Каков им подобает архиерей...

Интересующаяся церковными событиями пресса вновь пестрит именами Кирилла и Мефодия, но это не заблаговременная подготовка ко дню памяти первоучителей словенских, он же День славянской письменности, 24 мая.Один из них, митрополит Мефодий, теперь тоже отправился миссионерствовать — его перевели из Воронежа в Казахстан, а другой, митрополит Кирилл, глава Отдела внешних церковных связей,— это те уста, которыми РПЦ МП непрестанно благовествует Западу и всему заграничному миру, говорящие не только по-славянски и по-фламандски, но и вообще на всех языках.

Как ни странно, в нынешних разговорах о Кирилле и Мефодии действительный интерес собеседников обычно привлекают не две фигуры, а три: третья — митрополит Сергий Солнечногорский, которым заменили Мефодия на Воронежской кафедре. Пожалуй, именно она самая интересная. До тех пор пока, в связи с нынешней затяжной болезнью Патриарха Алексия II, борьба за патриарший престол не вступала в активную фазу, главными претендентами на патриаршество считались Кирилл и Мефодий. Собственно партия нынешнего патриарха выглядела при этом бледно. Конечно, на фоне хронического противостояния между Даниловым монастырем (где расположен возглавляемый митрополитом Кириллом ОВЦС) и Чистым переулком (адрес патриархии) даже Мефодий Воронежский мог сойти за патриаршего ставленника, но это только очень "на фоне".

Митрополит Мефодий был всегда слишком самостоятельной фигурой: обеспеченный еще с советского времени необычайно плотными, даже для советского архиерея, контактами с некоторыми вполне гражданскими ведомствами, успешно конвертировавший свою административную фактическую независимость от патриархии в финансовую, митрополит Мефодий, похоже, переусердствовал: независимость обернулась-таки для него изоляцией, а теперь эта внутренняя изоляция митрополита Мефодия в структуре патриархии, в свою очередь, обернулась для него изоляцией географической. Патриарх долго держал Мефодия, уже вполне "изолированного", то есть безвредного, в Воронеже, сохраняя его в качестве хотя бы номинального противовеса Кириллу, но при этом готовил себе по-настоящему "своего" преемника. Такого нужно было растить много лет где-нибудь в неприметном месте. И такого вырастили: митрополита Сергия Солнечногорского. Несмотря на свой сан митрополита, он только сейчас впервые получает в управление кафедру — и сразу же одну из самых главных в России, с которой не стыдно и на патриарший престол.

Стоило патриарху заболеть и всем процессам вокруг подготовки ему преемника ускориться, как митрополит Мефодий оказался отодвинут куда-то за сцену как ненужная декорация, а митрополит Сергий, наоборот, как бы неожиданно выдвинут. Итак, ложная коллизия Кирилла и Мефодия сменилась теперь реальной — Кирилла и Сергия. Сергий Солнечногорский — выдвиженец нынешнего патриарха, при котором будет гарантированно сохраняться положение нынешней партии Чистого переулка, а положение партии ОВЦС, в случае победы Сергия, должно быть резко подорвано.

В кругах РПЦ МП сейчас, должно быть, усиленно вчитываются в строки апостола Павла о том, "каков нам подобает архиерей" (Послание к Евреям, 7, 26), — там это объясняется с богословской точки зрения. Но мы посмотрим со светской: "каков им подобает архиерей". Совершенно очевидно, что выбор между Сергием и Кириллом — это выбор между разными системами отношений между Церковью (РПЦ МП) и государством. Конечно, выбор этот делается внутри самой РПЦ МП, но влияние на этот выбор оказывается далеко не исключительно изнутри...

Выбирая митрополита Сергия, РПЦ МП выберет привычное для себя положение российской государственной церковной организации, хотя и действующей не только в России, но и за границей, однако, действующей так, как это свойственно всем вообще российским организациям, которые не пытаются выступать в качестве самостоятельных политических субъектов. Она будет готова предоставлять свой "символический капитал" (совокупность сакральных символов, мифологем, исторического багажа, наконец, "силу благословения Церкви") для обслуживания внутренней и внешней политики тех сил, которые будут реально преобладать вРоссийском государстве. Это значит, что если государственная власть в России будет крепкой, то, например, маршруты пастырских поездок патриарха будут определяться не интересами какой-нибудь крупной нефтяной компании, а интересами государства, понятыми так, как их понимает правительство. Это и есть наиболее привычный для РПЦ МП modus vivendi в Российском государстве, который был несколько "отшлифован" в советское время, но в основных своих чертах сложился в послепетровской России.

Выбор митрополита Кирилла чреват изменением этого положения. Развитие получат те тенденции, которые сформировались в ОВЦС в первые годы президентства Ельцина, когда на несколько лет взаимодействие между Церковью и государством было серьезно нарушено. Именно тогда ОВЦС развил огромную и совершенно самостоятельную активность за границей и даже, не довольствуясь этим, стал претендовать на статус связующего звена между РПЦ МП и светским российским обществом. Последнее совершенно понятно: еще живя в СССР, мы должны были привыкнуть, что верный способ получить внутри страны независимость от властей — это войти в непосредственные контакты с Западом. Учитель и воспитатель митрополита Кирилла, покойный митрополит Ленинградский Никодим, именно так обошел планы Хрущева по закрытию ленинградских семинарии и академии и лишению РПЦ МП ее епископата: в учебные заведения приняли несколько иностранцев, а новых архиереев рукополагали как бы для заграницы, а потом возвращали в Союз. Как хорошо сказал один политик, в политике будущее определяется не намерениями, а возможностями. Возглавляемый митрополитом Кириллом ОВЦС МП дает реальные возможности для превращения РПЦ МП в хотя бы частично, но в независимый политический субъект на территории России. Степень влияния этого субъекта будет зависеть от международной политической конъюнктуры, но она может быть не столь уж малой, если вспомнить хотя бы о связях ОВЦС на Ближнем Востоке. Под патриаршим куколем российская государственная власть может обрести в лице Кирилла, ставшего патриархом, какого-нибудь очередного Минтимера Шаймиева... Пожалуй, именно Шаймиева: не Джохара Дудаева, конечно, но именно такого, вроде Шаймиева, "неудобного, но в границах терпения", субъекта.

В случае патриаршества Сергия ОВЦС неизбежно, хотя бы на первое время, перейдет под более прямой контроль Чистого переулка — ведь Сергий станет патриархом только в случае победы над партией Кирилла. Вполне возможно и даже скорее всего, что в Чистом переулке ОВЦС под своим контролем надолго не удержат — не те там кадры, не хватит им собственной квалификации. Но здесь как раз и неплохо было бы оказать им помощь со стороны тех организаций, которым справляться с подобными задачами привычнее. Разумеется, все это имеет смысл только в одном случае: если Российскому государству Церковь (РПЦ МП) по-настоящему нужна и если в этом государстве хотя бы иногда не будет побеждать тривиальные лень и бесхозяйственность.

"Консерватор", 16 мая 2003 г.
[оригинал статьи]