Сердце без молитвы – целлофановый пакет без груза

Чем бы была, возлюбленные мои, наша жизнь без молитвы? Чем бы был весь мир без нее? Сердце без молитвы похоже на целлофановый пакет, который от своего груза быстро рвется и вскоре выкидывается. Говорят, что жизнь кончится, когда прекратят молиться люди. Но разве возможно, чтобы это произошло?

Посмотрим, как творят молитву на Афоне.

Один афонский аскет (я не буду называть его имени, ибо он еще жив) говорит: "Боже, двадцати четырех часов в сутки не хватает мне для молитвы!" Вы чувствуете, как он молится? Понимаете, как он высоко? Осознаете, какую сладость он приобрел благодаря тому, что очи его и сердце непрестанно обращены ко Господу? Так говорит тот, кто вкусил от сладости Божией.

Да, молятся на Святой Горе. И в монастырях, и за их пределами. В последние годы были явлены многие великие подвижники – такие, как Даниил Катунакиот (Димитриадис, старец афонского скита Катунаки (1846-1920), автор аскетических сочинений, иконописец. – Прим. ред.), Каллиник Молчальник (1853-1930), старец, подвизавшийся на Катунаках и 45 лет не выходивший из затвора. – Прим. ред.) и другие.

Один наш монах, почивший несколько лет назад, старец Арсений (монах, подвизавшийся в монастыре Симонопетра. – Прим. ред.), благословенный, не хотел даже спать, а привязывал себя за веревку и молился, прислонившись к деревяшке, чтобы не останавливать молитву. Так делали многие аскеты. Когда он молился и делал поклоны, он бился головой об пол со словами: "Я страшный грешник. Бог не услышит моей молитвы, так пусть до Него донесется хотя бы этот стук. Грех мой так велик, что не идет молитва из уст моих!" Он непрестанно молился. Если бы вы видели его лицо, когда он почил, то сказали бы: "Правда, блаженна смерть святого!"

Другому аскету наших дней требовались бесконечные часы для совершения литургии, потому что все святые приходили ему сослужить. Он никогда не торопился, выгонял из церквушки монахов, чтобы они не были ослеплены увиденным, и оставался один. Когда это удивительное состояние проходило, он открывал дверь и звал их назад: "Продолжаем литургию!" (Речь идет о русском подвижнике схииеромонахе Тихоне, жившем в Калягре в келии "Честного Креста". – Прим. ред.)

Еще одного монаха, молящегося на ночной службе, покинул ум и полетел к морю, горам, рощам. Он любовался цветами, деревьями, морскими рыбами, горами, островами, посетил и небо и землю, увидел и услышал, что все славословит Господа. С этого дня он не мог держаться на ногах, слезы непрестанно текли из его глаз. Он говорил: "Бездушный мир проливает слезы, славя Господа, а я, имеющий душу, живу в грехе".

Никогда на Святой Горе не иссякали молчальники и постники. Давайте вспомним святого Силуана Афонского (†1938), жизнь которого стала непрерывной и неистощаемой молитвой.

В последние годы прославился молитвой еще один аскет – старец Иосиф Пещерник (Иосиф Исихаст, или Пещерник (1898-1959), афонский молчальник, подвизался в скиту Малой Анны, духовный наставник многих современных монахов, автор душеполезных и аскетических наставлений. – Прим. ред.). Он глубоко впитал ее, сделал своей силой и жил переживанием сладчайшего райского насыщения. Поныне многие монахи продолжают его молитву.

Умное делание со Святой Горы распространилось повсюду. К славянам его традиции перенес святогорец Паисий Величковский (†1794), в Европу – отец Софроний.

Афон оказал влияние и на Афанасия Метеорского, и на святого Дионисия Олимпийского. Они же, в свою очередь, вдохновили на подвиг молитвы многих других, им же несть числа. Симеон Монохит, Иаков Старец (речь идет о преподобномученике Иакове (†1519, память 1/14 ноября), старце святого Феоны. – Прим. ред.), святой Феона, коливады (Коливады – движение за литургическое возрождение на Афоне во второй половине XVIII века. Свое название получило оттого, что его приверженцы отказывались совершать заупокойную службу над коливом в воскресные дни. Лидеры движения коливадов – Макарий Коринфский, Никодим Святогорец, Афанасий Паросский – причислены Элладской Православной Церковью к лику святых. – Прим. ред.)... Молитва шествует по миру. Святая Гора есть и в России! И в Сербии! Повсюду! Даже в Европе есть монастыри афонского образца, где по мере возможности практикуется Иисусова молитва.

Чем бы была, возлюбленные мои, наша жизнь без молитвы? Чем бы был весь мир без нее? Сердце без молитвы похоже, по-моему, на целлофановый пакет, который от своего груза быстро рвется и вскоре выкидывается. Именно молитва, ибо она дает нам Бога, придает смысл нашей жизни и всему нашему существованию.

Говорят, что жизнь кончится, когда прекратят молиться люди. Но разве возможно, чтобы это произошло? Нет, ибо всегда найдутся любящие Господа, и непрекращающаяся молитва таинственным образом будет питать мир.

Мир, доныне стенавший и пребывавший в мучениях (см.: Рим. 8:22) из-за падшей природы человека, воскреснет. Будет новая земля и новые небеса (см.: 2 Петр. 3:13). Мир возрадуется в вечном веселье и славе рода человеческого, в Божественном светоизлиянии.

Давайте молиться и держать наготове свои кадильницы, ибо куда бы мы ни отправились с молитвой на устах и в сердце, мы тотчас становимся домом обитания Господа, становимся богоносцами.

Соломон говорит, что Бог Своим жилищем выбрал солнце – тварный свет, но Сам, будучи Светом нетварным, передумал! Невозможно, чтобы жилищем великого Бога было яркое солнце, и Он решил поселиться во мгле (3 Цар. 8:12 и далее), то есть в темноте, во мраке.

Если мы не можем смотреть на солнце, то как нам увидеть блистательное Солнце Жизни, сияющее над всем Своим творением, – Христа? Поэтому Он и скрывается во мраке, дабы мы были свободны и могли выбирать, верить нам в Него или нет.

Соломон, этот великий человек, воздвиг свой храм, собрав все материальные ценности: золото, серебро, изумруды – все, что было ценного во всем мире. Он истратил на постройку денег больше, чем кто-либо. И все это ради того, чтобы возвести дом Божий. Я же приготовил для своего Бога другое жилище (3 Цар. 8:13 и далее) – нашу Церковь.

Возлюбленные мои, и у нас с вами есть дом – наше сердце. Вспомните, что сказал Господь, когда восходил на Небеса: Я с вами во все дни (Мф. 28:20). Не это ли обозначает поднятие Чаши в конце литургии, когда священник возглашает: "Всегда, ныне и присно, и во веки веков"?

Я, Христос, ухожу в Свой мрак, в незримое. Ты сейчас потеряешь Меня из виду, но помни, что Я всегда нахожусь возле тебя и в тебе. Я невидимо пребываю в глубине алтаря, закланный священником ради того, чтобы в любой миг ты мог Мне приобщиться.

Итак, братья, приготовьте в ваших душах свои духовные кадильницы и ладан для них. Богу не подошло ни солнце, ни величественный храм Соломона. Он разрушил его! Почему? Потому что домом для своего обитания Он избрал молящееся сердце каждого из нас!