Только что завершился долговременный и сложный дипломатический процесс присоединения к Русской православной церкви (РПЦ) значительной части (на сегодняшний день около 350 приходов) так называемой Русской православной церкви за границей (РПЦЗ). Это чрезвычайное церковное событие, ведь в течение многих десятилетий между так называемой эмигрантской церковью и прирученной советской властью Московской церковью велись ожесточенные "бои" – взаимные обвинения в ереси, безблагодатности, в нарушении канонов, в неправильных обрядах и др. От православных эмигрантов требовали покаяния, отказа от "еретических" ошибок и даже перекрещивания. Несколько лет назад, однако, ситуация радикально изменилась: неканоничность и безблагодатность были отменены "как не бывшие" и положено начало активному процессу согласования. Что случилось, спросит Читатель, что изменилось в мире канонов? А случилось то, что эпохальное дело примирения двух церквей взяла в свои руки российская власть во главе с президентом Путиным.
В истории Русской (недавно – "Российской") православной церкви было мало периодов, когда ею действительно руководили ее духовные предстоятели, – митрополиты или патриархи (как, скажем, во времена патриарха Никона). Русская церковь почти всегда была покорным и безгласным подданным светской власти – как все другие институты страны. Стоит заметить, что, за немногими исключениями (в случаях секуляризации церковного имущества), Российская церковь никогда не сопротивлялась вмешательству светской власти в ее дела – даже тогда, когда речь шла о канонических правилах. Приведем несколько исторических примеров.
В 1700 году умер 10-й (после введения патриаршества в 1589 году) Московский патриарх Адриан. Царь Петр I немедленно вмешался и запретил избрание следующего патриарха, чего однозначно требуют каноны. Руководить же церковью царь поручил митрополиту Стефану Яворскому – в качестве "местоблюстителя" (фактически церковью правили царские чиновники). Так продолжалось до 1721 года, когда "епископы признали полезным – согласно желанию императора Петра" – заменить духовную должность патриарха Московской церкви на "Святейший Правительствующий Синод" (светское учреждение). Так была упразднена историческая вселенская патриаршая система управления Московской церкви и заменена канцелярским Синодом, который просуществовал до 1917 года. Достойным удивления было то, что благодаря щедрым царским "поминкам" (подаркам) с этой нецерковной схемой управления согласились другие вселенские православные патриархи – они "признали Святейший Синод своим братом (!), который имеет равную с ними власть и степень церковной иерархии (!!)".
Еще одна история. Патриаршество Российская церковь восстановила сразу после Февральской революции, избрав патриархом Тихона (Белавина). Но просуществовало патриаршество всего несколько лет – Тихон умер в монастыре, а разгромленной Московской церковью "правил" (под надзором ОГПУ) местоблюститель митрополит Московский и Коломенский Сергий Страгородский. В 1927 году митрополит Сергий обнародовал (под давлением власти) декларацию, в которой призывал верующих сотрудничать с большевистской властью. Эту декларацию члены Российской православной церкви за границей не забыли и сегодня. Они называют ее "сергианской ересью" и еще недавно – до нынешнего объединения церквей – требовали от Московской патриархии осуждения этой ереси и покаяния.
Во время Великой Отечественной войны еще один российский "царь" – Иосиф Сталин – сыграл роль провидения в жизни русских православных: вновь восстановил заброшенное патриаршество. Что делать – война требовала использования всех возможных ресурсов народа – в том числе и веры. Патриархом был "избран" тот же митрополит Сергий, который давно сотрудничал с "сатанинской" властью. С тех пор иерархия РПЦ стала частью советского истеблишмента – надежные, образованные и проверенные духовные лица ездили за границу, принимали участие в послевоенном движении за мир, поднимали престиж СССР, а также – не последнее – собирали важную информацию, необходимую МГБ. (Все это и сегодня не могут им простить многочисленные российские и зарубежные православные.)
Но вернемся к нашим дням. Непосредственным творцом "исторического" объединения церквей является, конечно же, президент России Владимир Путин, который должным образом оценил (как бывший офицер КГБ) возможности включения в систему Московского патриархата сети русских православных общин едва ли не на всех континентах мира. Нет никаких сомнений в том, что без помощи и дипломатии российского президента акция объединения была бы невозможной – как бы ее ни поддерживал Московский патриархат.
Оперный акт подписания в храме Христа Спасителя документов воссоединения – это, конечно, только начало. Не нужно быть пророком, чтобы предвидеть, что через определенное время (не сразу, без спешки) на церковные должности бывшей РПЦЗ – от дьяконов до архиереев – будут поставлены "люди" Москвы; что все церковное движимое и недвижимое имущество зарубежной церкви (а это немалый капитал) вскоре также перейдет в полное распоряжение Московской патриархии и что сеть бессмертных зарубежных русских "осведомителей" численно и качественно увеличится. Трудно только предусмотреть, насколько вырастет престиж и влияние русского православия за рубежом, а также динамику перехода бывших членов РПЦЗ в другие православные церкви – Американскую, Чехо – Словацкую и тому подобное? Ведь церковные и политические взгляды верующих РПЦ и РПЦЗ очень во многом радикально расходятся, в частности, – в отношении к бывшей советской власти и к советскому наследию.
Сегодня, однако, внутренняя и внешняя церковная политика президента Путина выглядит блестящей – продуманной, взвешенной и, что главное, – успешной. Поэтому неудивительно, что в некоторых религиозных СМИ России уже раздаются серьезные призывы "одуматься" и оставить Путина президентом России бессрочно – ведь человек, который совершил эпохальный подвиг объединения Русского православия, "должен править страной, пока сам Бог не возьмет его к Себе".
Невозможно не сравнивать современную православную ситуацию в России с украинской, где слово "воссоединение" не имеет какой-либо силы даже тогда, когда его произносит Президент страны. Хотя, казалось бы, объединить православных в пределах одной страны – не такое уж и сложное дело для Президента по сравнению с объединением верующих различных континентов. Поживем, однако, – увидим!
Источник: День
