В редакции святейшего

Во время недавнего скандала, связанного со слухами о "смерти" Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси Алексия, в центре внимания СМИ оказалась его пресс-служба. Те масс-медиа, которые не поддержали кампанию, цитировали официальные опровержения,

подготовленные этой структурой. А те, кто распространял дезинформацию, потом, даже "как бы" извиняясь, пытались отыграться – дескать, пресс-служба предстоятеля Русской Церкви их вовремя не информировала.

Что же представляет собой учреждение, впервые оказавшееся в центре больших и важных событий?

Кто работает в патриаршей пресс-службе? Как строятся ее отношения с самим Патриархом и журналистами?

Кто там работает

Немногочисленный персонал пресс-службы Московской Патриархии (десять человек, считая руководство) занимает две маленькие комнатки особняка в Чистом переулке. Здесь очень тесно – входя в кабинет руководителя пресс-службы священника Владимира Вигилянского (на фото), сразу упираешься в стол, в соседней более просторной комнате некоторые сотрудники делят одно рабочее место на двоих, а редактор медиа-раздела портала Patriarchia.ru. вообще сидит за компьютером в коридоре, чуть ли не у самого входа. Вдобавок сюда постоянно заходят то журналисты, то священнослужители. А телефоны вообще не умолкают ни на минуту, в том числе мобильные начальника и его заместителя Михаила Моисеева.

Вот и сейчас Михаил говорит по телефону с журналистом информагентства: "Оля, мы не комментируем слухи. Есть критерии достоверности информации, есть закон о СМИ, есть журналистская этика, наконец... Ведь те, кто распространял эти слухи, нарушили все то, о чем я упомянул..." Речь о тех самых измышлениях насчет "смерти" или сильного ухудшения здоровья Святейшего – причем уже вчера Патриарх отслужил Литургию перед множеством телекамер и заявил корреспондентам, что с ним все в порядке.

"Православная специфика" учреждения заключается лишь в том, что принимают на работу сюда строго по рекомендации духовного отца – соответственно, работают здесь прихожане московских храмов (плюс один священник и один диакон). Но здесь, как в большинстве редакций, люди работают и в субботу, и в воскресенье (это дни богослужений Патриарха). Сотрудников никто не собирает на общие молебны, поскольку каждый из них трудится по своему собственному графику. Последнее сильно отличает пресс-службу Святейшего от всех прочих подобных структур, и делает еë сильно похожей на редакцию интернет-издания. Михаил Моисеев не может скрыть своего огорчения: "Мы пытались ввести присутственные дни, но у нас этого не получилось... Но мы стараемся, чтобы здесь, на месте, поочередно находились несколько человек – редактор, выпускающий редактор, кто-то из корреспондентов. Все остальные – либо на заданиях, либо просто на связи".

– Немало чисто референтской работы – разные поздравления, послания, – продолжает Михаил. – И людей не хватает. В том числе и на выполнение наших прямых обязанностей. На ведение каждого раздела нашего интернет-портала нужны сотрудники... Самое главное – новости, очень важная рубрика "публикации" (мониторинг прессы и оригинальная продукция), медиа-раздел (видеоархив), который будет сейчас развиваться очень активно. Только на новостную ленту нужно человек шесть. На публикации и справочные рубрики хватило бы одного-двух сотрудников, если бы не подготовка раздела "Православная Москва" – мы хотим выложить и вести он-лайн справочник московских храмов и монастырей. Сейчас этим занимается один человек – диакон Александр, но в будущем он один с этим не справится, потому что мы хотим сделать справочник живым и обновляющимся, публиковать новости приходской жизни...

По единодушному признанию руководителей, сотрудникам пока еще недостает опыта работы. Ведь за исключением Михаила Моисеева и священника Владимира Вигилянского, почти никто из тех, кто сейчас работает в пресс-службе Патриархии, до этого ни пиаром, ни журналистикой не занимался. Послужной список отца Владимира (до принятия сана – журнал "Огонек", газета "Нью-Йорк-Таймс") более впечатляющий, чем у Михаила, который пришел работать в Патриархию с должности заместителя главного редактора православного журнала "Встреча". Руководителю структуры уже за пятьдесят, подчиненные намного моложе его. Начальники сетуют, что молодым сотрудникам приходится иногда объяснять очевидные вещи, вроде "сделал – доложи об исполнении"... Впрочем, серьезных ляпов никто тоже не допускает. "Я собирался однажды ввести систему штрафов, когда вдруг появилось сразу несколько плохих материалов, – рассказывает Моисеев, – но резкому улучшению качества работы помогли только разговоры о возможности введения этой системы".

Техника на грани

Замначальника снова отвлекает телефонный звонок, и я подхожу к редактору медиа-раздела портала Patriarchia.ru. Во время нашего разговора он монтирует видеосюжет с богослужения Патриарха. "Вот, пошла загрузка файла, – говорит он мне. – За это время я могу спокойно пойти пообедать – компьютер будет "думать" минут двадцать. На таком старье приходится работать! Я бы за день смонтировал двадцать коротких сюжетов, а так сделаю всего два. И все два года, что существует пресс-служба, обещают приобрести нормальную аппаратуру..."

– Нам все приходится объяснять, – комментирует отец Владимир. – Почему нам нужна дорогая техника, когда есть дешевая и вроде бы такая же, почему компьютеров, фотоаппаратов или видеокамер должно быть больше одной штуки. Все это, мне кажется, типично для периода становления любой структуры. Ведь нашей пресс-службе только два года.

– Нельзя создать серьезную информационную структуру сразу и на пустом месте, – вступает в разговор Михаил. – Единственный подобный пример – телеканал Russia Today, куда сразу пришли профессионалы, которым дали великолепную технику. Но туда сразу были вложены огромные средства, несопоставимые с бюджетом нашего учреждения.

– Но и то их профессионализм, судя по всему, можно поставить под сомнение, – замечает Вигилянский... – Ведь это – единственный российский телеканал, который дал в эфир "новость" о "кончине Патриарха"...

Пул и другие

Пресс-служба Патриархии принципиально не комментирует слухи, а также события в других епархиях Русской Православной Церкви – вмешательство в их дела прямо запрещено канонами* . А все остальное... Мой вопрос о том, чем еще не занимается пресс-служба предстоятеля Русской Церкви, вызвал затруднение обоих ее руководителей.

– Мы делаем почти все, и то, что входит в обязанности пресс-службы, и массу тех дел, которые в ее обязанности не входят, – ответил отец Владимир. – Вот я почти половину своего рабочего времени трачу на то, чего делать не должен. И это, признаюсь, уже начинает меня раздражать. Например, я даю телефоны церковных учреждений и служб, отвечаю на вопросы, когда подходить к мощам... Все это люди могут узнать через разные справочники... Но я помогаю, особенно если ко мне обращаются журналисты из светских масс-медиа, для того, чтобы наладить тесные связи с ними. Мы пока не обращались к журналистам с какими-либо просьбами, но создали такую атмосферу, что у представителей СМИ уже есть некоторые обязательства по отношению к нам. И все это, тоже, безусловно, работает на выполнение нашей главной задачи – поддерживать церковные инициативы в обществе и государстве.

Священник грустно улыбается, когда я вслух выражаю убеждение, что горячая пора у них в пресс-службе только в канун православных праздников и во время таких вот скандалов: "О чем вы говорите! 160 лет потребительской кооперации – и почему-то нужно обязательное поздравление Патриарха! 100-летие зубных протезов – и требуют, чтобы это Патриарх прокомментировал!"

– Мы стараемся фильтровать запросы, потому что они бывают совершенно неадекватными, – говорит Михаил Моисеев. – Иногда люди звонят и спрашивают очевидные вещи, которые легко находятся в любой поисковой системе Интернета. Мы не ропщем, мы понимаем, что сейчас информация о Церкви пока еще не упорядочена и ее не так много. И мы довольны уже наличием интереса к ней.

Спрос на новости из Патриархии намного превышает предложение. "Иногда видно, что интерес к персоне Патриарха поверхностный, – объясняет Михаил. – Бывает, что Святейший, после трех-четырехчасовой службы устает – и тогда мы просим журналистов войти в положение, дать Патриарху отдохнуть. Бывали и бывают, конечно, случаи, когда сам Святейший просил обеспечить максимальное присутствие прессы на каких-то его встречах или выступлениях, но они редки". Однако, несмотря на это, руководство пресс-службы считает, что отношения Церкви и журналистов за все время существования новой структуры изменились в лучшую сторону.

– Просто с журналистами стало кому работать, – говорит Моисеев. – И нам ни разу не приходилось кого-то лишать аккредитации. Более того, мы всегда пытались аккредитовать как можно больше журналистов, например, на кремлевские мероприятия с участием Патриарха, иногда ради этого шли на конфликт с некоторыми официальными структурами – в том числе с Федеральной службой охраны. Дело в том, что у многих церковных изданий нет государственной регистрации – поэтому только мы помогаем решить им проблемы доступа к информации, к представителям органов власти. У нас уже сложился такой своего рода патриарший информационный пул. Это понятие не юридическое, никак не оформленное, как раз в силу того, что у многих церковных изданий государственной аккредитации нет. Но эту проблему должны решать законодатели...

Есть, однако, издания и прочие информационные ресурсы, с которыми у священника Владимира Вигилянского и его подчиненных принципиально нет никаких отношений. "Потому что эти издания выступают против Церкви и священноначалия, – объясняет Михаил Моисеев. – И что бы ни произнес Патриарх или любой другой епископ, все будет преподнесено в негативном ключе. Поэтому полемику с этими господами мы считаем ненужной. Журналисты "МК", кстати, не разу даже не пытались получить нашу аккредитацию – они понимают, каков будет ответ..."

Святейший слушает

Связываться с Патриархом для обсуждения важных вопросов руководителям и сотрудникам пресс-службы нелегко, поскольку у предстоятеля Русской Церкви очень напряженный график, он постоянно занят. Но – удается. "Доступ к Святейшему для меня в порядке живой очереди, – говорит отец Владимир. – И никаких привилегий. Иногда это мешает, иногда, наоборот, развязывает руки. Но для экстренных случаев у меня есть прямой телефон Святейшего – не мобильный, а тот, что в кабинете – и я иногда звоню. Когда Патриарх где-либо служит, я, как и другие священнослужители, могу подойти к нему и переговорить. Мирянину все это было бы гораздо труднее. Еще я всегда могу встретить Патриарха, когда он приезжает на работу. Тут легче всего – подойдешь к машине, когда он выходит, и можешь быстро решить важные вопросы. Святейший знает, что я никогда по пустякам к нему не подхожу. Ну а в поездках все гораздо проще и быстрее, тут мы рядом и все решается в рабочем порядке". А мобильного телефона, по словам сотрудников пресс-службы, у Святейшего просто нет – он принципиально им не пользуется.

По данным пресс-службы, во время скандала Патриарх не выражал желания выступить перед журналистами. "Комментировать подобные сплетни для Святейшего – ниже его достоинства, – говорит Михаил Моисеев. – Может быть, для журналистов из газеты "МК" честь и достоинство – понятия абстрактные, но для Патриарха они абсолютно конкретны. По этой же причине и мы до последнего момента воздерживались от комментирования сплетен – это дело, во-первых, недостойное, во-вторых, весьма неблагодарное. Но мифы и сплетни – признак непрофессионализма тех, кто их распространяет. В тех редакциях, у которых есть постоянные источники, у которых действительно информация есть, выдумывать ничего не будут".

...По окончании всех наших разговоров о работе, отец Владимир, который помимо руководства пресс-службой является клириком храма Св. мученицы Татианы при Московском государственном университете им.

М. В. Ломоносова, замечает: "За те два года, что я руковожу пресс-службой, я соскучился по богослужению! К сожалению, сейчас я вхожу в алтарь реже, чем раньше, поскольку занят на других послушаниях, – в субботу-воскресенье и один раз на неделе. Но я благодарен Господу, за то, что теперь с таким удовольствием служу Литургию, вечерню, молебны, за трепет и радость, который испытываю в Его храме!"