфографии, и до сих пор пишет твердый знак в конце некоторых слов.

Вернувшись, Радуан женился, переехал в Нацерет и получил здесь приход: сперва в самом городе, затем – в Кафр-Кане. В 2001 году побывал в России – Москве, Пскове, Петербурге – и не может забыть о впечатлении, которое произвела на него поездка. "Такого величия мне не приходилось видеть", – вспоминает он.

С репатриантами и их проблемами отец Роман начал все больше сталкиваться в православных церквях Нацерета в начале 90-х. "Я осознал, что необходимо наладить духовную жизнь этих людей, обратился за поддержкой к митрополиту и стал вести службу на русском языке в храме св. Георгия в Нацерете", – вспоминает отец Роман.

В дальнейшем были открыты и другие церкви: в Тверии, Мигдаль а-Эмеке, в Кфар-Нахуме, Таршихе и Шфараме. В церковь в Мигдаль а-Эмеке, например, по его словам, собирается 40-50 человек на воскресную службу и до 200 человек – на Пасху и Рождество. Люди приезжают из Афулы и Нацрат-Илита. По словам отца Романа, патриархия предпочитает реставрировать старые заброшенные храмы, уже принадлежащие Церкви. "Это намного легче, чем добиваться разрешения на строительство новых церквей. Понятно ведь, что муниципалитеты не слишком поддерживают такое строительство. Например, в Шломи есть развалины древнего храма, сохранились фундамент, каркас, стены. Мы планируем его отреставрировать", – говорит он.

Невидимая война

Отец Роман надеется, что эти усилия позволят укрепить позиции православной церкви на Святой земле, главную угрозу которой он видит отнюдь не со стороны Израиля. По его словам, у него не возникает конфликтов с раввинатом и он не испытывает давления со стороны раввинов. "В тех случаях, когда мне приходится согласовывать что-либо с раввинами, как, например, посещение заключенных в тюрьмах, я не сталкиваюсь с какими-либо препятствиями с их стороны. Мы без труда решаем возникающие проблемы".

Иное дело – давний и опасный соперник православной церкви – Ватикан. Именно католики, а также протестанты, пытаются переманить на свою сторону прихожан его Церкви. Радуан с ностальгией вспоминает время, когда православие было одной из ведущих религий на Святой земле. "За историю христианства нам приходилось все время отстаивать здесь свои права, – рассказывает он. – С началом крестовых походов католическая церковь непрерывно наступала, Рим старался подчинить себе православие, и мы вынуждены были сопротивляться его давлению. На протяжении столетий православная церковь была в положении обороняющейся стороны, более богатые Ватикан и протестантские церкви пользовались нашей слабостью и привлекали к себе верующих. Подъем церкви и ее укрепление начались с усилением России. Царская семья поддерживала религиозное просвещение, церковные институты, платила за учебу, монастыри, православный приход в Храме Гроба Господня. Время с середины XIX века до революции было "золотым веком", но затем все кончилось. Школы и приходы закрылись, началась долгая эпоха упадка и застоя, которой немедленно воспользовались католики и протестанты".

Последняя массовая алия привнесла в древнюю общину свежую кровь. И дело, по словам отца Романа, не только в возросшем количестве прихожан. "Есть существенная разница между русскоязычными и арабоязычными православными. Первые более крепки в своих убеждениях, больше привержены религиозной традиции. Арабоязычные же более податливы влиянию Запада, легче отказываются от устоев церкви. Например, женщины часто не носят традиционные платки, в церквях устанавливают скамьи для молящихся, как у католиков. Часто арабы-православные путаются в религиозных установлениях, больше поддаются обработке со стороны миссионеров".

Тем не менее, позиции православия все еще не слишком сильны. В Израиле и ПА очень мало православных школ: только в Иерусалиме, Яффо, Рамле и Бейт-Джале. Даже в Нацерете они отсутствуют. "Мы очень надеемся, что "София" поможет объединить общину, укрепить ее и привести к расцвету", – говорит Радуан.

Парадокс истории: на разделенной между арабами и евреями Святой земле православная община живет между страхом исчезновения среди палестинцев и надеждой на возрождение "золотого века" в Израиле...